бурного праздника и все равно идет в зал, что расположен прямо здесь, в доме. Казалось, что ему не ведома ни усталость, ни банальное плохое самочувствие. А если он когда-то что-то подобное и ощущал, то тщательно это скрывал от посторонних глаз.
Впрочем, ровно так же, как и всё остальное.
Хищно скалится и ловит лицом теплые струи. Обманчиво расслабленный. Но как хищник, всегда готовый порвать противника в клочья в любую секунду.
Не скрываю раздраженного вздоха и тороплюсь смыть с себя пену.
Через мгновение бедра касаются сильные руки. Я замираю, и на миг даю себе слабину – прикрываю глаза.
К этому человеку я ощущаю непреодолимую тягу. И даже будь он последним подонком, что, впрочем, не далеко от истины, желание чувствовать его не иссякает. Но теперь об этом буду знать только я.
Потому что однажды, он дал мне понять, какая бездонная, холодная пустота скрывается под лощеным внешним обликом успешного бизнесмена Дамира Амирова.
Не надо заполнять мною свою пустоту, Дамир...
Перехватываю его запястье и скидываю руку с себя. Его это злит. Я чувствую, как энергетика ярости простреливает помещение ванной, оседая на всех поверхностях вместо пара.
Ощущаю, как холодный, расчётливый взгляд все еще блуждает по телу, с которого я все быстрее стараюсь смыть пену.
- Элли…
- Элина. – поправляю я его почти что на автомате, и тут же выскальзываю из душа.
Хватаю белое пушистое полотенце, готовая укутаться в него с головой. Но сохраняю достоинство, и вальяжно покачивая бедрами, иду в спальню.
Таща полотенце по полу. Лишь слега придерживая его уголок кончиками пальцев.
Смотри. Теперь это единственное, что тебе полагается.
В глубине души я прекрасно осознаю, что, если этот мужчина захочет – он возьмет меня силой. Но правила игры предложила не я. Я лишь соблюдаю рамки нашего соглашения, давая понять, что от малышки Элли, готовой дарить свою ласку и любовь бесконечно, ничего не осталось.
- Ты больше не будешь прятаться в своей комнате. – спустя пару минут произносит он, выйдя из душа. На бедрах полотенце, а сквозь него четко можно лицезреть эрекцию.
- Я не прячусь. – равнодушно продолжаю укладывать волосы.
- Я еду завтракать в Рамэн. Собирайся, поедешь со мной.
Пожимаю плечами.
- Я уже собираюсь. Ты что, не видишь?
Дамир выходит из комнаты, а я обреченно зажмуриваю глаза. Рамен – это еще одно испытание. Рамен – это наше любимое место. Место, где он сделал мне предложение.
Глава 7
- Два стейка средней прожарки, к ним салаты с овощами. И бутылку Каберне - совиньон. – диктует Дамир, как только официант к нам подходит.
Меня это раздражает.
Меню, которое я секунду назад взяла в руки, с грохотом падает на столешницу, заставляя вздрогнуть парнишку в белой рубашке и бабочке, вместо галстука.
- А мне… - я специально говорю чуть выше, чем следовало бы. – Запечённую рыбу и стакан воды без газа. Спасибо. – кротко улыбаюсь сотруднику, взглядом извиняясь за устроенную сцену.
Дамир демонстративно вздыхает, но отпускает официанта.
- Не допускал мысли, что мои вкусы за два года могли измениться? – отстраненно смотрю на него, не выдавая своего возмущения.
- Ты перестала есть мясо или больше не пьешь? – насмешливо изгибает бровь.
- Ты заказал вино в десять утра.
- Раньше временные рамки не мешали тебе расслабляться.
Поджимаю губы и отворачиваюсь к окну. Стремление Дамира держать все под контролем совершенно спокойно может свести с ума кого угодно. Странно, почему раньше меня это не напрягало? Я даже еду в ресторанах никогда не выбирала сама – Дамир всегда заказывал за двоих, точно зная чего я хочу. Но маниакальное желание быть главным и в таких мелочах должно было натолкнуть меня на неприятные мысли…
Скольжу взглядом по залу с редкими посетителями.
Атмосфера этого места всегда напоминала мне что-то тихое и уютное. Даже родное. Здесь я и правда могла расслабиться, наплевав какое время суток сейчас за окном. Порой мы с Дамиром сидели тут часами.
За два года интерьер заведения еле заметно улучшился. В цветовую гамму добавили ярких пятен. Темно-зеленые бархатные кресла в золотой окантовке и деревянные столики. Полумрак, не зависимо от того, что показывают часы. И тонированные панорамные окна с прекрасным видом на город.
Я неосознанно коснулась того места на пальце, где когда-то было кольцо. Еле видная, бледная полоска до сих пор не исчезала, будто бы я сняла его только вчера.
- Может, поговоришь со мной? – тихо произнес муж, когда еду уже выставили на стол.
Не отрывая от него взгляда, взяла нож и вилку и принялась тщательно нарезать рыбу, а потом аккуратно класть ее в рот, так же тщательно пережевывая. О чем нам с тобой разговаривать теперь? Весь этот фарс больше напоминает шоу грустных клоунов. Мы больше не муж и жена, но ты, от чего-то, старательно все еще делаешь вид, что мы существуем.
А еще ты прекрасно понимаешь, почему я сбежала. Я точно знаю. И знаю, что ждешь моих обвинений.
Но я молчу.
За два с лишним года мысленно я поговорила с тобой уже тысячи раз. Кричала и плакала. Целовала. Отчаянно била в сильную грудь слабыми кулаками и даже убила. Но всё это там, у меня в голове. А в реальности я не собираюсь ни плакать. Ни обвинять.
Поэтому продолжаю молчать.
- Элина, ты постоянно меня упрекала. Обвиняла в излишней черствости, отстраненности, и…
- Я разговаривала с тобой. Это слабо тянуло на упреки.
Давлю кривую усмешку. Ведь лучшая защита – это всегда нападение? Именно этим сейчас Дамир и занимается. Старательно делает вид, будто причина моего ухода спрятана где-то там, глубже. В нашем неумении разговаривать. Или во времени, которого у него постоянно на меня не хватало. Или в чем-то еще, из-за чего расстаются обычные люди. А найдя такую причину – запросто можно возложить вину на обоих супругов.
Он ни за что не признается в том, что сделал тогда.
- Я не договорил. – тон его голоса заледенел, а взгляд сделался повелевающим.
- Мне наплевать, Дамир. Считай как угодно. Я не собираюсь ни о чем разговаривать.
Остаюсь спокойной даже тогда, когда он со злостью сжимает салфетку в руке и бросает ее на стол.
Ему нужно остыть. Раньше равнодушие было отнюдь не моей прерогативой. Видимо, когда мы поменялись местами, ситуация перестала его устраивать.
- Я отойду в уборную. –
