Читаем без скачивания Сестра моя Ольга - Ирина Комарова

А интересно, какая она сейчас, Даша? В последний раз, Игорь видел ее незадолго до Олиной смерти. Она тогда была примерно в таком же возрасте, что и рагозинская Лялечка, может чуть помладше. Или, наоборот, постарше? Просто Даша не такая упитанная… между прочим, совершенно ни к чему это, так раскармливать ребенка. И даже вредно для здоровья. Мелюзга, конечно, не понимает, они готовы лопать конфеты с утра до вечера, но на то и родители, чтобы им этого не позволять. Вот Наташка, наверняка, не дает девчонке распускаться. Держит на какой-нибудь оздоровительной диете, таскает на аэробику и в бассейн, да еще английский заставляет учить дополнительно. И правильно, пусть ребенок делом занимается: все лучше, чем по улицам болтаться. Говорят, правда, что после двенадцати лет всякие сложности начинаются с детьми, переходный возраст и все такое… Но Наташка справляется, никаких сомнений. Вот у кого характер! Даже не поверишь, что они с Олей родные сестры. А как она на него смотрела, когда сказала, что ненавидит его! Тоже, нашла чем пугать. Да пожалуйста, да на здоровье, да сколько угодно! Ему от этой ненависти, ни холодно, ни жарко. Тем более, что невзлюбила она его с первой минуты, с того момента, как увидала их с Олей вместе. И никогда не считала нужным скрывать это.

Что она тогда еще ему наговорила? Что-то очень неприятное. Ах да! Она сказала, что только в память о сестре, позволит ему встречаться с Дашей. Участвовать в ее воспитании. Вот дура. У него и в мыслях не было ничего подобного. Сначала Оля, никого не спрашивая, родила девочку, потом Наташка взяла ее на воспитание, а он здесь, извините, ни при чем. Правда потом, эта бешенная баба начала угрожать, что Даша ему этого не простит. Как она сказала? «Я научу ее ненавидеть!» Черт, эта пожалуй, научит. Она сама, наверное, ничего другого не умеет. Странно, вроде бы не должны эти глупости волновать, нисколько, а почему-то неприятно. Что, если Даша и правда его ненавидит? Да нет, не может быть. Как это, ненавидеть родного отца? Любви особой она, скорее всего, к нему действительно, не испытывает, но ненавидеть-то за что? Тем более, ничего плохого он ей не сделал.

Алексей зашел в ординаторскую и едва не споткнулся о длинные ноги Андрея, который тот, к комфортом развалившись в мягком кресле, вытянул почти до середины комнаты.

– Даже интересно, о ком ты так размечтался? – спросил он с умеренным любопытством, опускаясь на диван напротив.

– С чего ты взял, что я размечтался о ком-то, – пробурчал Андрей, садясь ровно и подбирая ноги.

– Я же не первый день с тобой знаком. И позу эту твою, и глаза в потолок, и улыбочку идиотскую, имел счастье наблюдать. Неужели, наконец, встретил женщину своей мечты? И кто она такая?

– Да так, одна.

– Понятно, что одна а не две. А когда ты с ней познакомился?

– На прошлой неделе, – Андрей помолчал немного, потом спросил: – Ты Лаврову Ольгу не помнишь, случайно? Мы ее двенадцать лет назад оперировали.

– С ума сошел? При нашем конвейере, я не помню, кого на прошлой неделе оперировали, а ты говоришь – двенадцать лет!

– Это та, что умерла потом ночью.

– Ах вон ты о ком, – сразу помрачнел Алексей. – Все равно не помню. То есть, саму историю помню, а ее – нет. Да и не хочу, честно говоря. А чего ты вдруг о ней?

– Эта женщина – ее сестра.

Алексей присвистнул, и уточнил:

– Родная?

– Да. Младшая.

– И что ей от тебя нужно?

– Ничего. Она самостоятельная женщина, работает, воспитывает племянницу.

– Но зачем-то, она захотела с тобой встретиться.

– Да нет, Лешка, все случайно получилось.

– Ага, случайно. Андрей, ты кому голову морочишь, мне или себе? Это в деревне на три десятка дворов можно случайно встретиться. А наш город, хоть не самый населенный в мире, но народишку набирается под миллион. И что, в такой толпе, ты совершенно случайно встречаешься, с сестрой своей покойной пациентки? Тогда скажи мне где, чтобы я в это место случайно не забрел!

– Ты не забредешь, – слабо усмехнулся Андрей.

Алексей внимательно всмотрелся в лицо приятеля и всплеснул руками:

– Только не говори мне, что ты опять поперся на кладбище! Андрюшка, я же был уверен, что у тебя все прошло!

Артемьев молча пожал плечами.

– Нет, Андрей, ты мне объясни, чего ради ты себя мучаешь? Ты что, действительно считаешь себя виноватым?

– Ты же знаешь, что нет.

– Тогда какого черта? Для кого ты столько лет, с упорством идиота, создаешь впечатление, что замаливаешь свои грехи?

