Они тщательно осмотрели помещение. Огромные лифты, поднимавшие трамваи наверх, все еще оставались на месте.
Было ясно, что предстояло немало потрудиться, прежде чем бывшее депо превратится в некое подобие школы. Но Форрестол, в свои 36 лет хотевший казаться важным и умудренным опытом человеком, сказал: «У вас молодые и крепкие парни. Сил у них столько, что девать некуда. Сами все и приведут в порядок». И, помолчав немного, продолжил: «Сколько воспоминаний связано у меня с этим местом. Помню, не раз мне крепко влетало здесь за то, что без спросу катался с горы».
Только тогда Энгл вдруг понял, что выбранное им место находится рядом с особняком Джеймса Форрестола, министра обороны в администрации Гарри Трумэна. Именно там жил он незадолго до того, как кошмары «холодной войны» окончательно замутили ему разум и он покончил с собой.
Энгл пригласил к себе 20 инструкторов из Межамериканской полицейской школы, которые составили костяк преподавательских кадров его нового детища. Все они говорили по-испански, а это было весьма важно, так как Латинская Америка по-прежнему оставалась в центре внимания Вашингтона.
С большой неохотой и ворчанием выделил для школы своего человека и Эдгар Гувер.
Хотя решение о выводе полицейской школы из зоны Панамского канала было принято чуть ли не год назад, его фактическое осуществление затянулось и совпало с беспорядками в Панаме в 1954 году. В ночь, когда был убит один панамец, тамошний американский полицейский советник позвонил Эпглу и сказал: «Ну вот, теперь у них есть мученик».
Среди идеологов ЦРУ широкое распространение получила теория о том, будто марксисты (и вообще все те, чьи интересы враждебны интересам США) применяют стандартный метод агитации, распространяемый ими по всему миру. Он состоит в следующем: для начала необходимо сделать так, чтобы один из демонстрантов был убит по время беспорядков. (Вот почему Энгл рекомендовал полицейским из других стран воздерживаться от применения штыков: в сутолоке коммунистам ничего не стоило толкнуть одного из демонстрантов на штык.) Затем надо завладеть телом погибшего мученика и пронести его по улицам, организовав публичные похороны, а затем и поминовение.
Примерно в то же время, когда Дэн Митрионе отправился в Вашингтон для прохождения весьма поверхностного курса обучения, другой человек, помоложе, заканчивал свои, гораздо более углубленный курс. Он тоже готовился к отъезду в Латинскую Америку. Разница в их подготовке отражала разную для Вашингтона ценность обыкновенного полицейского средних лет из штата Индиана и перспективного выпускника колледжа, завербованного ЦРУ. Но тогда до зачисления его в штат оставалось еще четыре года.
В апреле 1956 года один из сотрудников ЦРУ прибыл и Саут-Бенд (штат Индиана), чтобы познакомиться со старшекурсником Лотрдамского университета Филипом Бэрнеттом Франклином Эйджи, изучавшим философию. В ЦРУ считали, что тот мог оказаться весьма полезным для них человеком. Эйджи был из обеспеченной католической семьи, проживавшей в Тампе (штат Флорида). Один общий друг их семьи уже работал в ЦРУ. Сам Эйджи был способным студентом, несколько мрачноватым и чуть надменным. Однако последнее в его характере отнюдь но закрывало дорогу в такое учреждение, как ЦРУ, учитывая тамошний контингент.
Хотя президент Эйзенхауэр и удерживал страну от вступления в войну, от службы в армии он никого не освобождал. Учитывая это, вербовщик из ЦРУ предложил Эйджн способ избежать весьма скучной перспективы в течение двух лет чистить на армейской кухне картошку. Если он согласится лишний годик прослужить в ВВС, его можно будет зачислить потом офицером в одно из подразделений, которое было «крышей» для ЦРУ. С разрешения командования ВВС он будет носить офицерскую форму и одновременно начнет карьеру в управлении. Правда, как потом узнал Эйджн, никто из сотрудников ЦРУ не называл это учреждение «управлением». Для них оно было «фирмой».
Как только срок службы в ВВС подошел к концу, Эйджи был переведен в Вашингтон, где стал изучать испанский язык, проблемы коммунизма и советскую внешнюю политику. Ему пришлось усваивать полные и сокращенные названия различных подразделений и отделов: отдел текущей разведки, отдел базовой разведки, оперативный отдел, отдел тайных операций (самый интересный для честолюбивых сотрудников) и его подотдел психологической войны и полувоенных служб.
