Руби, понизив голос, когда Лотти села за парту. – Она такая же мерзкая, как всегда! Ничего не изменилось.
Лотти покачала головой:
– Кое-что изменилось. Она меня уже не пугает, как раньше. И она явно растерянна. Не понимает, что происходит. Она видит, что все уже не дрожат перед ней, но не знает почему. И ее это бесит. – Лотти произнесла это с некоторым самодовольством, но почему бы и нет? Она очень гордилась этими чарами.
Лотти улыбнулась своим мыслям. Когда Зара ее толкнула, она почувствовала у себя в голове проблеск тревоги: это Софи отозвалась на ее боль. Хотя Софи на нее обижается, они по-прежнему связаны друг с другом, и такса по-прежнему за нее переживает. Она подумала о Софи с нежностью и любовью и получила в ответ мысленную картинку: сонная такса свернулась калачиком на кресле в кухне. Видимо, шум в магазине ее раздражал и ей хотелось покоя. «Не отвлекайся, Лотти, – строго проговорила Софи и зевнула. – Ты сейчас на уроке».
Самодовольство Лотти – это пустяки по сравнению с самодовольством Софи.
* * *
Все домашние задания на завтра Лотти сделала еще вчера, поэтому, вернувшись домой после школы, она была в полном праве заняться чарами. Лотти улыбнулась. Все-таки их учительница миссис Лоренс была права, когда говорила, что не стоит откладывать домашние задания на самый последний момент.
Софи по-прежнему лежала в кресле на кухне, и Лотти подозревала, что она целый день не вставала с этого кресла – разве только перекусить. Раза два-три.
– Я знаю, что ты не спишь, – твердо проговорила Лотти. – Пойдем попробуем эти чары.
Софи перевернулась на спину и жалобно пошевелила всеми четырьмя лапами. Ее черные коготки засверкали словно отполированные.
– Я хочу есть, – капризно проговорила она. – Магия отнимает так много сил. Мне потребуется шоколад. Много шоколада. – Софи хитро взглянула на Лотти и картинно закрыла глаза, изображая крайнюю степень утомления.
– Мы доели последнюю коробку конфет, которые прислала мама, – сказала Лотти. – Но я купила тебе шоколадный батончик.
Софи тут же вскочила на лапы:
– Из молочного шоколада или из темного?
– Который с нугой и орехами.
– Ладно, пусть будет с орехами. – Софи спрыгнула с кресла и направилась к лестнице. – Надеюсь, что это большой батончик. Кажется, чары довольно сложные, – пробормотала она на ходу.
Когда Лотти поднялась к себе, Софи уже сидела у нее на кровати, выжидательно высунув кончик розового языка. Она с надеждой посмотрела на Лотти, когда та вошла в комнату.
Лотти вынула из кармана шоколадный батончик, развернула его и, отломив большой кусок, протянула его Софи.
Софи жадно подалась вперед.
– Только один кусочек, – сказала ей Лотти. – А все остальное потом. Когда сотворим чары. Ну или хотя бы попробуем. Хорошо?
Софи горячо закивала, схватила кусок шоколадного батончика, закрыла глаза и блаженно вздохнула. Секунд через десять она открыла глаза и звонко пролаяла:
– Еще!
Лотти нахмурилась:
– Нет! Я же тебе сказала: все остальное потом. Сначала сотворим чары.
– Ну пожалуйста, Лотти! Один кусочек! – Софи сделала умильные глаза и захлопала ресницами.
– Нет! И не пытайся меня заколдовать. Я все равно не дам тебе ни кусочка, пока мы не закончим с чарами. – Лотти сердито уставилась на Софи. Она чувствовала, что такса пытается выпросить шоколад с помощью магии. У нее руки чесались открыть батончик. – Софи, перестань! Так нечестно!
Софи насупилась.
– Я хочу есть, – сказала она. – Один малюсенький кусочек никому бы не повредил. Ладно, если тебе так уж хочется, давай займемся этими глупыми чарами.
Лотти села рядом с Софи и убрала батончик в ящик тумбочки у кровати.
– Дядя Джек говорит, нам нужно думать о кролике. Нужно нарисовать мысленную картинку. – Она положила руку на теплую гладкую спину Софи и закрыла глаза. Она попыталась представить кролика, но мысленная картинка почему-то не появилась.
– Я не могу нарисовать его мысленно, – пробурчала Софи. – Я же его не видела.
Лотти вздохнула:
– Но ты же можешь представить кролика? Светло-серого, с симпатичными большими ушами.
Софи хмуро взглянула на Лотти:
– Я не смогу представить симпатичного кролика. Я не люблю кроликов. Совершенно безмозглые существа с глупыми хвостами-помпонами.
– Софи, пожалуйста, сосредоточься. Мне нужна твоя помощь, – сказала Лотти. – Без тебя у меня ничего не получится. – Отчасти она пыталась польстить Софи, но эта была не просто лесть. Чтобы воплотить чары в реальность, ей и вправду нужна была сила Софи, ее уверенность и умение обращаться с магией.
Софи улыбнулась. Собаки не умеют улыбаться как люди – у собак губы устроены по-другому, – но Софи все же сумела. Это была очень довольная, даже, наверное, самодовольная улыбка.
– Ну хорошо, – сказала она, небрежно взмахнув лапой. – Если ты без меня не справишься…
Лотти снова зажмурилась и попыталась представить себе того серого кролика. Лучше всего она помнила его глаза: сначала они были тусклыми и унылыми, а потом, когда кролик понял, что Лотти проявляет к нему искренний интерес, в его глазах вспыхнули искорки радости и удивления.
Легонько гладя Софи по спине, Лотти рисовала в воображении мягкую серую шерстку и длинные уши кролика и ждала, когда Софи подкрепит ее мысли своей магией.
– Кролики, – шепнула она Софи.
Медленно, неохотно поток магии Софи влился в поток Лоттиной магии. Лотти начала «лепить» в воздухе образ серого кролика с печальными черными глазами, как она делала с Зарой, когда создавала ее призрачного двойника. Как только образ обретет плотность, Лотти сможет позвать кролика, мысленно обратившись к нему. Но он никак не хотел уплотняться и оставался туманным и зыбким. И цвет был какой-то неправильный. Лотти впустила в себя еще чуть-чуть магии Софи. Мягкая, шоколадного цвета шерстка. Шоколадные глаза.
Шоколадные усы.
– У него были белые усы, – пробормотала Лотти, но шоколадные усы упрямо не желали меняться, и у кролика появился круглый хвостик из белого шоколада…
Лотти открыла глаза:
– Софи! Он не пасхальный кролик! Он настоящий, не шоколадный.
– Я ничего не могу поделать, – пробормотала Софи, сердито сверкая черными глазами. – Я хочу есть. Хочу шоколадку. Я не знаю, как выглядит этот кролик. Зато знаю, как выглядит шоколад. Если ты хочешь, чтобы я тебе помогала, тогда корми меня лучше. Если бы ты кормила меня как положено, может быть, у меня была бы такая же мягкая шерсть, как у кролика.
Лотти удивленно уставилась на нее:
– Софи, ты что, ревнуешь?!
– Еще чего не хватало! – фыркнула Софи, но она не смотрела на Лотти и фыркнула как-то уж слишком громко.
– Ты поэтому не стараешься мне помочь? Ты не хочешь, чтобы мы спасли этого кролика, потому что ревнуешь?
Софи ничего не
