Читаем без скачивания Двоедушница - Рута Шейл

– У меня больше нет дома.

Объяснение, которое ничего не объясняет. Можно заново повторять все заданные вопросы.

– А куда он делся? – переформулировала Бо для разнообразия.

– Сгорел.

– И поэтому ты хотела спрыгнуть с моста?

– Я… я не… – Слабый отблеск эмоции в голосе. Протест. – Я вовсе не собиралась прыгать. Я ждала одного человека.

– ТВОЮ МАТЬ!

Если б не ремень безопасности, Бо наверняка сломала бы нос, влепившись им в «баранку». В ответ на резкое торможение «Волга» пошла юзом. Бо выкрутила руль, но машина не смогла выбраться из грязно-снежной колеи, так и перла вперед всей своей многотонной, разъеденной коррозией массой. Чертов снегопад. Чертова темнота. Чертов старик, и откуда он тут взялся?!

Бо посетило ощущение какого-то кошмарного дежа вю. Поняв, что ничего не сможет сделать, она зажмурилась и покорно ждала столкновения. Проскользив еще несколько метров, автомобиль замер. По ощущениям Бо, пенсионер-полуночник уже должен был стать частью дорожного покрытия, но удара не последовало. Отскочил? Увернулся, хотя до этого стоял прямо по курсу и тупо пялился на свет фар?

Удары сердца ощущались где-то в районе желудка. Бо заставила себя открыть глаза и покосилась на свою молчаливую спутницу. Та сидела, вцепившись пальцами в сиденье, с тем же отсутствующим выражением лица, что и раньше. Кремень-девица… Сама Бо взмокла от напряжения. Высунувшись из-за руля, она осмотрела дорогу прямо перед собой, насколько хватало света фар.

Никого.

Чтобы еще раз в этом убедиться, она вышла из машины. Обошла ее кругом, заглянула под днище, покрутила головой по сторонам в поисках тела, но его не было.

На подкашивающихся ногах она вползла обратно в салон, рухнула на сиденье и сжала влажные пальцы в кулаки.

– Есми.

– А?

– Это был не живой человек, – чуть громче пояснила Ника. Потом откинулась на спинку и безвольно уронила голову на плечо. – Есми. Это Хаос.

Живые начнут видеть мертвых?..

– Откуда ты знаешь?

Та не посчитала нужным ответить – или попросту уснула.

Бо мысленно ее прокляла.

Возле подъезда, который вел в святая святых – штаб-квартиру поискового отряда (это и вправду была квартира, не в меру захламленная и много лет беззвучно умоляющая о ремонте), – Нику пришлось разбудить. Поначалу Бо намеревалась оставить ее в машине, но побоялась, что стоит ей только вынуть ключ из замка зажигания, покончив таким образом с обогревом, и отлучиться пусть даже на полчаса, и по возвращении она обнаружит внутри хладный труп. Безо всяких метафор.

Так, с мало что соображающим арьергардом в виде не до конца проснувшейся девушки, Бо ввалилась в сонное тепло прихожей. Не включая света, стянула куртку, метко швырнула ее на стул и машинально пнула нечто, попавшее под ноги. Запоздало вспомнилось, что кто-то из коллег недавно притащил в штаб на постоянное место жительства лишайного уличного кота. Оставалось надеяться, что пинок прилетел не ему.

Ника раздеваться не стала. Поначалу она вообще не двигалась с места. Так и топталась на коврике возле двери все то время, что Бо, приглушенно ругаясь, пробиралась в темную кухню, затем в архив, и только после этого потопала в дальнюю комнату, бледно освещенную одним только экраном монитора.

– Сюда иди, – шикнула Бо, раздосадованная заторможенностью своей «находки». Сама она чувствовала себя здесь как дома. – Садись. – И кивнула на продавленный диван, который вначале предстояло разыскать под грудой одежды, старых газет и несчетного числа принтерных распечаток.

На мерцающем экране бесшумно разворачивался баттл. Единственным звуком, нарушающим тишину комнаты, было бешеное щелканье мышки под пальцами мальчишки, который, видимо, в тот момент видел себя командиром танковой дивизии.

Бо не стала ему мешать. Слегка приоткрыла жалюзи, чтобы на полки, от пола до потолка заваленные архивными бумагами, падал свет уличных фонарей, и с энтузиазмом принялась за поиски нужной. Но практически сразу, припомнив о втором важном деле, деликатно похлопала увлеченного геймера по плечу.

От неожиданности тот подскочил на стуле, рывком сдернул наушники и воззрился на Бо с бесконечным ужасом человека, застигнутого врасплох.

– Какого хр…

– Потом расскажу, – Бо миролюбиво ему улыбнулась и указала взглядом на монитор. – Поможешь?

– Кофе налей, – буркнул тот, но спорить не стал. Свернул окно игры и забегал пальцами по клавиатуре. – Что ищем-то?

– Ночлежку. Свободное место. Вон, для нее.

