— Я готова.
Лум приподнял брови, и даже Армида выпрямилась на кровати, посмотрела на девочку с удивлением.
— Уверена? — уточнил Лум.
— Да, — кивнула девочка. — Я подумала и поняла, что не права. Мама должна знать, что я здесь. Где она?
— В зале Совета, — растерянно отозвалась Армида.
— Я провожу! — вызвался Каф.
— Только сначала надо нормально уложить ребенка, — усмехнулась Армида, и все посмотрели на Юлю, успевшую сладко и крепко заснуть в объятиях сестры.
— Ой, — растерялась Алёна. — Она, наверно, очень устала.
— Неудивительно, — улыбнулся Лум. — Столько на нее свалилось. И Совет этот… Бедное дитя.
— А ведь Юля, наверное, ещё болеет, — спохватилась Алёна. — У нее вот только этой ночью был сильный жар.
— Не болеет, — уверенная в своих целительских способностях, заявила Армида. — Но слабость могла остаться.
Каф же молча поднял на руки спящую девочку и аккуратно, чтобы не потревожить сон ребенка, переложил ее на кровать. Накрыл одеялом, и только после этого повернулся к Алёне.
— Идем, принцесса?
И они оба направились к выходу из комнаты.
Лум и Армида проводили их изумленными взглядами до самой двери.
— Постой, — спохватился Лум, — мы с тобой!
И они с колдуньей бросились следом.
Так они и добрались до Зала Совета Валлеи — вчетвером.
Алёна замерла на пороге, неожиданно застеснявшись. Форитэль действительно оказалась в зале, она сидела в своем кресле и о чем-то размышляла. Взгляд ее был очень печальным. И Алёне сделалось стыдно за свои прежние мысли в адрес Владычицы.
Айтл права, Форитэль было не всё равно. Она страдала, и страдала сильно. И что с того, что ей приходилось скрывать свои переживания и чувства. От этого она не стала любить своих детей меньше. Она просто не может их не любить.
Алёна шагнула в зал.
Форитэль услышала, подняла голову, посмотрела на девочку. Ее лицо из печального стало приветливым.
— Здравствуй, мальчик. Извини. Я не запомнила твое имя.
— Я Алёна, — смущенно отозвалась Алёна. — И я… в общем, я… — она растрепала отросшую челку.
Форитэль охнула и поднялась со своего кресла, впившись взглядом в красную полоску в волосах… девочки?
А Алёна собралась с духом, набрала побольше воздуха в грудь и выпалила:
— Внизу ты видела меня и моего брата. И он, в самом деле, приказал меня убить. Но он не специально. Его околдовал Гельсэр, и…
— Лумитор! — Форитэль смотрела на Воеводу, а в глазах ее светилась дикая надежда. — Лум, это правда? Это… она?
— Алёна — твоя дочь, Форитэль, — Лум тоже шагнул в Зал и встал за правым плечом Алены. — Я узнал об только сегодня и не сказал только потому, что Алёна хотела познакомиться с тобой сама.
В следующее мгновение Алёну обняли и прижали к себе со всей силой материнской любви. Девочка даже не успела осознать, что именно чувствует, ведь ее, по сути, обнимает совершенно чужая женщина, но ей почему-то захотелось плакать. И она заплакала и обняла Владычицу в ответ.
Свою маму.
Самую настоящую и родную.
Это вовсе не означало, что ей больше не хотелось вернуться к той маме, которая ее вырастила. Но остаться с обретенной захотелось ещё больше.
А Форитэль всё никак не могла выпустить из объятий свою потерянную и найденную дочь. Она что-то шептала, целовала и заливала Алёнку собственными слезами. Впервые за много лет она была счастлива.
* * *
Форитэль хотела знать всё — где и как жили ее дети, хорошо ли с ними обращались, и не было ли им плохо. Алёна заверила ее, что у них с братом было чудесное детство, любящие приемные родители и сестрёнка, да-да, та самая, которая теперь одна из Советниц. И жили они все эти годы в чужом мире за переходом, и…
Алёну вдруг охватило ужасное предчувствие. Ей просто до невероятности сильно захотелось оказаться там, откуда они только что пришли — в выделенных гостям покоях. Девочка вдруг осознала, что с ними не пришла Юлька, а значит, она осталась совсем одна, без защиты, в месте, где час назад едва не погубили саму Алёнку. И это ее предчувствие неминуемой беды оказалось таким сильным, что потянуло девочку из Зала, оборвав ее рассказ на полуслове.
