Мне бы хотелось, чтобы вы не надеялись на рассудок там, где нужны чувства, на познание и логику там, где необходимы восприятие и понимание. Кесарю – кесарево, а Богу – богово. Кто будет с этим спорить?
Наше понимание иногда может быть очень глубоким, ёмким, полным, но совершено невыразимым в словах и в простых причинно-следственных закономерностях («если… то…»). Но разве умоляет этот факт ценность такого понимания? Если мы не можем высказать или сформулировать своё понимание, кто ж в этом виноват? Да и возможно ли, например, ответить на вопрос почему вы любите? Что заставляет вас верить, особенно в те минуты, когда все, кажется, обернулось против вас? А надежда? Как надежда и вера творят чудеса? Вы знаете, вы можете это объяснить? Любой ответ будет выглядеть просто глупо, а в лучшем случае нелепо. «Просто ты умела ждать, как никто другой», – лучшее и единственное объяснение чуда.
«Все гениальное просто», – сказал классик. Но как достичь этой простоты? В этом-то вся и загадка! Мне бы хотелось, чтобы вы научились этому, причём сейчас.
* * *
Девизом одной шумной рекламной кампании стала такая фраза: «Живи настоящим!» Надо сказать, что, с точки зрения психологии, она удалась авторам лучше всяких похвал! В этих двух внешне совершенно непритязательных словах целых два смысла, две идеи. Иногда на книгу, а то и на собрание сочинений всего одна мысль, а тут сразу две и всего в двух словах. Уникально! Сначала попытайтесь найти их самостоятельно, а потом прочтите «правильный ответ».
С одной стороны, «живи настоящим» звучит как предложение жить настоящим моментом, настоящей минутой. С другой, «живи настоящим» – значит живи реальным, истинным, а ненастоящее, искусственное и пустое оставь в стороне.
Действительно, разве это не прекрасно – жить настоящим моментом, не вспоминая печали прошлого и не беспокоясь о будущем? Когда мы были маленькими, то постоянно находились в настоящем; отдавались игре со всей полнотой, совершенно забывая о времени. Мы жили просто «здесь и сейчас»: никуда не торопились и ни о чем не волновались. Мы могли часами возиться в песочнице, наслаждаясь каждым моментом, каждой своей новой фантазией, не думая о бедах и заботах до той поры, пока они сами не заявят о себе. Теперь, повзрослев, мы готовимся к ним заранее. Мы успеваем расстроиться или разочароваться ещё задолго то того, как нечто неприятное произойдёт в действительности. И даже если оно не произойдёт вовсе, мы все равно расстроимся – превентивно, на всякий случай. В нашей памяти хранится множество отрицательных воспоминаний: наши страхи, ошибки, какие-то разочарования, неприятности, возникшие когда-то осложнения и беды. Пережив все это однажды, мы ждём появления подобных напастей снова и снова, в будущем. Но самое печальное состоит в том, что из-за отрицательных воспоминаний и прогнозов ухудшается наше настоящее – самое главное и самое ценное.
Настоящее современного человека потерялось между прошлым и будущим, растворилось в их безжалостной схватке друг с другом. Между прошлым и будущим формируется своеобразная «круговая порука», лишающая человека покоя.
Из-за наших постоянных воспоминаний о плохом мы не можем наслаждаться настоящим моментом. Причём прошлое способно испортить не только настоящее, но и будущее. Ведь будущее произрастает из настоящего, а оно, как мы признали, испорчено прошлым. А оттого что мы боимся неприятностей в будущем, качество нашей жизни в настоящем, как вы понимаете, не улучшается. Да мы и не живём в настоящем, мы где-то всегда «не здесь» и «не сейчас».
* * *
Мы заложники своих страхов. Жена спешит домой, боясь ревности супруга. Супруг боится, чтобы жена не увидела, как он идёт от работы к метро вместе со своей сотрудницей.
Дети боятся родителей, родители боятся того, чтобы дети чего-нибудь не натворили. Бизнесмены боятся своих конкурентов, рэкетиров, налоговой инспекции, падения курса акций, правительства и законотворцев; домохозяйки – электроприборов, сантехников, отбеливателя и пропустить любимый телесериал. Мужчина боится оконфузиться перед партнёршей; женщина боится, что мужчина предпочтёт ей другую. Врачи побаиваются своих пациентов, пациенты – врачей. Продавцы боятся скандальных покупателей, покупатели – хамоватых продавцов. Все всего боятся, и не надо говорить, что я преувеличиваю! Страх, сидящий в каждом из нас, настолько велик, что его можно только не заметить, но преувеличить его никак нельзя при всем желании.
