— Дайя и твои люди, проверите еще раз список гостей на трибуне, будете рассаживать их, всех кто не нравится, в независимости от положения, не пускать. Топотун, Нырок — Он обратился к ибн Саллану и де Линье по их прозвищам. — За вами проверка дороги от дворца до поля, затем будете работать в толпе, форму, разумеется, снять. Братья де Клок, вы со мной в конвое нашей королевы, от дворца до трибуны, после на вход для простолюдинов. И наконец, ты, де Нибб, учитывая, что ты у нас маг, можешь увидеть то, что не видим мы, поедешь в laboratorium, найдешь там господина Ловелла Совайна, он там главный, это все его изобретение, познакомишься, побеседуешь, посмотришь, а затем на трибуну, будешь в первом круге охраны, ясно?
— Так точно! — Хором прозвучал наш бодрый ответ, после чего все разбрелись исполнять приказ, время отчаянно поджимало, а столько всего надо было успеть.
Поймал одного из «своих» людей, капитана ин Сормета, хотя бы его запомнил, как зовут, и велел сопроводить меня на лабораториум.
Лабораториум, как его все здесь называли, представлял собой что-то типа мануфактуры, совмещенной с кабинетами алхимиков, где они не только придумывали, но и сразу ставили опыты. В алхимии и не магической медицине я особо не понимал ничего, но посмотреть было интересно, хотя бы что это такое. Насколько я слышал, алхимики, хотя они себя называли по-другому, изучают природу без магии, ищут способы подчинить ее себе, именно они когда-то придумали порох и оружие, что теперь потихоньку сменяет магию в армиях мира.
Место работы алхимиков находилось недалеко от столицы, ехать пришлось недолго, что меня даже порадовало, эти поездки в последнее время меня откровенно утомили. Лабораториум оказался чем-то похож на огромную мануфактуру, большое угловатое здание, похожее на большой склад, с торчащими оттуда каменными трубами, а рядом каменное здание с тремя этажами, вокруг высокий, в два человеческих роста забор, и множество патрульных солдат.
На въезде, прежде чем открыть нам ворота, солдаты даже позвали какого-то офицера, чтобы он посмотрел мои документы и только потом пустили внутрь, велев идти сразу в цеха, потому как их главный, господин Совайн, скорее всего там, проводил последнюю проверку перед мероприятием.
Внутри оказалось довольно уныло и пыльно, тусклые лампы вяло освещали помещение, множество чумазых и взъерошенных людей бегало туда-сюда, словно при пожаре, в центре увидел большие печи, чей жар заставил меня на мгновение потерять нить происходящего, чуть дальше, за небольшой каменной стеной, вверху, под самым потолком увидел множество железных труб, какие-то колокольчики. Я спросил у одного из чумазых рабочих, где мне найти Совайна, тот лишь отмахнулся в сторону большой лестницы, что вела в подвал.
Внутри нас ждало большое помещение, в котором людей было заметно меньше, но среди них был один мужчина, одетый в короткую черную куртку, со смешными усами и кривым пенсне, что ругался так громко и сильно, что мои солдаты даже слегка занервничали.
— Господин Совайн, можно с вами побеседовать?
— А ну убрали руки, оторву и к заднице пришью! А ты кто такой, чего тебе надо, не видишь, я занят? — Он увидел мою верительную грамоту, после чего заулыбался. — Мне говорили, что вы прибудете, господин де Нибб, пройдем наверх, там и поговорим. — Поднявшись наверх, алхимик накричал на кого-то из чумазых рабочих, после чего повернулся ко мне: — Чем я могу вам помочь, господин де Нибб? Прошу Вас извинить меня, для долгих разговоров времени нет, давайте сразу к делу.
— Я бы у вас хотел поинтересоваться, не происходило ли тут чего странного? Что вообще за идея для полета человека, как это работает? Мне нужно понимать, чтобы увидеть, есть ли риски, сами понимаете.
Чтобы человек так тяжело вздыхал, я никогда не слышал, господин Совайн, бедный, аж побледнел после моих слов про понимание.
