Я еще раз окинул взором комнату. Те, кто лечился в психиатрических клиниках, приучены поддерживать идеальный порядок во всем и обходиться минимумом вещей. И если учесть отвратительные рисунки… Я начал укладывать листы в папку, уронил один, он упал на пол оборотной стороной вверх, там была надпись. «Стенотношение». Это слово было написано от руки, и я его не понял. «Стенотношение». Возможно, это сленг подростков, в котором я не мастак. Я начал изучать другие работы, но более никаких надписей не увидел.
– Что-то вас заинтересовало? – спросила Галина Михайловна, входя в детскую.
Я заставил себя улыбнуться.
– Думал, у Нины полно игрушек.
– Она их выбросила, – махнула рукой Галина, – чего только у девочки не было. Игорек даже сказал: «Надо перестать покупать ей кукол, мебель и все остальное, в спальне свободного места нет».
– Она не велика, – заметил я.
– Раньше Нина занимала самую большую комнату в квартире, – вздохнула бабушка, – метров пятьдесят-шестьдесят там. А потом взбрыкнула и перебралась сюда. Здесь ранее было помещение для прислуги, которая вынуждена оставаться ночевать. Нужно Игорю в пять утра уехать? Шофер домой не отправляется, тут спать ляжет.
– Взбрыкнула? – повторил я.
– Это вам неинтересно, – попыталась увильнуть от ответа хозяйка.
Я решил выложить карты на стол.
– В морге находится тело незнакомого юноши, его обнаружили в избе, где мы предполагали найти Нину.
Галина Михайловна закрыла рот рукой.
– Ой! Кто он?
– Пока не выяснили, – повторил я.
– Если у вас есть фотография, я могу сказать, видела ли когда-нибудь несчастного, – предложила хозяйка.
– Снимка нет, – соврал я.
– Он точно есть, – возразила Галина, – просто вы не хотите мне его показать. Все так плохо?
Я вынул телефон.
– Боже! – выкрикнула пожилая дама. – Что с беднягой сделали! Вы его имели в виду, когда спрашивали, есть ли у Нины двадцатилетний приятель?
Я кивнул и спрятал трубку.
– Кошмар, – простонала госпожа Лапина, опускаясь на кровать. – Что Нина придумала? Умоляю, не говорите никому ни слова об ее исчезновении! Найдите глупую девчонку. О!
Галина замерла, схватилась за щеки.
– О чем вы подумали? – быстро спросил я.
Хозяйка вздрогнула.
– Ну… так…
– Ваша внучка лечилась в психиатрической клинике? – прямо спросил я.
– Конечно, нет! – воскликнула Галина Михайловна. – Она врунья, но совершенно нормальная. Все проблемы Нины обычны для подростков, ничего выходящего за рамки.
– Что вы имели в виду, говоря «когда она взбрыкнула»? – наседал я на женщину.
Галина издала стон.
– Игорь в возрасте тринадцати-четырнадцати лет вел себя прекрасно. Можете не верить, но мальчик отлично учился, занимался спортом.
Я молча слушал, как мать уже не первый раз нахваливает сына, в конце концов Галина Михайловна перешла к содержательной части сообщения.
Как-то раз Игорь заявил матери, что надо поменьше покупать девочке игрушек. Бабушка не успела отреагировать, в комнату вошла Нина и каменным голосом заявила:
– Отец, ты прав. Куклы и прочая лабуда мне более не нужны.
Игорь не смутился и решил высказать свое мнение дочери прямо в лицо.
– Зачем тебе тьма Барби?
– Верно, – кивнула Нина.
– Гора мебели для них?
– Правильно.
Игоря стала раздражать покорность дочери.
– Миллион коробок с косметикой!
– Согласна.
– И армия платьев, многие из которых ты ни разу не надевала.
– Не надо иметь лишнюю одежду.
И тут Игоря понесло:
– Мало у кого из девочек такое количество туфель.
– Согласна.
– У тебя самая большая комната в доме. Но это не означает, что ее нужно забивать барахлом до потолка.
– Ясно.
– Немедленно наведи порядок!
– Прямо сейчас начну. Можно идти?
– Ступай! – заорал отец. – Исчезни с глаз моих, хамка!
Девочка спокойно пошла к двери.
– Вырастили на свою голову нахалку, – бушевал Игорь, – устроила скандал!
Нина обернулась.
– Отец! Я не сказала ни одного плохого слова. Согласилась полностью с твоим мнением. Прошу прощения, если мое поведение тебя разволновало. Не хотела причинить беспокойство.
