Читаем без скачивания Дом без выхода - Олег Рой

– Послушайте, Ульяна! – Виолетта говорила твердо и настойчиво, как человек, уверенный в том, что ему не откажут. – Мне нужно увидеть эту заявку. А еще лучше – получить ее на руки.

На длинноносом лице отразилось сомнение.

– Ой, я не знаю... Это трудно... Может, как-нибудь в следующий раз...

– Нет! – твердо ответила Виолетта. – Сегодня. Сейчас.

– Ну, хорошо! – решилась собеседница. – Подождите здесь.

Вернулась она быстро – Виолетта не успела и половины сигареты выкурить – и протянула пару еще теплых от недавнего пребывания в ксероксе листков.

– Вот, возьмите, я копию сняла. Можете забрать с собой.

– Спасибо! – Виолетта аккуратно сложила листки и надежно упрятала в сумочку. – Скажите, Ульяна, а вы могли бы посодействовать, чтобы моя кандидатура была рассмотрена Кирилловым?

На этот раз колебания Ульяны были уже серьезнее.

– Ой, это я не знаю, как сделать... Все кандидатуры лично генеральша отбирает, в смысле Ольга Евгеньевна, генеральный директор... Я, конечно, попробую, замолвлю за вас словечко, но...

– Я должна с ней поговорить.

– Боюсь, она этого не захочет... – Ульяна совершенно растерялась.

– И все-таки я настаиваю. Пойдите сейчас к ней и скажите, что у вас есть хорошая гувернантка для Кирилловых.

– Да не выйдет из этого ничего! – махнула рукой секретарша, но видя, что Виолетта настроена очень решительно, все-таки подчинилась ее напору. – Ну хорошо, хорошо, попытаюсь. Присядьте пока.

Они вернулись в комнату, Виолетта вновь опустилась за стол, а Ульяна, прихватив ее анкету, нехотя затрусила к начальственной двери и исчезла за ней. Вскоре оттуда раздался крик:

– Ты чего, сдурела? Мне что, делать больше нечего, с каждым соискателем разговаривать? Да ты разуй глаза, посмотри в анкету – ей же сто лет! На фиг она мне сдалась?

Не прошло и нескольких секунд, как Ульяна, красная и вроде бы даже растрепанная, вылетела из кабинета и осуждающе поглядела на Виолетту: вот, мол, что мне приходится из-за вас терпеть за каких-то пятьдесят баксов.

– Вы все поняли?

– Поняла! – усмехнулась Виолетта. – Ладно, если что – позвоните. – И, развернувшись на каблуках, она отправилась восвояси.

Когда она вышла из метро, на улице накрапывал мелкий противный дождь. Но сегодня ей везло – автобус подошел тотчас и оказался практически пустым. Виолетта с удобством пристроилась у окна. Тут же появилась Старуха, уселась на сиденье напротив, и в кои-то веки Виолетта ей обрадовалась. Ей не терпелось обсудить с кем-то сегодняшнюю новость, а лучшего собеседника, чем Старуха, для этого было не найти. Конечно, в агентстве ее кандидатурой не заинтересовались, но Виолетта не сочла это таким уж серьезным препятствием. Она была уверена, что, если хорошенечко поискать, она сможет найти и другие выходы на Кириллова. А ей вдруг очень захотелось попасть к нему в дом. Ну просто очень-очень захотелось.

– Вот оно, значит, как складывается... – прошамкала в ответ Старуха. – А ты, я вижу, уже вовсю планы строишь? Ишь, губы-то раскатала! Ну, ничего не скажешь, вариант действительно заманчивый. Только вот получится ли у тебя?

– Но ты ведь мне поможешь? Посоветуешь, как быть, что делать...

– Вон как ты заговорила! Давненько ты ко мне с просьбами не обращалась! Все грубишь, только и слышу – заткнись да пошла отсюда... А я-то к тебе со всей душой!

– Знаю я твою душу! – усмехнулась Виолетта. – Ладно, как говорится, кто старое помянет... Простим друг друга и забудем.

– Что ж, будь по-твоему. Чай, не в первый раз...

– Стас Кириллов... – задумчиво проговорила Виолетта, глядя, как капли все усиливающегося дождя сбегают по стеклу. – Знаешь, мне кажется, что это именно тот мужчина, которого я искала всю жизнь. Я это сразу поняла, еще тогда, когда видела его у Якова в клинике. Такой шанс нельзя упускать!

– Значит, рискнем, и будь что будет. А теперь хватит мечтать, а то остановку свою проедешь!

Как все женщины на земле, Виолетта мечтала о любви. Лет с тринадцати она начала грезить о том, как в один прекрасный день встретит его, и тогда наступит необычайное и вечное счастье, ради которого она и появилась на свет. Но, в отличие от большинства своих сверстниц, она отнюдь не ждала, что герой ее сновидений свалится с неба в готовом виде. Ей хотелось самой вырастить мужчину своей мечты, воспитать его для себя таким, каким она его представляла – точь-в-точь как пелось в ее любимой песне: «Если я тебя придумала, стань таким, как я хочу». Именно этому занятию она и посвятила всю свою жизнь.

