— Маш, у меня к тебе шкурный вопрос.
— Излагай.
— Можно вашей Лефортовской квартирой воспользоваться?
— Конечно, сколько угодно, ты у себя потоп устроила, или пожар?
— Мне девочку с двумя грудничками поселить на некоторое время надо, я бы к себе взяла, но мой режим не для маленьких детей.
— Мил, проблемы? Помощь нужна? Куда подъехать? Ты где?
— Машуль, все нормально, я на Трехгорном валу, сейчас заскочим в торговый центр, купим кое-что для деток. Коляску выберем, оформим доставку. Для двойняшек ко мне в багажник не поместится.
— Мил, ключи у Эльвиры Матвеевны есть, я ей позвоню. Часам к пяти сама на Лефорт подъеду, покажу, что где.
— Спасибо Машунь, тогда встретимся. Сейчас отпишусь фотографу, чтоб без меня прикинул, где проводить фотосессию и в путь.
Вызов сбросила.
***
Мила/
Мне безумно жалко Леру: потерянную испуганную девчонку, по большому счёту никому в этом Мире ненужную. Не хочу на себя примерять, то, что она почувствовала оказавшись с грудными детьми на улице, это скорее всего не поддается описанию. И раз уж так сложилось, что жизнь меня с ней столкнула, я конечно, чем могу помогу. И с Зайчонком разберусь. Обеспечено кроличьей морде небо в алмазах….
— Мила, это же вы насчет меня разговаривали? Спасибо…. Я, мне… Неудобно. Я чуть сквозь землю не провалилась, когда вам звонила, а тут…. Квартира….- залепетала Лерка по окончанию моих телефонных переговоров с Машей.
— У тебя два варианта. Первый: я покупаю тебе билет как обещала, сажаю в поезд и ты отбываешь на историческую родину, заселяться в летний домик. Второй: Машкина квартира пустует, ты можешь ее воспользоваться. Денег на первое время я выделю — авансом. Три дня на адаптацию вам хватит, и приступишь к трудовой деятельности. Я как раз собиралась искать на открывающийся ресторан бухгалтера — калькулятора. Работать будешь удаленно. В "Милой Миле" поднатаскаешься, а там, надеюсь к лету работы прибавится, ибо планы у меня — грандиозные!
— Можно про грандиозные планы подробнее? — вкрадчиво спрашивает запихивающий в урну пакет с остатками пикника, Ванька.
— Нельзя господин Салтыков. Коммерческая тайна. — не задумываясь отвечаю я.
— Я вас не подведу. Господи, неужели так бывает? Чудо….Со мной….. — Лера всхлипнула и расплакалась.
Совсем у девчонки нервишки расшатаны, как приедем на Красноказарменную, нужно поискать ромашковый чай, может остался на кухне в шкафчике.
Салтыков вытер руки влажной салфеткой, подошел к рыдающей Лере…. И уверенно забрал нее малышку. Удивил, мне казалось мужчины побаиваются маленьких детей.
— Вот что дамы, пока улицы не забиты, предлагаю выдвигаться на Красноказарменную, насколько я помню, недалеко от Машиного дома есть небольшой торговый центр, в нем наверняка имеется детский отдел. Там и купим все необходимое, хотя бы на первое время. Лера, я девочку донесу до машины, у вас руки пусть отдохнут. Предполагаю со вчерашнего вечера детей с рук не спускаете?
— Нет, после того как нас из съемной квартиры прогнали, консьержка разрешила до утра за нее подежурить. Я на стуле сидела, а Люба с Надей на кушетке лежали.
— Значит Любовь и Надежда. Красивые имена! — Ванька одной рукой покрепче обхватил девочку, в другую руку взял со скамейки Лерину сумку, повесил себе на плечо, дождался когда я со второй крохой поднимусь со скамейки, и ловким движением малышку у меня отобрал.
К машине шли не спеша: впереди вышагивал важный Ванька, с сумкой за плечом и двумя близняшками на руках, за ним мы с Леркой.
До перехода оставалось совсем немного, Лера споткнулась на ровном месте я еле успела ее удержать.
— Извините, что-то ноги заплетаются, — оправдывается виновато.
