этим и столкнулся Арджуна на Курукшетре, и, когда у нас есть собственный опыт такого же рода, мы можем сопереживать ему с большей полнотой и пониманием. Он словно бы слышит знаменитые слова Христа: «А если кто любит отца своего и мать свою больше меня, тот не может следовать за мной».
Таков первый уровень ситуации, в которой оказался Арджуна.
Но это всего лишь первый уровень. Это самое начало процесса. Суть Гиты вовсе не в конфликте между моральными установками и социальным долгом, или в избавлении от семейных уз, или в вызове, брошенном культурным ценностям. Гита ведёт куда более глобальную игру. На глубинном уровне речь в ней идёт о противостоянии всей привычной жизни и высшего осознания. Другими словами, ставка в этой игре — пробуждение, воссоединение с Духом. Отказ от социальных ролей — всего лишь начало; изменения, с которыми предстоит столкнуться Арджуне, заходят гораздо дальше.
Практически все аргументы, которые приводит Арджуна против битвы на поле Куру, сводятся к тому, что можно было бы назвать «просвещённым эгоизмом». Он принадлежит к одной из высших каст, и он заявляет: «Я не хочу идти против касты». Он — член своей семьи, и он говорит: «Я хочу защитить свою семью». В любом случае, аргументация Арджуны основывается на его социальных ролях, то есть на той модели самого себя, которая определяется взглядом извне. Это так называемая объективная модель, источником формирования которой является рассудок. В то время как от Арджуны требуется не только отпустить все представления о самом себе, но и саму привычку полагаться на рассудок, из которого и выходят все модели.
Любая культура готовит своих детей к жизни в обществе (и мы все прошли через этот процесс), приучая их ориентироваться, прежде всего, на внешние суждения и внешние установления. Чтобы сделать своего ребёнка нормальным членом общества, вам нужно привить ему три основных принципа: получать информацию извне; вовне искать награды и поощрения за свои действия; игнорировать свой внутренний голос, если он идёт вразрез с тем, чего требуют внешние авторитеты. Именно так и происходит социализация ребёнка. Так что когда мама говорит: «Сделай это!», вы просто делаете, даже если сердце подсказывает вам, что это не лучший выбор в данной ситуации. Если вы не только сделали указанное, но и сделали хорошо, вы становитесь «успешным» в социальном смысле слова; если нет — вы переходите в разряд изгоев.
Когда мы говорим: «Доверяй своей интуиции!», когда мы начинаем поощрять её, это обращает процесс вспять. Пробуждаясь, мы начинаем действовать, основываясь на внутренних импульсах и проявляя их вовне, вместо того чтобы брать внешние ориентиры и подстраивать под них свой внутренний мир — в этом-то и состоит та самая трансформация, к которой мы так стремились. Она формирует поведение, основанное не на просвещённом эгоизме, но на движениях пробужденного сердца.
Пробуждение подобно переходу потока сознания с одного плана на другой. Иногда может возникать ощущение, будто на старом уровне мы вынуждены идти против течения, чтобы обрести более полную и глубокую гармонию на новом. Именно в такой ситуации и оказывается Арджуна. Он всё ещё привязан ко всем своим прежним ценностям, а также к старым представлениям о себе. Они никак не сочетаются с новым пониманием, которое он постепенно обретает, но слишком глубоко вросли в его личность, чтобы он мог по собственной воле легко избавиться от них.
У всех нас рано или поздно возникают такие проблемы с эго. Если присмотреться, становится ясно, что наше эго — это структура, состоящая целиком из мыслеформ, определяющих нашу Вселенную, — мыслеформ, отвечающих на вопрос, кто мы такие, кто такие люди, с которыми мы общаемся, и как всё вокруг устроено. Эти паттерны уходят корнями очень-очень глубоко, и от них не так-то просто избавиться. Чтобы перейти на новый уровень восприятия мира, мы должны вырваться из этой привычной сети мыслеформ. Дело в том, что эта сеть мыслей и представлений была создана специально для того, чтобы удержать нас в ней, и она не собирается отпускать нас без боя. Именно здесь и начинается духовное путешествие. Мы начинаем искать способы и практики, которые позволят нам выйти за пределы своих мыслеформ или даже вырваться из тенет рассудка и обрести полную свободу.
Медитация, например, — отличная практика освобождения от мыслей. Она позволяет нам ясно увидеть, каким образом мы сами раз за разом с завидным упорством создаём ту самую сеть мыслеформ, которая не даёт нам двигаться дальше. Вот сидите вы, к примеру, в медитации, концентрируетесь на своём сознании, успокаиваете ум… успокаиваете ум… успокаиваете ум… И вдруг внутри вас что-то происходит: вас охватывает ощущение мира и покоя, или вы чувствуете движение энергии. Вы думаете: «О! У меня получилось!», впадаете в раж и начинаете форсировать события. Это эго обрадовалось и решило поучаствовать в процессе. Медитация только что заставила его сильно сдать позиции своим «вдох-выдох, вдох-выдох». Для психологии или осознания собственного «я» просто не остаётся места, когда вы только «вдыхаете и выдыхаете». (Заметим, только в том случае, если вы действительно только вдыхаете и выдыхаете, а не думаете себе: «Вот как у меня всё отлично получается!») Однако поверьте мне, эго — структура весьма прочная, и оно до конца ваших дней будет прятаться где-нибудь поблизости, чтобы улучить момент и попытаться вернуть себе свои права.
Моей первой духовной практикой была гуру-крипа — «милость гуру», — которая тоже направлена на разрушение накладываемых эго ограничений, хотя и работает несколько по-другому, и с её помощью мне, как и Арджуне, удалось освободиться от своих представлений о том, кто я такой. Махарадж-джи заставлял меня делать вещи, которые должны были сбить с толку мой рациональный ум и разрушить представления о том, кто я такой. Вот о чём я веду речь. В какой-то момент он заставил меня играть роль Арджуны, сделав из меня главнокомандующего. Он сказал мне: «Рам Дасс! Ты теперь генерал. Убери отсюда всех этих европейцев. Пусть они отправляются по домам и не смеют являться раньше шести». У меня были чёткие инструкции от гуру? Были. Всё просто — берём учеников, отводим в отель и говорим страшным голосом: «Придёте в шесть. Есть вопросы?» Я просто выполнил, что мне сказали.
Однако некоторые всё-таки пришли в четыре, очевидным образом рассуждая: «Кто такой, к чертям собачьим, этот Рам Дасс, чтобы говорить, что нам делать?» Когда они явились в ашрам, Махарадж-джи накормил их, обласкал, усадил рядом с собой и долго болтал и шутил с ними. В шесть пришёл я с остальными. Тогда