О своем первом мужчине Виолетта предпочитала не вспоминать. Этот случайный и в общем-то совершенно ненужный ей роман она завела на заре студенческой жизни, стремясь побыстрее освоить «взрослую жизнь» во всех ее проявлениях. Гена учился на физкультурном факультете, был мастером спорта по легкой атлетике и довольно красивым парнем, во всяком случае, именно так считало большинство девчонок их потока. Они познакомились на одной из многочисленных вечеринок, и жаждущая приобрести новый опыт Летта охотно откликнулась на его настойчивые ухаживания, несмотря на предупреждения многочисленных доброжелательниц – не верь ему, он бабник, добьется своего и бросит тебя. Их отношения развивались стремительно и быстро достигли кульминации. Однажды вечером, когда родители вместе с Эдей были в санатории, Летта пригласила Гену к себе готовиться к экзамену по истории партии. Она знала, чем закончится такая подготовка, и хотела этого, но, на беду свою, очень смутно представляла себе, как именно все это происходит. Первое и оно же последнее свидание с Геной обернулось для нее сущим кошмаром. Все, что было между ними раньше – объятия, поцелуи и страстные, хотя и грубоватые ласки, – очень нравилось девушке, и она ожидала, что и оказавшись наедине с парнем, встретится с чем-то подобным, только еще более интересным и приятным. Но все вышло совсем иначе. Не тратя времени на долгую подготовку, спортсмен пару раз поцеловал ее в губы, ловко раздел, сам сбросил брюки и тенниску и тотчас приступил к делу. Виолетта почувствовала резкую боль, закричала, пытаясь вырваться, но занятый собственными ощущениями Геннадий не обращал никакого внимания на ее жалобы. Он был очень силен, и девушке не оставалось ничего другого, как только подчиниться ему и ждать, когда эта пытка закончится. Она закрыла глаза, и на несколько минут все чувства, весь мир слились для нее в единое красное марево мучительной боли. Когда Геннадий наконец отпустил ее, она некоторое время молча лежала, глядя в потолок и собираясь с силами, а потом поднялась и тихо произнесла только одно слово: «Уходи!»

Летта долго не могла оправиться от пережитого потрясения. Напрасно более опытные подруги уговаривали ее попробовать еще, мол, больно только первые несколько раз, потом это проходит – Виолетта даже на миг не хотела повторения этого кошмара. Напрасно Геннадий, оскорбленный тем, что его впервые в жизни отвергли, искал с ней встреч – она больше не могла его видеть. На целых полтора года Виолетта сделалась мужененавистницей. При одном только взгляде на мужчину в ней оживали мучительные воспоминания об ужасах той ночи.

А потом в ее жизни появился Профессор. В свои сорок три он был уже совершенно седым, но это лишь придавало ему особый шарм. На его лекции по научному коммунизму вечно набивались полные аудитории – студентки так и млели, слушая мягкий бархатный голос, рисовавший перед ними удивительные картины совсем уже близкого сказочного будущего. С первых же занятий он стал выделять Виолетту, и она почувствовала себя польщенной. Профессор отмечал ее ответы, несколько раз он под какими-то предлогами задерживал ее после занятий и при этом смотрел на нее столь красноречивым взглядом, что Летта стала понемногу оттаивать. Однажды она набралась смелости и сама зашла к нему вечером на кафедру. Был уже восьмой час, и она точно знала, что Профессор там один – он часто засиживался допоздна. Он обрадовался, но, как показалось Виолетте, ничуть не удивился ее появлению. От ничего не значащих слов они быстро перешли к поцелуям. Но в последний момент, когда мужчина уже расстегивал на ней кофточку, она вдруг явственно вспомнила ту жуткую ночь и испуганно сжалась.

– Что с тобой? – участливо спросил Профессор. – Ты боишься?

И хотя Виолетта ничего не отвечала, он все понял и повел себя именно так, как было нужно. Раздев Летту, он осторожно усадил ее в видавшее виды кафедральное кресло и опустился перед ней на колени.

– Не бойся. Раздвинь ноги, закрой глаза и расслабься. Сейчас тебе будет хорошо.

И Виолетта покорно подчинилась.

Он осыпал ее поцелуями, опускаясь все ниже и ниже, и Летта чувствовала, как ее тело отзывается на ласки, словно струна скрипки на прикосновение смычка. Страх постепенно уходил, уступая место сперва приятной истоме, а потом нарастающему желанию. И когда нежный язык Профессора достиг самого сокровенного места на ее теле, Виолетта блаженно застонала. Ей было немного стыдно, что мужчина делает с ней такое, и в то же время она испытывала несказанное удовольствие, которое увеличивалось с каждой секундой. Страсть закипала в ней, переполняла изнутри и, казалось, готова была разорвать ее на части. Только бы он не останавливался, только бы не прекращал свои упоительные ласки! Позабыв о застенчивости, Виолетта металась по креслу, задыхалась, томные стоны перешли в крики: «Еще, еще! Пожалуйста, еще!» И вдруг ее тело свело сладкой судорогой, а все ее существо переполнило такое сильное, почти невыносимое наслаждение, что Виолетте даже показалось, что на миг она потеряла сознание.