Своя человеческая жизнь – это жизнь, в которой присутствуют все и всё, потому что в ней присутствует создавший ее Творец, чей образ и подобие воплощаются в человеческих усилиях, когда они соответствуют замыслу творения. Тогда человек открывает в себе жизнь, и сам открывается жизни как существо бесконечное и бесстрашное.
Психологи это называют идентификацией человека с собственным Я. Человек может обнаружить свое бесстрашие в актах мысли и действия, в доверии своим чувствам, в проявлении Я-усилий как данности – так он открывает в себе замысел и смысл своего существования.
Когда, как и почему это происходит? Если не происходит, то почему? Может быть, и на эти вопросы я смогу дать ответ, пытаясь проанализировать жизнь моих героев.
Глава 4. Нина
Что нужно сердцу моему,чтоб быть счастливым? Так немного…Люблю зверей, деревья. Бога,и в полдень луч, и в полночь тьму.И на краю небытия скажу: где были огорченья?Я пел, а если плакал я – так лишь слезами восхищенья…
В. НабоковКлючевые понятия: жизнь, жизненный путь, рефлексия жизни.
В результате изучения главы студенты должны:
Знать содержание понятия рефлексия.
Уметь находить факты рефлексии, структурообразующие и динамические свойства личности.
Владеть понятием личностный смысл, переживание.
Героиня этой главы скоро будет праздновать свое восьмидесятилетие. Она небольшого роста, о себе говорит в шутку, что она та самая маленькая собачка, которая до старости щенок. Не наделенная от природы силой, она обладает удивительным упорством и выносливостью, которые позволяют ей справляться с самыми разными жизненными задачами с той обстоятельной неторопливостью, которая приносит свои долговечные плоды в виде неповторимого качества сделанного, чем бы оно ни было: письмо, рисунок, пирог, выстиранная рубашка мужа, беседа с соседкой…
Конечно, время не щадит никого, но оно и проявляет главное: пристальность умного взгляда, готовность слушать, естественность проявления внимания (да и любого отношения), четкость речи, ясность выражения мысли, которые не нарушаются естественными и плавными движениями. Она говорит хорошим литературным языком, всегда может выразить свои чувства и оценки, не прибегая к разрушающему душу мату или другим формам ругани. Сказала как-то, что на всю жизнь запомнила слова матери о том, что грешно не то, что в рот кладут, а то, что изо рта выходит. В ее семье никто не ругался матом, как не ругались им и в деревне, где она выросла.
Семья была крестьянская, дружная, отец грамотный и умелый человек. Его авторитет среди односельчан был настолько велик, что и после десятилетий, прошедших с его смерти, в разговорах можно было услышать, как люди ссылаются на его возможную оценку: «Вот бы Михаиле встал, да сказал…» Мать не владела грамотой, но ее жизненная сила, расторопность, умение наладить быт так, чтобы в доме все было для жизни, то чувство дома – уверенности и обустроенности – были той практической философией жизни, когда принадлежность к семье становится определяющей на всю жизнь в отношениях с другими людьми. Что скажут мама и папа? Этот вопрос возникал у моей героини и тогда, когда их уже не было рядом, и возможный ответ определял принятие решений. Два старших брата и две сестры. Братьев унесла Великая Отечественная война, младшую сестру – болезнь, старшая сестра долгие годы оставалась единственным членом большой семьи, где беззаботно и счастливо начиналась жизнь Нины.
Психологи часто говорят о социальной ситуации развития человека, пытаясь найти в ней те определяющие факторы, которые влияют на психическое развитие человека. На долю Нины выпали такие факторы, которые только в кратком перечислении представляют собой целый список факторов, вызывающих жизненный стресс человека. Каждый из этих факторов сам по себе способен вызывать сильнейший жизненный стресс, а здесь целый список и все в одной судьбе. Это типично для поколения русских, советских людей, родившихся в первой четверти XX в. Вот эти факторы – социальная ситуация развития:
• гражданская война – отец призван, вернулся контуженным;
• смена социального строя – изменение всего уклада жизни;
• коллективизация – обнищание семьи, потеря экономической самостоятельности; обесценивание труда и усилий по организации жизни;
• уход из семьи – учеба в школе и жизнь у чужих людей;
• Великая Отечественная война – потеря близких, эвакуация из оккупированного города;
• непосильная и неоплачиваемая работа в колхозе, торфозаготовки и лесозаготовки;
• поиски работы по специальности;
• смена места жительства;
• потеря ребенка;
• смена социального строя в стране;
• инфляция, угроза голода, потеря экономической самостоятельности семьи.
