– Да, нам надо возвращаться, – вздохнув, сказала она. – Иначе нас хватятся и начнут искать.
Глава 3
Одетая в изящное серое платье для верховой езды. Сара прогарцевала по двору на своей гнедой кобыле по кличке Мулатка, названной так потому, что у нее был роскошный густой темный хвост, и, выехав из ворот усадьбы, направилась на север по проселочной дороге.
Стояла прекрасная тихая погода, на небе неярко светило солнце, прохладный воздух бодрил наездницу. Она пустила Мулатку легким галопом и через некоторое время услышала за спиной стук копыт, а затем и голос догонявшего ее всадника:
– Сара!
Натянув поводья, она повернула голову и увидела мчащегося к ней рысью Чарли. Сара улыбнулась ему. Он скакал на своем сером в яблоках мерине, мощном, широкогрудом, с большим крупом. Но сравнению с ним Мулатка казалась маленькой изящной лошадкой. Чарли, как всегда, ловко и непринужденно держался в седле, правя своим скакуном с искусностью опытного наездника.
Поравнявшись с ней, он попридержал коня, и его взгляд скользнув по лицу Сары, остановился на ее алых манящих губах.
– Я рад, что встретил вас… Я собирался съездить к мосту над водопадом и хотел пригласить вас на эту прогулку.
Сара вздохнула с сожалением.
– Я с удовольствием проеду с вами часть пути, но не смогу составить вам компанию. По понедельникам я обычно посещаю сиротский приют. Сейчас я как раз направляюсь туда. В десять часов начнется, заседание попечительского совета, на котором я обязательно должна присутствовать.
Она пришпорила свою Мулатку, и лошадь пошла шагом. Шторм Чарли не отставал от нее.
– Стало быть, вы держите путь в сиротский приют близ Кроукома? – нахмурившись, спросил Чарли. Он вспомнил разговор Сары и миссис Данклифф на церковном дворе, и в его памяти всплыло название приюта. Чарли взглянул на Сару. – Речь идет о Квилли-Фарме?
Она кивнула:
– Да. Здание приюта, и земля, на которой он стоит, принадлежат мне.
Чарли огорчило то, что он еще многого не знает о своей будущей невесте. Ему следовало внимательнее следить за событиями в округе.
– А я думал, что владелицей дома и земельного участка является леди Криклейд.
Губы Сары изогнулись в улыбке.
– Да, все это до недавнего времени принадлежало ей. Она была моей крестной матерью. Но три года назад леди Криклейд умерла и завещала мне в наследство дом, землю и кое-какие денежные средства для приюта. С тех пор ответственность за живущих там сирот лежит на мне. – Сара снова пришпорила лошадь. – Мне надо спешить, иначе я опоздаю.
Мулатка, а за ней и Шторм перешли на легкую рысь.
– Вы не будете возражать, если я поеду с вами? – неожиданно спросил Чарли, искоса поглядывая на Сару. – Мне хочется посмотреть, как строится работа приюта.
Окинув Чарли задумчивым взглядом, Сара кивнула:
– Как вам будет угодно.
И она снова сосредоточила все свое внимание на дороге. Сара гнала лошадь, спеша на заседание, но Шторм не отставал.
– Кто еще входит в попечительский совет? – поинтересовался Чарли.
– Кроме меня и моей матушки, которая, впрочем, редко бывает на заседаниях, его членами являются мистер Скеггз, поверенный из Кроукома, и миссис Данклифф, жена приходского священника. Скеггз, миссис Данклифф и я составляем костяк совета. Мы изо дня в день следим за работой приюта и заседаем каждую неделю, решая текущие вопросы. Мистер Хэндли, мэр Уотчета, и мистер Кемпсет, чиновник из Тонтона приезжают в приют раз в год, зимой, или наведываются чаще по нашему приглашению.
Чарли кивнул.
– Сколько сирот воспитывается в вашем приюте?
– Сейчас в нем тридцать один человек, начиная от младенцев и заканчивая тринадцатилетними подростками. Как только нашим воспитанникам исполняется четырнадцать лет, мы находим для них работу в Уотчете или Тонтоне. Большинство детей родом из этих городов. Сейчас в Тонтоне работает много фабрик, а на производстве часто случаются аварии, и дети остаются без отцов. Без главного кормильца семьи голодают, матери несчастных детей умирают от недоедания и болезней. Так ребятишки становятся сиротами. А в Уотчете и других городках побережья много рыбаков и матросов гибнут в море.
– Стало быть, последние три года вы занимались приютом?
– О, я начала заниматься им еще при жизни леди Криклейд. Она была близкой подругой моей матушки. Ее муж умер вскоре после свадьбы, и леди Криклейд так и осталась бездетной. Много лет назад она вместе с моей матушкой основала сиротский приют. Леди Криклейд давно решила передать Квилли-Фарм мне и поэтому начала вводить меня в курс дела, когда я была еще совсем юной. Сколько я себя помню, я всегда ездила в приют по понедельникам.
На горизонте показались крыши Кроукома. Не доезжая до деревушки, всадники свернули на узкую дорогу, которая вела к приюту, и вскоре впереди на ровном открытом участке земли увидели Квилли-Фарм, бывшую ферму, на территории которой теперь разместилось воспитательное учреждение для маленьких сирот.
– А какую территорию занимает приют? – спросил Чарли, когда они уже подъезжали к жилому дому бывшей фермерской усадьбы.
Фасад главного здания, возведенного из местного красного песчаника, утратившего с годами свой первоначальный цвет и ставшего розовым, был обращен к востоку, где за долиной возвышались холмы Квонтокс. Оно было двухэтажным, с надстроенной из дерева мансардой. Как и многие другие строения в округе, приют имел серую шиферную крышу. Здание было довольно старым – его фундамент под тяжестью толстых каменных стен врос в землю, но благодаря заботам Сары и других членов попечительского совета постройка находилась в хорошем состоянии. Просторный двор был выровнен и усыпан гравием. За его пределами простирались поля.
– На юге территория бывшей фермы граничит с рекой, – сказала Сара, показав рукой на тянущуюся вдали линию кустарников и деревьев, за которой скрывалось русло небольшой речки.
Вход в приют находился строго по центру длинного главного фасада и был оформлен небольшим портиком. Симметрично расположенные по обеим сторонам от него окна были закрыты деревянными ставнями.
Спешившись, Сара и Чарли привязали своих лошадей к перилам, крыльца. На дворе стояла двуколка, запряженная смирной-кобылой, которая, казалось, дремала.
– Миссис Данклифф уже здесь, – сказала Сара, кивнув на коляску, и направилась к двери, снимая на ходу перчатки.
Сара открыла дверь и вошла в приют. Чарли поспешил за ней и через несколько мгновений оказался в настоящем бедламе.
Во всяком случае, ему так показалось. Восемь ребятишек обоих полов как сумасшедшие носились по прихожей. Увидев Сару, они с громкими радостными криками бросились к ней и стали приветствовать ее, перебивая друг друга.
