но тут как-то всё слишком уж разом навалилось. У меня сейчас не только на взятку не было, но даже и на ночлег в самом задрипозном хостеле. Оставалось только снова ночевать в избушке. Ах да, и ещё один сущий пустяк — разобраться со слежкой.
Потому что тупо исчезнуть в неизвестном направлении, оставив Верку одну, я уже не могла, а по дороге на дачу за мной увязался какой-то очередной мутный тип. Благо ещё не стемнело, и я, сделав большой круг, вернулась к остановке. Но, проехав всего пару остановок на маршрутке, выскочила и побрела через камыши обратно.
Ночевала на заброшенной даче. В душном, воняющем затхлостью домике, казалось, почти не было кислорода. А ещё, что-то шуршало то под полом, то в стенах. Мыши? Змеи? Сколопендры?
Не выдержала, вышла на улицу и устроилась под старым, раскидистым деревом. Думала ли я когда-нибудь, что к девятнадцати годам окончательно стану бомжихой?
В памяти всплыло высокомерно-непроницаемое лицо Гордеева. Это он виноват во всех наших с Веркой проблемах! Но… что, если и денег попросить именно у него?
Нет, мысль-то, конечно, бредовая, но думать об этом всё равно приятнее, чем о неизбежных переговорах с Толиком. Тем более, самое ужасное что может случиться — Гордеев меня просто засмеёт. Ну и подумаешь! Зато если выгорит… Можно даже сразу сто пятьдесят зарядить — а вдруг? Тогда и на откуп Верке хватит, и мне на «новую жизнь» останется.
Идея так зажгла, что я тут же бросилась в домик. Подсвечивая телефоном, вывалила из сумочки всё барахло, несколько раз перерыла и без того пустой кошелёк, пролезла всю сумочку, отыскивая возможные прорехи в подкладке — но визитку так и не нашла.
Разочарованно осев на пол всё вспоминала, вспоминала… Нет, не в сумочке она у меня лежала, а в кармане джинсов! И похоже, я её просто похерила.
А утром меня ждал очередной сюрприз от Махи.
— Кстати, больше пока не приходи, — под завязку загрузив заданиями на сегодня сообщила она.
— В смысле? Утром не приходить?
— Нет, вообще. Просто хочу паузу пока взять. Позвоню тебе, когда снова надо будет.
— В чём паузу, — с трудом сдержала я сарказм, — в уборке квартиры?
Она сделала вид, что не услышала.
— Ладно, — прекрасно понимая, что звонка не будет, легко согласилась я. Конечно, работа мне сейчас нужна была как никогда, но и с гордостью тоже всё в порядке. — А ты, кстати, не знаешь, что за контора такая «Даймонд-Джи»?
— А тебе зачем? — заинтересованно дёрнула бровью Машка. — Если на работу к ним, то огорчу, у них там централизованный клининг от комплекса, они вопросов уборки вообще не касаются. Или ты к самому генеральному подкатить хочешь? Губа не дура, конечно. Но опять огорчу, он, похоже, гей.
— Кто? — опешила я.
— Генеральный Даймонда. Ты же о нём спрашиваешь? Вокруг него всегда дорогие тёлки вьются, но подозреваю, что это чисто для репутации. Он слишком шикарный, чтобы быть натуралом, так что… — Окинула меня оценивающим взглядом, чуть сморщила нос. — Серьёзно, прям по-дружески — не трать время. Если он даже на меня не повёлся, то уж ты-то…
— Да я не об этом! — деланно рассмеялась я, хотя внутри всё вскипело. — Просто увидела где-то название, и засело в голове.
— Мм, — с сарказмом протянула Машка. — Ну тогда это просто Даймонд-Джи. Серьёзно, не знаю, чем они занимаются, просто офис у отца в Клондайке арендует. И апартаменты там же. Кстати, бывала я как-то в его спальне, тайком, естественно. Кровать там — как стадион! Хоть групповые оргии закатывай.
— Понятно, — поспешила прикрыть тему я. — Ну ладно тогда. Пока!
— В смысле? — обалдела Маха. — А с Боссом кто гулять будет?
— Понятия не имею. Пусть он тоже возьмёт паузу.
«Клондайк» — элитный жилищный комплекс, принадлежащий группе местечковых олигархов. Я там никогда не бывала, только из рекламы знала, что расположен он в пригороде, на излучине реки. Занимает площадь более ста гектаров, и включает в себя охотничьи угодья, базу отдыха, два коттеджных посёлка, бизнес-центр с вертолётной площадкой и гранд-отель. А также рестораны, СПА, бутики и прочие блага для непростых смертных, включая частную клинику со своей станцией скорой помощи, и собственную внутреннюю службу такси. Словом, отдельный город в пригороде. И вот где-то там, в его недрах, сидит загадочный Гордеев.
Неужели он и правда гей? Мысли бредовее сложно даже представить. А вообще не важно, конечно. Главное, чтобы у него, в отличие от бедной Маши, нашлось сто тысяч взаймы. Но лучше сто пятьдесят.
Погуглила какая маршрутка идёт до Клондайка — никакая. Ближайшая автобусная остановка аж в пяти километрах от границы комплекса, а дальше либо пешком, либо местное такси вызывать. Небожители же.
По дороге к автовокзалу, откуда шёл нужный пригородный автобус, купила бутылочку кефира и самую дешёвую булку. Оставшиеся деньги приходилось тянуть, но на счёт еды я даже не парилась, знала, что, если надо, какое-то время вполне смогу перекантоваться на маковой росинке. А вот транспортные расходы пугали: туда-сюда — сотка улетела. Ещё туда-сюда — второй нету… Оставалось либо засесть на дачах и никуда не рыпаться, либо вообще везде ходить пешком, что просто не реально. Подработку надо искать. Срочно! Такую, чтоб…
От рывка поперёк рёбер аж искры в глазах вспыхнули, и вылетел из руки кефир. И только в машине, куда меня заволокли так ловко и бесшумно, что я ничего не успела понять, обнаружила, что до сих пор судорожно сжимаю в кулаке измятые остатки булки.
Забилась в запоздалом, отчаянном отпоре, наотмашь молотя сидящих по бокам от меня мужиков, но их было двое — один скрутил ноги, второй перехватил локтевым захватом шею и щёлкнул предохранителем пистолета у виска:
— Тихо.
Я замерла. Ненавидела этот звук — сухой и чёткий, как хруст переломанной кости. До тошноты помнила, как боялась отцовского оружия в глубоком детстве, и как фанатела уже лет в тринадцать, когда он учил меня стрелять. И как снова боялась и ненавидела ещё несколькими годами позже, когда он взял в привычку в любой ситуации тыкать стволом маме в лицо. На голову мне опустился тканевый мешок, и снова тычок пистолетом:
— Не рыпайся, стреляю без предупреждения.
Не знаю сколько мы ехали — показалось бесконечно долго. Руки мои связаны не были, но я так и держала их заломленными за спину, боясь лишний раз шевельнуться, потому что ствол всё ещё давил в висок. Похитители между собой не разговаривали, но по радио Шансон крутили весёлые песенки о бандитской романтике. Вместе с болтовнёй диктора