Потом она удалилась походкой императрицы, а Игорь с такой силой стукнул кулаком по журнальному столику, что сломал его.
Разговор происходил в девять вечера, у Галины Михайловны началась мигрень, она легла спать. Утром Нина, как всегда, ушла в школу. Через час после того, как девочка отправилась на занятия, к хозяйке обратилась Маргарита Львовна.
– Галина Михайловна, вас не затруднит зайти в детскую?
Бабушка поспешила на территорию внучки, вошла в спальню и приросла ногами к полу.
Глава 12
Огромное помещение оказалось пустым. Исчезли игрушки, книги, занавески, косметика, постельное белье, пледы, подушки, одежда, обувь, прикроватный коврик – все, кроме люстр и мебели.
– Что это? – спросила Галина Михайловна.
Маргарита Львовна тихо кашлянула.
– На видео охраны записано, как Нина ночью безостановочно ходит к мусорным контейнерам во дворе. Девочка до утра таскала туда туго набитые мешки для отходов.
– Секьюрити разрешили ей это? – пришла в негодование хозяйка. – Ребенок тащит вещи из дома, а стража смотрит сквозь пальцы на это безобразие?
Маргарита Львовна опустила голос до шепота.
– Секьюрити не имеют права делать замечание жильцам, тем более кому-либо из членов семьи Лапиных, которые занимают пентхаус. Когда Нина в очередной раз волокла мимо парня в форме мешок, тот спросил:
– Вам помочь?
– Спасибо, ноша легкая, – вежливо сказала девочка, – я разбираю свою комнату, избавляюсь от ненужных вещей.
– Она спала на голом матрасе? – растерялась бабушка.
– Нина ночевала не здесь, – объяснила управляющая.
Галина Михайловна схватилась за сердце.
– А где?
Маргарита отвела хозяйку в гостевую спальню прислуги на первом этаже, расположенную в отдельном тупиковом коридоре.
– Тут. Постелила себе белье, которым давно не пользуются. Утром сказала мне: «Теперь я живу в комнате для водителей, с прежней детской делайте что хотите».
Когда девочка вернулась домой, бабушка налетела на нее с вопросами. Внучка спокойно, подчеркнуто вежливо сказала:
– Я выполнила требование отца. Игрушек, лишней одежды и всего другого нет. Самая большая комната в квартире младшему члену семьи не нужна. Я ее не заслужила пока.
Вечером опять случился скандал. С работы приехал Игорь и начал орать на дочь…
Галина Михайловна потерла виски.
– Скажу откровенно. Мне хотелось схватить Нину за волосы и стукнуть ее лбом о стену.
– Почему? – удивился я. – Девочка не хамила. Вещи выкинула, потому что обиделась на отца. Подростковый демарш. Полагаю, Нина не впервые со старшими ругалась.
– Ключевое слово «ругалась», – рассердилась Галина, – вы правы. Как только внучке исполнилось двенадцать, она стала невыносима. Нагрубит мне, через пять минут бежит: «Бабулечка, прости, люблю тебя». Отец замечание сделает, она огрызнется, получит от Игоря выговор, зарыдает, крикнет: «Ненавижу всех», улетит в ванную. И, глядь, опять в гостиной. «Папочка, ты самый лучший». Сын кипел, я ему объясняла:
– Обычное поведение подростка. Гормоны бушуют.
Он мне:
– Я так себя не вел.
Галина Михайловна вздохнула.
– Шумный скандал никого бы из колеи не выбил. Но в тот раз иначе было. Нина разговаривала спокойным, ровным тоном, полностью держала себя в руках. Улыбалась. Не хамила в ответ на вопли отца. Это невероятно бесило. И меня, и сына. Поведение внучки выглядело издевательством. После того дня она начала вести себя с нами, ну… слов не подобрать. Как будто кающаяся грешница. Смиренная. Глаза в пол. На губах заискивающая улыбочка, и ведь переменилась в одно мгновение. Почему Игорь тогда сказал про слишком большое количество игрушек? Нина у меня в тот день выпрашивала швейную машинку, я ей возразила: «Хватит, более не собираюсь зря деньги выкидывать. Побалуешься день и забудешь про шитье. Всегда бросаешь дело на полпути. Начала складывать пазл – недоделала, решила картинку вышить – кинула через полчаса пяльцы. Не клянчи машинку. Нет!» Она разрыдалась, обозвала меня жадиной, убежала… По привычному сценарию действие разыгрывалось. И вдруг! Через полчаса в комнате появляется другой человек. Пойдемте лучше в гостиную.
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