За каждым из этих факторов – живые человеческие отношения, переживания сначала маленькой девочки, потом девушки, женщины, жены и матери, бабушки и всегда дочери. Переживания, о которых сегодня не всегда хочется вспоминать, вспоминается только хорошее. Среди этого хорошего – совместная работа семьи на сенокосе, первые и единственные стихи, которые были посвящены любимому брату. Так хотелось быть похожей на него, что долгие годы вся семья вспоминала серьезность, с какой маленькая Нина говорила: «Я, как Паня». Все вопросы выбора (что бы это ни было) решались именно так. Он был всегда рядом – самый, самый, с которым делила все. Нет, не поровну, а по принципам детского братства. Вот здесь у читателя и есть возможность увидеть, что в жизни моей героини были (и будут) люди, которые помогают проявиться данности Я.
Она говорит о себе: «Меня никогда не обижали дома, никогда. У нас вообще детей не обижали словами, не били, с нами разговаривали. Я не помню, чтобы мама и папа ругались между собой, не помню».
Девочка росла умная, училась охотно и очень хотела учиться. Прошу читателя заметить это. Ей было одиннадцать лет, когда ее отдали в школу-десятилетку далеко от дома; девочка могла видеть семью только в выходные и каникулы. Практически с этого времени и началась ее самостоятельная жизнь «в людях», как писал когда-то М. Горький. Помимо учебы на ней лежали все бытовые заботы, и при этом она была всегда ответственная и добросовестная. «Я очень хотела учиться, очень хотела стать учительницей», – вспоминает Нина.
Замечу для читателей, что желание учиться – одно из важнейших проявлений силы Я, его данности, так оно дает о себе знать – желание учиться свидетельствует о наличии потенциала, ищущего адекватное воплощение. Мне думается, что в этом переживании есть то, что можно назвать чувством собственной бесконечности, тем прикосновением к вечности, которое не выражается высоким стилем, а проявляется в неуемной любознательности. Сегодня моя героиня посещает кружок по плетению из лозы, на свое семидесятилетие купила себе в подарок гармонь и научилась сама играть на ней по нотам.
Учеба в школе была непрерывным ожиданием похода (за семнадцать километров по лесу пешком) домой. В это историческое время коллективизации семья из обычной, зажиточной, работящей превращалась в экономически ослабленную, а позднее и совсем в обессиленную. Ребенку давали с собой (на учебу) все более и более скудную пищу и все реже покупали обновки. Ремесла, которыми владел отец, были практически запрещены и все, что он делал (как и все другие) в колхозе, уносило силы и не приносило в семью достатка.
Когда Нина училась в институте, посылки из дома и вообще стали редкостью, а деньги были посланы только один раз – на последнем курсе. Это были деньги, полученные родителями за убитого брата Паню. Об обновках не было и речи, юбка из его пиджака и блузка из его рубашки – это было гардеробом долгое время. Последний государственный экзамен сдавала, когда в город уже входили фашисты, дипломы студентам выдавали буквально на ходу, соблюдая все необходимые бюрократические правила. Выпускники разъезжались по домам уже из оккупированного города, путь до дома занял два месяца. Это был в основном путь пешком, без денег, без хлеба, под бомбами, иногда подвозили, но чаще – пешком. Домой. Об этом вспоминается редко, помнится студенческое время как светлое, беззаботное, когда вся семья была вместе, все были живы и здоровы – это было счастье. Так оно понимается сейчас.
Начало работы подарило дружбу, которая продолжается и сейчас: письма, редкие телефонные звонки; к счастью, еще существующая, но трудно реализуемая возможность встречи. «Мы даже блузки шили одинаковые». Вот так другой человек встал рядом и шел, идет вместе по жизни, не разрушая ее. Это и есть друг. Быть другом, иметь друга – это естественно для живого человека, так как дружба – тот вид отношений с чужим человеком, когда главным становится сам факт его существования. Не так важны пространство и время реального общения, как возможная и реально существующая значимость этого человека как своего чужого.