Лум поймал ее в дверях.
— Алёна, что такое?
— Юля, — выдохнула Алёнка. — Беда!
Она первой ворвалась в гостевую комнату и первой обнаружила, что сестры там нет. Друзья рассредоточились по комнатам в поисках ребёнка, а Алёнка сразу же бросилась к окну — тому самому — больше всего на свете страшась увидеть на дне каменного двора изломанное тельце сестрёнки.
Но ее там не было.
— Может, она вышла погулять? — предположил Лум, но прозвучало это неубедительно.
— Нет, — сказала Алёна. — С ней что-то случилось.
Алёну накрыло отчаяние. Брат, а теперь сестра! И если Алёшка все-таки рядом, то Юлька вообще неизвестно где! Сколько раз ее пытались похитить за время пути по Валлее, и вот!
— Это те колдуны, — уверенно сказала она. — Глиск и Мёрт. Они забрали Юльку.
— Точно, — подтвердила Армида, опуская руки. Она только то завершила поиск ребёнка с помощью магии и не нашла Юльку ни в замке, ни во всей Диаме. А вместо нее обнаружила магические следы уже знакомых колдунов-злодеев. — Я скажу больше. Эта мерзкая парочка не только забрала твою сестрёнку, но и отняла у нее аскеол, чтобы он не мешал им использовать магию. Аскеол во дворе под окном, Алёна.
— Я найду! — вызвался Каф и исчез за дверями.
— Я объявляю тревогу, — сказала Владычица. — Пропала Советница Восьмерки. Пропажа Советника уже само по себе катастрофа. Но Юля еще и ребёнок. Гостья из соседнего мира.
Она коснулась украшения-броши под шеей, и тут же стены замка замерцали огненными сполохами, а уши пронзил противный высокий писк.
— О-о-о! — восхищенно протянула Армида. — Амулет созыва! Подарок магирга?
— Подарок Айтл, — ответила Форитэль. — Пятьсот лет назад прежним Владыкам ависов, Вианорам. Сейчас вся Диама переходит на положение полной боевой готовности. А я с его помощью смогу переместиться в любую точку города и защититься, если на меня нападут.
— Айтл! — спохватилась Алёна. — Точно, Айтл… Она нам нужна!
Форитэль повернулась к ней с растерянным выражением лица.
— Доченька, Айтл погибла примерно в те же годы, и помочь нам никак не сможет…
Форитэль не договорила, поскольку в это время в комнате материализовалась львица. Лум быстро задвинул принцессу за свою спину, Форитэль схватила ее ладонь и коснулась амулета, готовая переместиться сама и перенести всех, кто был рядом, в безопасное место, а Армида вскинула руки, готовая атаковать магией невиданное существо.
Айтл обвела взглядом всех присутствующих и мягко обратилась к девочке:
— Алёна, ты меня звала?
— Юлю похитили два колдуна, — сразу же перешла к делу Алёна.
Айтл болезненно прикрыл глаза.
— Началось, — прошептала она. — Форитэль, не нужно прибегать к возможностям амулета. Это ни к чему. Я не враг. К тому же, Алёна сама меня позвала. Да и не работает амулет против того, кто его создал…
— Ты — Айтл? — недоверчиво переспросила Владычица. — Та самая? Этого не может быть!
— Великая Валлея! — пробормотал ошеломлённый Лум.
И только Армида расслабилась и опустила руки.
— Приветствую тебя, сестра-колдунья, — сказала она спокойно. — Я чувствую в тебе большую силу и верю, что ты и в самом деле та самая Айтл. Девочки о тебе рассказывали. Тогда я им не поверила, но сейчас…
Услышав слова колдуньи-Советницы, Форитэль тоже забыла сомнения и страх, улыбнулась.
— Добро пожаловать, Айтл, в мои владения. Диама и сам замок Кетум-Эва в твоём распоряжении.
— Это запоздалое приветствие, — вежливо, но суховато отозвалась Айтл. — Я прибыла в Диаму одновременно с принцессой и ее друзьями.
— Но… — Форитэль умолкла.
— Мне понятен твой вопрос, — со снисходительной усмешкой сказала Айтл. — Мне незачем было показываться вам на глаза. Теперь ситуация изменилась. Меня позвала наследница Авелонгов.