— В целом, все также, как и всегда, пойдемте я вам покажу все, так будет понятнее. — После чего он повел меня напрямую к закрытым чанам, опутанным трубами. — Шар, большой воздушный шар, с корзиной, он изменит мир, понимаете? Такого никто никогда не делал, мы сможем изучать мир с воздуха, путешествовать, и даже воевать в небе! Вот видите, вот из этого материала, который мы придумали сами, я назвал его «совайновая ткань», в честь себя, разумеется, мы сделали сам шар, легкий, деревянный каркас, жесткий, и корзина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А за счет чего ваш шар поднимается вверх, это какая-то магия?
— Нет, что вы! Природа! Мы наполняем его особым летучим газом, который легче воздуха, он поднимает корзину в небо, корзину со мной, разумеется. — Его самовлюбленность меня стала уже откровенно бесить, но виду я не подал. — Газ получаем мы сами, в отдельном цеху, разумеется.
— В отдельном? Почему?
— Ну, он очень хорошо горит, он сам по себе довольно опасен. — Уклончиво ответил алхимик. — Мы сейчас как раз занимаемся тем, что проверяем его наличие, а там, по приезду, на поле мы накачаем шар этим газом и поднимемся вверх. У нас работа кипит, но ничего необычного не происходит, все также, вы единственные посетители за два последних месяца, а больше тут никого чужого не было. Не беспокойтесь, господин де Нибб, мы уже испытывали все, это безопасно, Ее Величеству ничего не угрожает.
Мы покинули цех, и в сопровождении господина Совайна направились к моей карете, после чего попрощались, я уже собирался было залезть в каретку, как один из моих солдат обронил: — Эти алхимики такие странные!
— Алхимики! Мы не алхимики! Мы натурфилософы, механики, естествоведы, но никак не жалкие шарлатаны алхимики! — Вспылил Совайн, услышав это, но его гневную тираду я дослушивать не стал и велел вести меня на Сходнее поле. Значит здесь у нас все в порядке, а где тогда?
Прибыл туда, когда на улице стало уже совсем жарко, а форменная одежда, которую я носил, стала не красивым украшением, показателем принадлежности к гвардии, а пыткой. Так, трибуна, здесь место королевы, лестница — все вроде бы в порядке, ничего необычного, залез под трибуну — там тоже, следов ауры свежих нет, никто сюда не заглядывал или по крайней мере ничего не трогал тут.
— Королевская карета здесь, потому что она никогда не ездит на одном и том же экипаже дважды в день? — Уточнил я у одного из бегавших всюду солдат, тот кивнул. Надо и ее осмотреть, подошел, мне было преградили путь, но грамота в моей руке тут же охладила пыл гвардейцев.
Карета как карета, большая, роскошная, вся в золоте и красном бархате, заглянул внутрь — везде на сиденьях следы ауры, слуги убирались совсем недавно, провел рукой, но ничего внутри не обнаружил, посмотрел по сторонам, но следов ауры в подозрительных местах не обнаружил. Вышел из кареты и собирался ее закрыть, как заметил несколько одиноких аурных следов на ступеньках. А это уже интересно, не похоже, чтобы кто-то их мыл, нагнулся и заглянул под карету, внизу все в следах ауры, потянулся туда, где их больше всего, и заметил маленькую ручку, потянул на себя и мне открылся маленький ящичек, совершенно пустой.
Кто-то лазил в тайник в полу кареты, но зачем? Что искал? Вот это действительно подозрительно, это напрягает очень сильно.
Тем временем стали прибывать высокие гости, основная часть охраны королевы, они расположили своих лошадей недалеко от кареты, чтобы в случае чего сразу бросится ее сопровождать. Я велел своим людям стеречь карету, а сам поднялся наверх, на самом поле уже стали собираться простолюдины и зеваки.
Вдалеке, за полем увидел огромный шар с нарисованным на нем гербом Ратарта — огромной саламандрой, шар уверенно покачивался в воздухе, на высоте где-то двух человеческих ростов от земли, привязанный толстыми тросами.
Пока я ковырялся с каретами, пропустил самое интересное — как алхимики накачивали свое детище летучим газом, по мне так это самое интересное, что можно увидеть тут. Сигат, сидевший все это время у меня на плече и не подававший признаков жизни, неожиданно зашевелился.
— Что такое?
— «Мне всегда казалось чудом то, как люди пытаются покорить природу без использования магии. Вот это все как раз и есть настоящее чудо, а не заклинание дождевой тучи, которое я тебе показал».