– Мне наплевать на то, какое я создаю впечатление, – спокойно ответил Андрей. – Я это делаю не для окружающих, а для себя. Неужели ты не понимаешь, Лешка? Ольга Лаврова умерла. Пусть не у меня на столе, но после того, как именно я сделал ей операцию. Умерла, хотя обязана была поправиться.

– Ой, как ты мне надоел! Тебе и врагов иметь не надо – сам себе жизнь портишь. Я надеюсь, ты этой ее сестрице, не сказал, кто ты такой?

– Почему? Сказал, конечно.

– Вот кретин! Она тебе морду после этого не попыталась расцарапать?

– Нет. Она… – Андрей запнулся. Ему не хотелось рассказывать, как плакала Наташа. – В общем, мы поговорили. Она очень милая женщина.

– Настолько, что ты готов на ней жениться? – съязвил Алексей.

– Именно, – Андрей кивнул головой и усмехнулся. – Собственно, я это ей уже предложил.

– Что!? – Алексей вскочил и тут же снова рухнул на диван. – Ты с ума сошел!? Вы же неделю всего знакомы!

– Скажи еще, что я с ней пока не спал.

– Между прочим! Очень важный аспект, это я тебе, как доктор говорю. Сексуальная совместимость при длительных отношениях играет существенную…

– Лешка, заткнись, – перебил его Андрей. – А то в ухо получишь.

– Подумаешь, напугал! Тебе со мной в жизни не справиться. Нет, ну надо же, на минуту одного оставить нельзя, – Алексей мрачно уставился на приятеля. – Кстати, а что она тебе в ответ сказала?

– Примерно то же, что и ты. Что я сошел с ума и что мы всего неделю знакомы.

– Разумная девушка. Очень опасный признак. М-да, старик, попал ты в переплет – боюсь, не выберешься.

– А я и не собираюсь. Наоборот, хочу покрепче в этом переплете зацепиться.

– Слышать этого не могу. Вот она жизнь: был человек, был, а потом – р-раз и… А Танечка, бедная, каково ей теперь будет? Сколько пирожков тебе скормила и все зря.

– Не надо про Таню, – поморщился Андрей. – У ты-то лучше всех знаешь, что ничего я ей не обещал и ничего между нами не было.

– Это точно. Могу засвидетельствовать под присягой, – Алексей встал и поднял вверх правую руку. – Клянусь, даже по пьянке ничего не было. Ты всегда умудрялся от нее улизнуть и забиться в какую-нибудь щель. Так что, если пойдут какие-нибудь разговоры о твоем неблаговидном поведении, отсылай всех ко мне.

– Шут гороховый. Можно подумать, кроме тебя кто-нибудь станет на эту тему разговоры разговаривать.

– А почему нет? Интересно же, так почему не обсудить?

– Потому что кроме тебя, чучела бессердечного, все остальные, из уважения к Тане, будут молчать!

– Ага. То есть ты имеешь в виду, что если я ее уважаю – то уважаю, а если нет, то… ладно, понял. Анекдоты про тебя буду рассказывать в другом месте. В конце концов душевное равновесие хороших сестер надо беречь.

– Вот и береги.

– Так придется. Ты бедную девушку бросил, кто же еще о ней позаботится… Елки-палки! Слушай, Андрюшка, эта твоя… как ты сказал ее зовут?

– Я тебе не говорил.

– О черт, ну зовут же ее как-нибудь! Эта твоя гражданка Лаврова – она же та самая, про которую ты мне уже говорил! Ну та, пенсионерка, которой за тридцать! Так ведь, она?

– Тридцать – это не пенсионный возраст, – поджал губы Андрей. – Если по твоему рассуждать, то мы с тобой, уже глубокие старики.

– Так то мы, а для женщины – тридцать лет, это пенсия, – отмахнулся Алексей. – И ты на нее так запал? Ну, Андрюха, ты меня заинтриговал, даже захотелось своими глазами убедиться… а когда ты мне ее покажешь?

– Поверь, постараюсь, чтобы это случилось, как можно позже, – несмотря на безмятежный вид, говорил Андрей твердо. – Ты Лешка, слишком хорош, слишком ловок в отношении женщин, и слишком беспринципен. Если Наташа тебе понравится, то мысль о том, что я твой друг, тебя даже на тридцать секунд не заставит притормозить.

– Исключено, старик, о чем ты говоришь? Нравятся мне только киски, а в отношении твоей пассии – это исключительно научное любопытство.

– Тебе спать с кисками нравится, – уточнил Андрей. – А когда ты повзрослеешь и захочешь привести в свой дом женщину больше, чем на одну ночь, то выберешь именно такую: умную, спокойную и с чувством собственного достоинства. А что касается науки – то она нас учит, что всякие, только что проклюнувшиеся ростки, следует защищать от непогоды. Поэтому я и хочу защитить наши, еще не существующие почти, отношения, от того тайфуна, которым являешься ты.

– Боишься? – расплылся в довольной улыбке Алексей.