По завершении учебы почти все слушатели направлялись на оперативную работу на местах. Для получения дальнейших инструкций их посылали сначала на таинственный полигон, называвшийся «фермой». Как потом выяснилось, она находилась и Кэмп-Пиэрж в 24 километрах от Вильямсберга (штат Вирджиния).
Офицер-инструктор предупредил, что среди них будут и иностранцы, которые не должны даже знать, что находятся в Соединенных Штатах. Их называли «черными» и держали подальше от таких, как Эйджи.
Подготовка была сопряжена с немалыми физическими нагрузками: гимнастика, самооборона и отработка приемов, позволяющих калечить и убивать людей голыми руками. (Последнее было введено, видимо, для того, чтобы внести в занятия некую «изюминку».) В основном же слушатели отрабатывали приемы получения информации от иностранных агентов (часто офицеров разведслужб самой принимающей страны).
К июлю 1960 года курс подготовки Эйджи в Кэмп-Пиэри был расширен и включал теперь обучение использованию всевозможных технических средств для подслушивания телефонных разговоров, взламывания сейфов и подбора отмычек. Его познакомили с самыми современными подслушивающими устройствами, включая те, что используют инфракрасные лучи для фиксации колебаний оконной рамы, вызванных человеческим голосом. На «ферме» Эйджи также узнал, что некоторые иностранные полицейские и разведывательные службы настолько беспомощны, что правительству США приходится им помогать. Управление международного сотрудничетва направляло в такие страны специалистов из Управления общественной безопасности, которые работали совместно с их национальными полицейскими ведомствами. Такого рода деятельность была «крышей» для некоторых сотрудников ЦРУ. Все другие полицейские советники (т. е. не связанные с «фирмой») не должны были знать ничего о тайных операциях своих коллег.
Когда обучение на «ферме» было завершено, непосредственный шеф Эйджи из ЦРУ настоятельно рекомендовал ему проситься в Латинскую Америку — регион, в котором влияние Кубинской революции заставляло ЦРУ расширять свои операции. Эйджи, однако, мечтал о Вене или Гонконге. Западное полушарие было наименее престижным регионом для «оперативников». Когда в 1947 году создавалось ЦРУ, целый ряд бывших агентов ФБР, выслеживавших нацистов в Аргентине и Бразилии, перешел на службу в разведуправление, и Эйджи было как-то неловко заниматься вместе с ними работой, называвшейся секретной. Познакомившись с отделом Западного полушария ЦРУ поближе, Эйджи еще сильнее утвердился в своих сомнениях. Он увидел, что большинство сотрудников совершенно не интересуются ни историей, ни культурой Латинской Америка. Свободное владение испанским ценилось у них довольно высоко, по лишь потому, что без этого трудно было работать. На таком фоне Эйджи сразу же стал выделяться. Он всерьез отнесся к новому назначению и тут же засел за книги но Латинской Америке. Более опытные сослуживцы поспешили заверить его, что для успешной работы в любом месте достаточно иметь несколько хорошо законспирированных связных.
В августе 1900 года Эйджи наконец узнал, что его непосредственный начальник утвердил его назначение в Эквадор. Руководство уже подыскивало для него преподавателя испанского языка для срочного прохождения полного курса, с тем чтобы как можно быстрее отправить Эйджи в Кито. Его «крышей» будет должность атташе в политическом отделе посольства США. Это назначение было своего рода авансом в счет будущих успехов Эйджи. Из его группы только он и еще один слушатель получили назначение досрочно, причем его сослуживец направлялся всего лишь в Нью-Йорк: под «крышей» сотрудника государственного департамента Кристофер Торон должен оыл работать в представительстве США при ООН.
Наконец в декабре 1960 года Фил Эйджи и его жена Джанет вылетели первым классом из Вашингтона в Кито и прибыли туда в самый разгар фиесты по случаю Дня независимости Эквадора. Первый рабочий день Эйджи был довольно суматошным. Он успел побывать на корриде (эта бойня ему совсем не понравилась), а вечером вместе с Джанет и Джимом Нолендом (начальником «станции» ЦРУ и Эквадоре) отправился на вечеринку к одному богатому эквадорцу, контролировавшему все кинотеатры страны. В тот вечер собрались, как ему показалось, одни богачи, которые к тому же были в родственных отношениях друг с другом. Эйджи имел возможность встретиться там с очень ценным человеком, племянником президента Эквадора и тайным агентом ЦРУ.