Но ведь все эти страхи не более чем «фантазии на заданную тему». Будущее ещё не наступило, но оно уже успело испортить нам настоящее. Мы постоянно думаем о неудачах прошлого и побаиваемся, что это повторится с нами вновь. Мы уже не замечаем собственных тревог (правда, некоторые ещё как замечают!), мы с ними свыклись. Для нас психологический стресс уже стал допингом, мы без него не можем. Хорошо же мы устроились, ничего не скажешь! Желающие могут продолжать в том же духе. Но вы-то, я надеюсь, не собираетесь губить своё здоровье, а главное – лишать себя счастья жить по-человечески?
Если мы не разворачиваем время на прошлое и будущее, а живём «здесь и сейчас», то мы не испытываем тревог и эмоционального дискомфорта. Чтобы расстроиться или испугаться, надо выпасть из «здесь и сейчас», развернуть прошлое и будущее – вспомнить плохое и подумать о плохом – только тогда страх станет возможным. Поэтому, чтобы не испытывать страхов, нужно научиться быть «здесь и сейчас».
Как ни странно, прогнозировать неприятности естественно. Так подсознание пытается защитить нас от повторных ошибок. Оно постоянно напоминает нам: «не делай того-то, а то хуже будет», «не поступай так-то, а то пожалеешь», «избегай того-то, а то не миновать тебе наказания». Подсознание оперирует прошлым опытом, чтобы застраховать нас на будущее. Но если у животных этот механизм работает без сбоев, естественно и эффективно, то у человека, как это обычно и бывает, все шиворот-навыворот. Из-за «многогранности» нашей «богатой натуры» и из-за сложности выстроенного нами мира «социальных отношений» этот, по сути, нормальный психологический механизм приобретает у нас патологические формы.
Одна моя пациентка очень любила какую-то особенную рыбу, какую – я сейчас уже не припомню, да это и не важно. Эта рыба продавалась лишь в одном магазине. Однажды, отправившись за своим излюбленным лакомством в тот магазин, она увидела на проезжей части сбитого машиной мужчину. Вокруг суетились люди, уже приехала «скорая помощь». Тело накрыли простыней. И тут ей стало дурно. Она вообще не очень хорошо себя чувствовала в этот день, такое бывает, как вы понимаете. А тут ещё этот стресс, её впечатлительность и вдобавок страх умереть молодой! С тех пор она никогда больше не ела эту рыбу и объезжала это «роковое» место стороной.
Казалось бы, чего страшного? Какое отношение произошедшее дорожно-транспортное происшествие имело к рыбе и магазину? Какая между ними связь? Каждый день на улицах города происходят подобные ДТП и причём в огромных количествах. Кроме того, появись она в этом месте за полчаса до печального события или через полчаса после, разве возникло бы в ней это загадочное отвращение к любимой еде и этому, прежде нейтральному, месту? Разве охватывал бы её панический страх всякий раз, когда она проезжала мимо? Нет, конечно.
Счастлив тот, кто живёт не во времени, а в настоящем.
Людвиг ВитгенштейнНо инстинкт, унаследованный нами от животных, приказывающий избегать всего, что сулит опасность, сработал не в её пользу. Казалось бы, естественная реакция. Но ни одно животное никогда бы не поступило так «неразумно». Его нельзя испугать чужой смертью, более того, оно не боится и своей собственной, ибо не может понять смерть, не понимает своей конечности. Любой зверь живёт «здесь и сейчас», когда же возникает опасность, он реализует все свои резервы. Но пока все нормально, животное не растрачивает свои ресурсы впустую. Мы же способны связывать воедино самые несуразные вещи. Некоторые люди не ездят в метро, потому что боятся сердечного приступа, который, как им кажется, случится именно в вагоне электрички на виду у посторонних людей. Кто-то панически боится умереть от рака, потому что видел, как умирал кто-то из его родных. Другие страшатся заражения, третьи – отравления, четвёртые – ещё чего-то.
* * *
Человек всегда настроен на перспективу, он живёт будущим, «питается» им. И хотя будущее постоянно разочаровывает нас, обманывает, дурачит, мы все равно, ослеплённые его воображаемым великолепием, стремимся к нему, презрев настоящее. Будущее ведёт себя, как Маленький Цахес, а мы унижаемся перед ним и жаждем его общества. На самом деле все это происходит от чувства патологической неудовлетворённости собой. Мы подсознательно надеемся, что будущее раскроет лучшее в нас. Нам кажется, что, «когда оно наступит», все будет по-другому. Мы проявим себя на все сто, «мы себя ещё покажем», «они о нас ещё узнают». Но все это нелепые фантазии, которым никогда не суждено сбыться.
