Читаем без скачивания Подобно солнцу - Пауль Вернер Ланге

Да, трудно представить себе Магальяйнша — человека, и не только потому, что жизнеощущения того времени для нас сокрыты. Нередко он предстает перед нами человеком тщеславным, замкнутым, беспощадным, даже жестоким, особенно по отношению к тем, кто создает какие-нибудь препятствия на его пути. Поскольку он происходит из среды, в которой традиционно воспитывалось представление, что цена человека такова, каковы его дела, он, конечно, относится к тем, кого называют непокорными. Таких людей сторонятся, но у Магальяйнша есть друг, и скоро любимая женщина вверит ему свою жизнь. А его счастливая звезда поставит перед ним такую задачу, для решения которой потребуется в первую очередь характер, а уж затем его способности и возможности.

По-видимому, вернувшись на родину, Магальяйнш не остановился в родовом гнезде в Саброзе, а обосновался в столице, ища общества единомышленников и возможностей проявить себя. Проходит год. Нам неизвестно, как он был проведен. Биографы Магальяйнша предполагают, что он принимал участие в оснащении эскадр, отплывавших в Индию, или совершенствовал свои знания в области навигации, картографии и космографии. Тому нет никаких доказательств. Наверное, он делал и то и другое, всего 0иемногу; возможно, гостил некоторое время у сестры.

Но вот мавры Азамора (сегодня Аземмур в Марокко) восстали и отказались выплачивать дань, которой их обложил еще король Жуан II. Мануэл снаряжает такие военные силы, будто готовится к покорению всей Африки. В Белен стягиваются восемнадцать тысяч солдат, кавалерия из многих сотен всадников. Все они разместятся на четырехстах кораблях. Капитан Магальяйнш не командует ни одной из каравелл, а руководит каким-то менее крупным военным подразделением. После того как 28 августа 1513 года флот подошел к Азамору, дело дошло только до небольшой стычки. А затем защитники города при виде превосходящей силы противника сдались на милость победителя. Значительная часть португальской армии возвращается в ноябре на родину, в городе же остается крепкий, хорошо вооруженный гарнизон. Фернан ди Магальяйнш — среди его членов.

Конные формирования гарнизона были разделены их командиром на небольшие подвижные отряды, которые должны следить, чтобы в округе не скапливались вооруженные группы противников. Похоже, Магальяйнш командует одним из таких кавалерийских отрядов, причем достаточно долго и успешно. В одном из боев он был ранен ударом копья в подколенную впадину, так что остался на всю жизнь хромым. В апреле 1514 года он отражал штурм огромных вооруженных сил мавров, осадивших город. Португальцы смогли тогда одержать победу только ценой громадных потерь и благодаря своей предусмотрительности: они разорили и засыпали все водоемы и колодцы вокруг Азамора.

И снова Магальяйнша повышают в должности. Теперь его назначают командиром куадрильи. Отныне в его полном распоряжении находятся пленные и все захваченные трофеи. Эта должность достаточно выгодна и престижна, таких только два поста в войске. Магальяйнш весьма польщен, но для исправного несения службы ему нужны честные, порядочные ЛЮДИ. Ведь уже после битвы при Азаморе в плен попало более тысячи арабов. за которых надо получить денежный выкуп; приблизительно две тысячи лошадей, верблюдов, скот, а также прочие военные трофеи. Конечно, такой пост предоставляет постоянную возможность к личному обогащению, и тот, кто находится на этом посту, часто вызывает всяческие подозрения.

Не избежал этой участи и Фернан ди Магальяйнш — обвинение в нечестности, видимо, доставило гордому человеку значительно больше мук, чем недавно полученное ранение. Его и второго командира куадрильи обвинили в том, что они для отвода глаз организовали нападение мавров на стадо и позволили угнать четыреста голов скота, а на самом деле получили за скот деньги. В довершение несчастья умирает непосредственный начальник Магальяйнша генерал Минезиш, который ему покровительствовал. Преемник Минезиша не проявляет той благосклонности, и ложно обвиненный Магальяйнш не видит иного выхода из своего бедственного положения, как обратиться в поисках справедливости прямо к королю. Из каких-то тайных соображений или уже до такой степени выведенный из себя, что не думает о последствиях, Магальяйнш отправляется в Португалию, не добившись разрешения своего командира освободить его от службы. И когда Мануэл наконец предоставил ему аудиенцию, он уже знал о своеволии своего подданного. Кстати, монарха не могло расположить в пользу неуклюжего капитана и то, что он излагает не только свою жалобу. но и довольно наивно пользуется случаем, чтобы испросить повышения в чине и увеличения почетной пенсии. Ответ подобающий: Магальяйнш должен вернуться в свои войска только там могут быть сделаны выводы о досадном происшествии.

