не часто задумывалась о смысле жизни. Ей было достаточно иметь одну важную цель, к которой она шла всю свою осознанную жизнь. Слишком долго она лелеяла мысль о мести красноносому дракону, и теперь, почувствовав себя в относительной безопасности, она впервые задумалась о том, как ей жить дальше. Как жить без своей цели?
Фанатичное следование выбранному ещё в детстве пути не оставило в сердце Анабель места для иных человеческих радостей. Идя к своей цели, она презирала праздность и леность в других людях. Ей претили бездумное веселье и сумасбродство её знатных сверстников, беспечно веселящихся на деньги своих богатых родителей. Также она не понимала и простых человеческих радостей простолюдинов. Праздники «урожая», «перехода», «солнца», «лунные праздники» и просто выходные дни, во время которых беднота собиралась для пития хмельных напитков под залихватские танцы и весёлые песни, Анабель не переносила. Люди, не имеющие никакой глобальной цели, по её мнению, просто прожигали свою жизнь. Лишаясь радости следования выбранной дорогой, они добровольно отказывались от чувства удовлетворения от проделанной над собой работы. Эти пустые люди, как она полагала, не были достойны её внимания, к ним Анабель испытывала лишь чувство жалости.
Естественно, при таком отношении к окружающим принцесса с раннего детства познала одиночество. У неё не было ни друзей, ни врагов. Люди, которые не разделяли её стремления отомстить за отца и избавить Северные земли от нашествия драконов, были наследнице престола не интересны и автоматически вычеркивались из её круга общения. От тотального одиночества её спасал лишь титул. Как-никак, но посвятить всё свободное время подготовке к мести она не могла. По воле матери, временно возглавлявшей их народ, девушка регулярно принимала участие в светских раутах и церемониях. Постигала науки, занимаясь с лучшими учёными умами королевства, и вовремя сдавала все необходимые нормативы и экзамены. Особенный упор мать Анабель делала на этикет. Судьбу дочери королева Валери видела в том, чтобы выдать её замуж за наследника какого-нибудь слабого королевства по соседству. Взяв протекцию над более слабым соседом, Валери планировала укрепить собственные границы, увеличить прирост населения в стране и пополнить казну новыми налогами, тем самым развивая экономическую мощь их королевства.
Но у самой принцессы на этот счёт была иная точка зрения. Конечно, своему королевству она желала только блага и процветания, но достигать его путём слияния своей судьбы с судьбой какого-нибудь надменного и слабого сопляка она не планировала. Как, собственно, не планировала и возглавлять Северное королевство. По достижении совершеннолетия, прямо на церемонии коронации, Анабель отреклась от престола в пользу матери и, нежно поцеловав её в лоб, призвала ту подумать над своей собственной судьбой. На самом деле, в тот момент этот шаг буквально спас её семейство от большого конфуза. Её мать, вполне ещё молодая женщина, была вдовой и не могла позволить себе открытые отношения с другими мужчинами. Собственно, в судьбе Валери долгое время и не было мужчин. Но однажды, спустя десять лет после смерти короля Габриэля, в её жизни всё же появился другой. Средних лет выходец из знатного рода Северного королевства, Роланд был министром просвещения. Возвышенная и образованная Валери не смогла устоять перед его умом. Тайные встречи вскоре приобрели регулярный характер, и по королевству поползли слухи.
Своим поступком Анабель легализовала положение матери. Одно дело распускать слухи о регенте будущей правительницы Северных земель, и совсем другое – заниматься тем же в отношении законной королевы северян. Мать Анабель высоко оценила поступок своей дочери, но всё же не смогла скрыть своей досады. Женщины сошлись на том, что из принцессы получится прекрасный полководец и правитель одной из провинций королевства. Это решение матери, в свою очередь, развязывало руки самой Анабель. Отныне она не обязана была тратить драгоценное время на скучные и никому не нужные светские рауты и могла позволить себе с головой окунуться в разработку плана мести дракону, похитившему её отца.
Задремав, Анабель поначалу не поняла, что именно заставило её проснуться – резко упавшая на грудь голова или странный звук, донесшийся до неё откуда-то сзади. Девушка не сразу восстановила контроль над своим разумом. Со сна она ещё пару секунд удивлялась тому, что находится пристёгнутая на дереве. Вспомнив, наконец, в какую передрягу она попала, всецело отдалась слуху. Странный звук, как оказалось, ей вовсе не померещился. Спустя минуту до слуха девушки вновь донеслось утробное клокотание и шорох. Как назло, звук доносился сзади, и намертво привязанная к ветке Анабель не имела никакой возможности оглядеться. К тому же проспала она, видимо, довольно долго. Луна уже опустилась за кромку леса, заметно похолодало. Предрассветные тучи затянули звёздное небо, и разглядеть что-либо в таких потемках было уже проблематично. Оставалось полагаться лишь на слух. Решив, что при любом нападении мобильность лучше скованности, Анабель одним чётким движением обрезала лианы, удерживавшие её тело. Затёкшая спина не позволила сразу принять оборонительную позу, но и невидимый противник нападать пока не спешил. Утробное рычание медленно прокатилось где-то позади ствола, слева направо. Зверь словно изучал запахи с обеих сторон огромного дерева. Анабель немного отползла от ствола вдоль мощной ветки, держа перед собой острие ножа, тонувшее в густой листве и черной, словно дёготь, тьме.
Уже через мгновение девушка в прямом смысле пятой точкой почувствовала приближение опасности. По стволу определенно карабкалось нечто огромное, и вибрация от проскальзывания когтей невидимого зверя передавалась дальше по коре и веткам. Девушка прислушалась и поняла, что хищник может быть действительно опасным, – привычное дыхание леса замерло. Не было слышно ни пения птиц, ни стрекотания насекомых. Все обитатели джунглей притихли в ожидании. Казалось, вот-вот на арене леса произойдет грандиозное сражение, и все вокруг понимали, кто именно выступает против Анабель. Все, кроме нее самой.
В какой-то момент напряжение достигло предела. От страха перед невидимой тварью у Анабель перехватило дыхание. Сердце пропускало удар за ударом, расположившись где-то внизу живота, ноги немели, а руки, судорожно сжимающие рукоять маленького ножа, неудержимо тряслись. Вдруг ветка, на которой сидела принцесса, ощутимо наклонилась под весом невидимого противника. Девушка инстинктивно попятилась назад. Ветка прогнулась ещё сильнее и опасно затрещала. Анабель поняла, что если продвинется хоть на сантиметр дальше, то может рухнуть с огромной высоты. В темноте такое падение не могло привести ни к чему хорошему. В лучшем случае – сильные растяжения или переломы, а в худшем можно было напороться на какой-нибудь острый сук или приложиться головой о камень. И тогда всё, прощай мир, полный радостей и приключений.
Как ни странно, но в ту самую секунду, когда Анабель
