Тот бросился бегом на выход и исчез в коридоре. Горбун с испуганным взглядом стоял возле двери и переводил взгляд с пленников на начальника, засунув руку под рубаху. Полминуты спустя дверь распахнулась, впустив внутрь гонца и отголоски автоматных очередей.
— Там это… — задыхаясь, говорил он, — ликвидаторы! Через третий и четвертый пост! Они к кельям продвигаются!
— Какие к черту ликвидаторы! — закричал Артем Павлович и замолчал. Издалека послышался взрыв, который словно пробудил его. Он обратился к тому же мужчине. — Передай мой приказ. Стягивайте стражу с остальных постов к кельям! Пусть задержат этих чертей! Выполняй! А ты, — он обратился к другому, — готовь машину на случай эвакуации. Бегом! — второй исчез к дверном проеме.
Главный окинул взглядом пленников и взглянул на горбуна. Тот переминался с ноги на ногу, меняясь в лице каждые несколько секунд — он то глупо улыбался, ожидая приказ, то кривил губы, явно опасаясь происходящего, то зависал на несколько секунд, будто разум покинул его. Ощутив на себе взгляд старшего, горбун тут же стал серьезным.
— Ну а ты сними его, — он указал на перепуганного Андрея, — и отведи к машине. И без задержек!
— Будет исполнено! — довольно зашипел горбун и поклонился, показывая шею. — А со вторым что делать?
— Со вторым? — он оглядел висевшего Михаила. — Убей его. Сам реши, как. Но не задерживайся! Надо все делать быстро!
— Будет исполнено! — срывающимся от счастья голосом повторил подчиненный.
Быстрым широким шагом Артем Павлович покинул помещение, оставив охранника наедине с пленниками. Горбун несколько секунд довольно смотрел на людей, которые были в его полной власти. Он достал из-за пояса нож и с огромной улыбкой на кривом лице приблизился к мужчинам. Андрей почувствовал, как тяжело бьется его сердце, когда острие клинка посмотрела в его сторону.
— Я бы и тебя на лоскуты порезал, — прошипел горбун, глядя на Андрей исподлобья. — Но у меня другой приказ.
Неопытный и глупый уродец ввиду спешки не получил подробных инструкций от начальства, поэтому первое, что он сделал — опустил крюк, на котором висел Андрей и помог ему снять петлю. Затем, опустился на корточки, чтобы перерезать узел, но в этот самый момент пленник взметнул вверх руки и со всей силы ударил горбуна по затылку кулаками. Непутевый стражник ойкнул и повалился на бок, глядя на нападавшего широко открытыми глазами. Не теряя времени, разъяренный Андрей принялся бить поверженного уродца тяжелыми ботинками по голове и спине. Горбун пытался уклоняться от ударов, но вскоре получил мощный пинок по лбу, закатил глаза и обмяк. Охваченный яростью Андрей бил его еще некоторое время, но затем остановился, глядя на поверженного противника. Он присел, взял нож и перерезал себе веревки сначала на ногах, потом на руках. Окинув взглядом горбуна, он вновь присел и достал засунутый за пояс пистолет. В три прыжка он оказался возле ящиков, схватил обе сумки и перекинул их через плечо. Затем побежал в сторону двери, но у самого выхода остановился.
Под звуки стрельбы, которые становились все громче, а значит ближе, он несколько секунд подумал и повернул голову, глядя на Михаила из-за плеча. Андрей повернулся и, сжимая в руке нож, стал приближаться к пленнику. Глаза Михаила становились все больше с каждым шагом Андрея. Тот начал дрыгаться на крюке, предполагая, что его ждет.
— Ты что задумал, идиот? — в бессильной злобе прорычал Михаил. — Ты что удумал?!
Он зажмурился, ожидая удары стали. Все его лицо скривилось в предсмертной агонии еще до того, как нож зашел в тело.
Однако удара не последовало. Старый механизм зашумел и крюк стал опускаться ниже. Затем под ногами послышалось звонкое дребезжание. Открыв глаза, Михаил увидел лежащий на полу нож.
— Выведи меня отсюда, — как можно более грозно приказал Андрей, держа проводника на прицеле пистолета.
Удивленный Михаил несколько секунд с облегчением смотрел на Андрея, затем быстрыми движениями освободился от крюка, поднял нож и разрезал веревки.