Нет, король никогда не проявлял снисходительности по отношению к Магальяйншу, ни разу не вынес на его счет справедливого решения.

Когда поборник справедливости возвратился в Африку, начатое против него следствие было прекращено. Совершенно очевидно, что его оклеветали. Однако судебное разбирательство его до такой степени оскорбило, что он подает в отставку и навсегда покидает Африку. На какие средства он будет теперь существовать? Конечно, Магальяйнш задумывается о том, чтобы опять направиться в Индию, возможно, он все еще надеется на великодушие короля. Ведь в результате он оказался невиновен теперь-то уж ему назначат почетную пенсию, достойную ветерана индийских военных походов. И просит-то он самую малость — повысить содержание на двести португальских реалов. Но Мануэл не переносит людей твердого характера. «Король всегда питал к нему отвращение», — сообшает хронист Барруш. Мануэл наотрез отказал просителю, хотя он, безусловно, должен знать, что для капитана Магальяйнша речь идет о большем, нежели об этой смехотворной прибавке. Этот отказ дорого обойдется ему, его преемникам, да и стране вообще.

Повторилась ошибка, которую допустил предшественник Мануэла Жуан II, когда не придал значения словам Колумба. Конечно, можно возразить, что Колумб изложил конкретные предложения, Магальяйнш же, напротив, предстал в роли просителя, какие сотнями осаждают дворец. И действительно, нет ни одного четкого указания на то, что план, осуществления которого позже добился Магальяйнш, уже будучи на испанской службе, был оглашен еще в Португалии. Нет, ошибка Мануэла заключалась совсем в другом. Он не распознал в настойчивом просителе незаурядного, выдающегося человека, которого он легко мог бы сделать своим приверженцем. Фернан ди Магальяйнш совершенно определенно стал бы тогда многообещающим последователем да Ганы, ди Алмейды и ди Албукерки и исправно служил бы до тех пор, пока недоверчивый король в один прекрасный день ве решил бы возiать ему должное. Но обернулось совсем по-другому: очень скоро Мануэл Счастливый отправит вслед изгнаннику наемных убийц, так как его послы ни золотом, ни другими посулами не сумеют склонить Магальяйнша к возвращению на родину.

Опять-таки нет абсолютно однозначных данных о том, как Магальяйнш провел два последующих года названная аудиенция у короля Мануэла, видимо, состоялась в 1515 году. Жуан ди Барруш сообщает, что Магальяйнш искал знакомства с опытными мореходами, изучал морские карты и много занимался проблемой определения географической долготы. Это кое-что проясняет.

Видимо, сложилось так, что как раз после возвращения Магальяйнша из Африки он получает вести от своего друга Франсишку Сиррана, который все еще живет на Тернате, одном из Молуккских островов. Сирран преувеличивает в своих описаниях не только красоту ландшафтов и богатства той области мира, но и ее удаленность от Малакки. И если Магальяйнш не принимал участия в плавании Антониу ди Абреу, теперь он приходит к выводу, что добраться до Молукк можно быстрее, следуя путем на запад, а не на восток, как было принято до сих пор. По современным понятиям это выглядит так: Магальяйнш решил, что острова Пряностей находятся не очень далеко от Южноамериканского континента в Южном море (Тихом океане), открытом в 1513 году испанцем Васко Нуньесом де Бальбоа. Такие размышления могли натолкнуть его еще на одно заключение. На полушарие где, по мнению Сиррана, находятся Молуккские острова, должна претендовать, согласно Тордесильясскому договору, Испания. Португалия эксплуатирует области, которые, собственно, должны быть переданы ее партнерам по договору — Кастилии и Леону! Так вот чем вызван интерес Магальяйнша к знаниям других капитанов, вот почему он изучает и постоянно сравнивает карты, какие только ему удается раздобыть, ломая голову над вопросом, существует ли достаточно надежный способ определения географической долготы. Ведь до сих пор морякам удавалось определять лишь широту. Географическая долгота, которую они прводят, — это не что иное, как пройденная дистанция до мест, долгота которых была заранее вычислена астрономами. Таким образом, тогда было почти невозможно перенести на полушарие, противоположное Европе, демаркационную линию, установленную в Тордесильясе.