внутри меня, вернулись.
— Ты красивая, сильная, добрая женщина, — говорит мне Сью, и я смотрю ей в глаза, хотя и не разделяю ее убежденности. — И нет ничего плохого в том, чтобы как следует развлечься.
Ирония помогает мне почувствовать облегчение, но не сильно. Выражение ее лица смягчается.
— Тебе просто нужно немного чего-нибудь, чтобы снова обрести счастье.
Именно Счастья.
— Да.
Я киваю головой.
Сью не из тех, кто поддается эмоциям. Ни в малейшей степени и в соответствии со своей природой, она обходит щекотливую тему, и когда мой голос срывается, она делает полшага в мою сторону.
— Тогда иди туда и позволь мистеру Да-пожалуйста-трахни-меня-с-лодыжками-опущенными-за-моей-головой сделать свое дело.
Смех вырывается у меня прежде, чем она успевает закончить, и я вытираю глаза, качая головой.
— А ты можешь просто закинуть ноги за голову?
— Для подходящего мужчины я могу сделать много всего, — она оглядывается на Мейсона, а затем смотрит на меня.
— Просто повеселись сегодня вечером, — говорит она, не придавая значения ситуации, но это успокаивает.
Я хочу быть похожей на нее. Я хочу верить, что это совершенно безвредно.
Я киваю, когда она отворачивается, оставляя меня наедине с Мейсоном, чтобы я самостоятельно делала плохие вещи и принимала плохие решения. Но по крайней мере я что-то делаю.
И тут я замечаю, что за мной наблюдают несколько глаз. Включая Марго, которая украдкой поглядывает на меня. Мое беспокойство продолжает нарастать, из-за того, что я должна пройти через это, и именно в этот момент он обхватывает рукой мое бедро и притягивает к себе.
— Ты готова? — спрашивает он меня, шепча на ухо, его горячее дыхание путешествует по моей чувствительной коже и заставляет тело чувствовать себя живым.
Я не закрываю глаза, а просто смотрю прямо перед собой. Меня не волнует, что они могут видеть. Город может говорить, я буду все отрицать.
— Ты будешь держать меня в объятьях?
Я шепчу свою единственную просьбу, прежде чем осознаю, что спросила.
Его тело застывает позади меня, и я закрываю глаза, ненавидя себя за то, что все испортила, даже не начав. Это всего лишь секс на одну ночь, не более того. Никакие эмоции.
— До утра? — спрашивает он.
Мое сердце снова бьется в одном ритме с его.
Я киваю, мои волосы касаются его твердой груди, а его большой палец касается черной ткани моего платья.
Только до утра.
Глава 7
Мейсон
Заманчиво лишь то, что необычно.
Запретный плод ведь самый сладкий.
Так прошлое тебя настигнет, подвергнув испытанью.
И если женщина простит, то жизнь начнется снова.
Ведь знать она должна всю правду, но этого сегодня не случится.
Ты будешь держать меня в объятьях?
Внешне я спокоен, как будто в том, что я делаю, нет ничего плохого. Я не знаю, что на меня нашло.
При снятии блокировки срабатывает сигнализация моего мерседеса, и я открываю дверь перед Джулией. Ее каблуки приглушенно стучат по мокрому асфальту, когда она обходит меня и легко скользит на роскошное кожаное сиденье. Она смотрит на меня своими голубыми глазами, заправляет волосы за ухо, а затем кладет клатч на колени и благодарит меня.
Я улыбаюсь и закрываю за ней дверь, и когда я иду к водительскому месту, звеня ключами, сердце бешено колотится в груди.
Это гребаная ошибка. Я не обнимаю женщин после секса. Я не трахаю женщин, от которых должен держаться подальше.
Но я такой эгоистичный ублюдок, и был бы лжецом, если бы сказал, что не хочу ее. А я всегда получаю то, что хочу.
Я прочищаю горло, когда завожу машину, урчание двигателя и тихая классическая музыка наполняют салон.
Когда я оглядываюсь через плечо, чтобы выехать с парковки, Джулс откашливается.
— Мы собираемся…, — начинает она спрашивать, заливаясь румянцем.
Я не могу сдержать ухмылку то ли из-за ее застенчивости или от того, как мой член напрягся в штанах. Я завожу машину и смотрю на нее, прежде чем покинуть тесную парковку и направиться вниз по Второй авеню.
— Куда едем, милая?
Когда ее платье слегка задирается, в моих пальцах просыпается зуд, так хочется прикоснуться к ее голому бедру. Вместо этого я кладу руку на рычаг переключения передач, останавливаюсь на красный свет и смотрю на нее.
Она ерзает на сиденье, и мне это чертовски нравится. С ней легко забыть обо всем. Может, это именно то, что нужно. Может, поэтому я просто не могу сказать «нет» и уйти. Если я смогу ее убедить, тогда все будет хорошо. Я — ее погибель, она — мое спасение.
— Ко мне домой? — предлагаю я.
Я хочу избавить ее от сомнений. Она быстро кивает, глядя на меня, а затем опускает взгляд на свои руки, лежащие на коленях.
Мне это слишком нравится. Я отворачиваюсь, чтобы посмотреть в окно со стороны водителя, и игнорирую голос в голове, который говорит мне, что я придурок экстра-класса за то, что делаю это с ней.
— Спасибо, — тихо говорит она, снова привлекая мое внимание. Когда загорается зеленый свет, движение возобновляется.
— За то, что провел через задний выход и помог сбежать от всего этого…, — она взмахивает руками в воздухе, прежде чем упасть обратно на сиденье и закончить, — дерьма.
Я киваю, глядя на дорогу и крутя рукой кожаный руль.
— Без проблем, — с легкостью отвечаю я, но чувствую, что ей нужно рассказать, почему она делает это, но мне, честно говоря, это совершенно неинтересно.
Я жду, глядя прямо перед собой, но ничего не происходит. Просто тишина, пока мы едем под звуки произведения Чайковского.
С такой скоростью мы окажемся у моего дома через пятнадцать минут, но время тянется очень медленно. Каждая секунда молчания — это секунда, которую я обдумываю, чтобы отыграть все назад.