Только тогда пацан заметил, что в комнате есть кто-то третий. И он, и Бо дружно уставились на спасенную самоубийцу. Девушка Ника покорно умостилась на краю дивана, сложив руки на коленях и полуприкрыв глаза, и, кажется, дремала сидя.

– Бродяжка?

– Бездомная.

Не сочтя нужным еще что-либо пояснять, Бо двинулась в кухню. Наполнила чайник, поставила его на газ и ненадолго застыла возле подоконника, засмотревшись на редкие огоньки окон, за которыми тоже сейчас не спали. Таких было немного, и Бо невольно задумалась о том, что происходит там, за каждой из опущенных штор. Новорожденный малыш плачет? Кому-то плохо, вызвали «скорую» и ждут, меряя шагами комнату? Супруги скандалят? Или жильцы беседуют с призраками?.. Еще недавно у девочки Гули тоже было такое окошко. Учебники, книги, цветы на подоконнике…

Бо дернула плечом, стряхивая тоску. Пощупала пальцем пересохшую землю в горшке с кактусом, сердито хмыкнула и подлила цветку воды. Пожалуй, даже дитя пустыни такой засухи не выдержит. Всем наплевать на тебя, колючий. Еще и кота притащили. Интересно, где же кот?..

– На Гагарина примут! – крикнул из комнаты ночной дежурный. Бо залила кипятком растворимый кофе в трех одинаковых кружках, подняла все разом и вернулась в комнату, осторожно переступая медленными шажками, чтобы не обжечься и не расплескать содержимое.

– Держи. – Убедившись, что кружка надежно зафиксирована и не ухнет вниз из пальцев памятника безразличию по имени Ника, Бо вернулась к бумагам и некоторое время молча в них шарила. Ника. Где она могла слышать это имя?

– Потеряла чего? – снизошел наконец дежурный. Бо знала, что по-настоящему его зовут Костик и что он часто тусуется в штабе. Все называли его Тин – чтобы не путать с тезкой, слишком серьезным для прозвищ Константином Михайловичем, одним из оргов отряда. До поисков мальчишку не допускали, хоть и рвался, но и не прогоняли. Тина в шутку называли талисманом отряда – он необъяснимым образом указывал именно на тот участок карты, где нужно было искать. Обводил курсором «мыши» квадрат – и готово. Иногда выдвигаемые им предположения казались совсем уж случайными, не оправданными никакой логикой, но раз Тин так считает – один-двое ехали проверять. Чаще всего, не напрасно.

Но история с Князевым случилась раньше, чем «талисман» воцарился на скрипучем компьютерном стуле в этом затерянном между жилыми домами филиале надежды и веры.

– Вряд ли знаешь, ты же у нас новенький, – уязвила его Бо. Именно она была здесь старожилом, а уважения – ноль целых, ноль десятых. Но все же уточнила – скорее, чтобы подтвердить гипотезу, а не получить ответ: – Антон Князев. Ориентировка ноября прошлого года.

За их спинами что-то глухо брякнулось об пол. Обернувшись, Бо увидела Нику, которая уже не сидела, а вскочила и, казалось, с трудом сдерживалась, чтобы не закричать. Она по-прежнему выглядела как покойник, но такой… Слегка взбудораженный.

– Антон? – переспросила девушка, заикаясь. – Ты сказала, Антон Князев?

Бо медленно переглянулась с Тином и так же медленно кивнула.

– Твой знакомый? – осторожно уточнила она, не зная, какой реакции ожидать. – Может, ты в курсе, где его найти?

После этих слов Ника мгновенно очутилась рядом с Бо. Вцепилась в рукав свитера и тянула его куда-то вниз, словно намеревалась оторвать вместе с рукой.

– Игни знает.

Одни и те же имена. События. Даты. Чертовы ниточки никак не желали связываться. Дразнили близкой разгадкой и снова сворачивались в гордиев узел.

Игни – вот кто говорил о Нике! Сбитый парень произносил это имя в бреду. Наверняка, подружка. Или близкая знакомая. Короче, не тот человек, с которым Бо мечтала бы пообщаться прямо сейчас. Не было печали…

От бесполезной игры в гляделки Бо отвлек все тот же Тин. Ладно хоть не стал злорадствовать. Протянул несколько листков распечатанного текста и снова уткнулся в комп.

– Князев твой, – буркнул он коротко, прежде чем снова ринуться в виртуальный бой.

Князев. Бо подошла к окну, чтобы в свете уличных фонарей получше разглядеть нечеткий снимок.

На долю секунды она решила, что ее рассудок ушел погулять. Свихнулась. Тронулась. Повредилась умом окончательно и бесповоротно.

Потому что именно этого парня она сбила недавно на перекрестке. Это его лицо она видела под шлемом – так близко, что ошибки быть не могло. Антон Князев лежал тогда на асфальте, захлебываясь кровью, и умолял ее разыскать самого себя.