— Скажи-ка мне Лера, а ты в сквере как оказалась?
— Я… Вове еще вечером позвонила, попросила одолжить на дорогу… Он сказал, чтобы номер карты сообщением отправила, я все сделала, а деньги не поступили. Утром как консьержка сменилась, я снова ему набрала… Он объяснил, что юрист не советует переводить мне на карту, могу как доказательства какие-то предъявить, пообещал дать наличными, встречу назначил в этом сквере, тут же недалеко от Баррикадной. Вот я и приехала. На троллейбусе. Только Вова в назначенное время не появился. И номер мой кажется заблокировал. Мила, он не будет на вас из-за нас ругаться? Я не хотела, чтобы… ссорились…. перед свадьбой…
— Лера, посмотри на меня. Ты считаешь, я допущу чтоб кто-то на меня ругался? А Вова… Я с твоим Вовой три месяца назад рассталась! Еще не подозревая какая он мразь.
Ванька остановился, разворачивается к нам. Сильно озадаченный.
— Три месяца назад? Рассталась? А я почему-то решил, что вы после поездки на Мальдивы встречаться начали. Та- аак. Думаю нам есть что обсудить, драгоценнейшая Мила Дмитриевна. Леру с детишками устроим и поговорим.
— Обсудим если хочешь, движение не задерживай, Лерка с ног падает, а нам еще по магазинам бегать.
— Посидите в машине, пробегусь без вас. Справлюсь. Продавцы консультанты помогут.
— Не нужно ничего покупать, вы и так для нас…. Вы очень хорошие люди! Девочки ни к кому на ручки не идут, реветь начинают, а у вас спят. Первый раз такое за два с половиной месяца. — забормотала Лерка.
Я взяла ее под локоток. Значит малышкам по два с половиной месяца. Боже ты мой, какая же она худенькая! Придумала тоже: не нужно ничего. Все нужно! Коляска, кроватки, одежда, игрушки, памперсы, питание детям, еда для неё- все будет.
Леру усадили на заднее сидение, Ванька аккуратно передал ей малышек, сел рядом со мной — на переднее, сразу достал телефон, принялся кому-то писать. Я тоже достала смартфон и прежде чем тронуться набрала один номерок.
— Да Милочка, слушаю! — после второго гудка услышала радостный голос Зайчонка.
— Вова, вопрос не совсем корректный, сколько ты в месяц зарабатываешь?
— Шестьдесят тысяч. — ответил растерявшийся Зайчонок, — немного конечно, но обещали прибавить.
— Замечательно! Надеюсь прибавят. А пока…. Лера подумает нужны ли твоим детям от тебя алименты. Если решит, что нужны, ты мразь ушастая, выплатишь все до копейки. Попробуешь ей хоть раз пригрозить, пожалеешь, что на свет родился. У меня все.
5
Двухместная коляска в разобранном виде благополучно поместилась в багажник. И не только она: туда же Салтыков умудрился засунуть три пачки памперсов и упаковку детского питания. В салоне, между передним пассажирским и задним сидениями, гора коробок и пакетов достигла высоты подголовника. Ванька вошел в азарт, а Лерка уже и протестовать не пыталась, детишек к себе прижимала и недоверчиво посматривала на свалившееся на нее богатство. Как будто вещички детские, возьмут и как сон растают….
— Лер, возвращаюсь к вопросу об алиментах. Что думаешь? — негромко интересуюсь, заглядывая в зеркало заднего вида.
Лера некоторое время молчит, потом вздыхает прерывисто.
— Даже не знаю, он не вписан в свидетельства о рождении. Да и не будет платить. Только унизит лишний раз.
— Посмотрим. — буркнула я, усилием воли останавливая зашевелившуюся кровожадность. Только положительные эмоции! Нельзя представлять, как Зайчонку морду расцарапываю….
У Лерки пискнул телефон, она попыталась достать его из кармана куртки, малышку на коленки хотела положить, та захныкала. Пришлось снова на ручки брать.
— Мил, тебе не сложно достать мою трубку? Какое-то сообщение пришло.
Она повернулась полубоком, я перегнулась через спинку кресла, с грехом пополам телефон выудила.