— Нож брось! — послышалась следующая команда. — И выведи меня отсюда поскорее!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ага! — он кинул в сторону нож и суетливо закивал. — Пойдем!
Он добежал до двери и прижался к ней, слушая происходящее в коридоре. Когда мимо гаража пронеслось несколько человек, Михаил повернулся.
— Дай мне пистолет!
— Никакого оружия! — прошипел Андрей.
— Там везде враги! — он показал пустые ладони. — Мне надо быть готовым!
— Никакого оружия! Двигайся! — он поднял пистолет и прицелился.
Михаил покачал головой, раздосадовано вздохнул и открыл дверь.
— Бегом! — скомандовал проводник и исчез в коридоре.
Они бросились влево по коридору подальше от стрельбы. Бой шел уже совсем где-то близко — выстрелы автоматов барабанили по ушам, подгоняя пленников. Андрей бежал за проводником по коридорам церкви, чьи стены были исписаны цитатами в сопровождении рисунков. Перед глазами пролетали «жижа», «самосбор», «вселенная», «Бог», но возможности, да и желания читать не было. Все, о чем мечтали мужчины — выбраться оттуда.
К их счастью на пути никого не было — вооруженная часть церковников вела бой с ликвидаторами, другая бросилась на утек в серую зону в сторону обитаемых этажей гигахруща. Лишь у самого выхода из церкви, забежав за угол, они встретили трусоватого молодого парня, который никак не мог решиться покинуть пост, чтобы вступить в бой. Увидев двух бегущих на него мужчин, он растерялся и слишком поздно решил поднять ствол короткого автомата. Михаил оказался быстрее — он нанес резкий удар кулаком, обрушив охранника на пол. Он остановился на секунду, раздумывая о том, чтобы поднять автомат, но ствол пистолета в руках Андрея запрещал это делать.
— За такую игрушку можно кучу всего достать, — объяснил Михаил.
— Даже не думай!
— Возьми ты! Потом продадим!
— Двигай! — он терял спокойствие и совершенно не думал о том, что предлагал Михаил.
— Он нам может понадобиться на обратном пути!
— Двигай, я сказал! — закричал Андрей. — Бегом!
Очередные выстрелы прервали их спор, и проводник бросился на выход. Пробежав вдоль длинной некогда жилой ячейки, они достигли границы церкви. Лампы под потолком обрывались у входа на темную лестницу.
— Доставай фонари! Дальше тьма!
На расстоянии в несколько метров, Андрей держал напарника под прицелом. Порывшись в сумке, он достал фонарь и кинул его Михаилу.
— Не отставай! — предупредил проводник.
Они попали на лестничную площадку и побежали по ступеням вверх. Тяжелое дыханье уставших мужчин постепенно перебивало звуки стрельбы, доносившиеся снизу. Где-то наверху они выбежали в очередной некогда жилой блок и в свете яркого пятна света продолжили побег. Сколько они бежали, Андрею было сложно сказать. Коридоры, проемы, лестницы, трубы, цифры и буквы в темноте проносились перед глазами и он совсем перестал ориентироваться. Оставалось лишь надеяться на опыт и знания проводника.
Близкий к тому, что сердце и легкие откажутся работать, Андрей заскочил в ячейку за Михаилом, который внезапно изменил маршрут и запрыгнул в открытую дверь. Когда оба оказались внутри, Михаил отпихнул спутника, потянул тяжелую гермодверь и запер ее. Несколько минут они оба пытались отдышаться. Андрей рухнул на стул в углу комнаты, отчего тот жалобно скрипнул, готовый развалиться. Михаил оперся на стену, но вскоре сполз по ней на пол. Восстановив дыхание, Андрей покопался в сумке, достал флягу и сделал несколько больших глотков.
— Мне дай, — попросил Михаил. — Горло дерет от сухости.
Еще несколько раз отпив, Андрей закрыл флягу и подумал, достоин ли был его спутник испить воды. Однако все же кинул ее проводнику. Отдохнув от бега, Михаил заговорил.
— Ты зачем это сделал?
— Что именно?
— Зачем ударил горбуна?
— А что мне оставалось делать? — продолжал отвечать вопросами Андрей.
— Тебе же предлагали в собор пойти. Ты бы там сына встретил. Они же тебе сказали.
