Рабби покачал головой.
— Нет, не думаю, — сказал он. — Не припомню другой девицы с таким именем.
— Прошу меня простить, но мне известно, что была и другая, — возразил я. — Когда я в прошлый раз был в Венеции, ровно год назад, на Мерчерии жила некая Саломея, необычайная красавица.
— Саломея да Коста была очень хороша собой, — заметил рабби, — и жила с отцом на Мерчерии. После ее смерти он перебрался ближе к Риальто.{27}
— Отец той Саломеи, о которой я упомянул, торговал восточными товарами, — уточнил я.
— Исаак да Коста торгует восточными товарами, — отозвался старик терпеливо. — Мы говорим, сын мой, об одних и тех же людях.
— Не может быть!
Он снова покачал головой.
— Но она жива! — воскликнул я, приходя в сильнейшее волнение. — Жива! Я видел ее. Я с ней говорил. Не далее как вчера вечером.
— Увы, — сказал он участливо, — это какое-то видение. Той, о ком вы толкуете, нет среди живых.
— Я видел ее не далее как вчера вечером, — повторил я.
— И где, вам кажется, вы ее видели?
— На Лидо.
— На Лидо?
— Она говорила со мной! Я слышал ее голос… слышал так же отчетливо, как слышу сейчас свой собственный.
Рабби задумчиво погладил бороду и посмотрел на меня.
— Так вам кажется, что вы слышали ее голос! — удивился он. — Странно, странно. Что же она сказала?
Я уже открыл рот, чтобы ответить, но осекся — внезапная догадка пронзила меня… я задрожал с головы до ног.
— Нет ли… нет ли у вас причин полагать, что она умерла христианкой? — запинаясь, проговорил я.
Старик обомлел, и краска сошла с его лица.
— Причин… у меня… какой странный вопрос, — пробормотал он. — Почему вы спрашиваете?
— Да или нет? — исступленно вскричал я. — Да или нет?
Он насупился, опустил глаза, помолчал в нерешительности.
— Допустим, — сказал он спустя секунду-другую, — допустим, я слышал что-то в этом роде. Может статься, в ее душу закралось тайное сомнение. Но она ни в коем случае не исповедовала христианство открыто.
«…Погребенная без христианской молитвы… по еврейскому обряду… на еврейском кладбище!» — повторил я про себя.
— Но я не могу взять в толк, как это могло дойти до вас, — продолжал тем временем рабби. — Об этом знали только ее отец и я.
— Сэр, — торжественно произнес я, — теперь мне известно, что Саломея да Коста мертва. Я трижды видел ее дух, посещавший то место, где…
Голос мой прервался, я не мог этого выговорить.
— В третий раз, — начал я снова, — вчера вечером, на закате дня. Нимало не усомнившись, что… что вижу ее во плоти, я заговорил с ней. Она мне ответила. Она… она сама сказала мне это.
Рабби закрыл лицо руками и некоторое время стоял, погруженный в раздумья.
— Молодой человек, — сказал он наконец, — рассказ ваш звучит странно, и то, что вы приводите в его подтверждение, не менее странно. Возможно, все так, как вы говорите; возможно, вы просто грезили наяву… не знаю.
Он не знал, но я… ах! я знал, слишком хорошо знал! Теперь я понял, почему Саломея явилась мне как видение неземной красоты… Понял это выражение немой мольбы в ее глазах… эту странную нездешность в ее голосе. Несчастная ее душа не могла найти упокоения среди праха соплеменников, «неприкаянная и непомазанная»,{28} «погребенная без христианской молитвы». А теперь… неужели все кончено? И больше я никогда ее не увижу?
Никогда, увы, никогда! Сколько месяцев я на закате бродил по Лидо, пока весна сменялась летом, а лето осенью; сколько раз я год за годом в одно и то же время возвращался в Венецию, пока оставался во мне хотя бы крошечный след безумной надежды; и сколько бы лет ни прошло с тех пор, сердце мое ни разу не дрогнуло, пульс не участился от любви к земной женщине… Но это все подробности, в которые я не хочу здесь входить. Довольно того, что я неусыпно стерег и преданно ждал Саломею и что ее благословенный дух так и не явился мне более. Я жду и поныне, хотя увидеть ее не рассчитываю. Теперь я знаю, что встречусь с нею не здесь.
перевод Н. Роговской
Шарлотта Ридделл
(Charlotte Riddell, 1832–1906)
Плодовитая ирландская писательница, одна из самых популярных и влиятельных романисток Викторианской эпохи, перу которой принадлежит более полусотни книг, Шарлотта Элиза Лоусон Ридделл (урожденная Коуэн) воспринималась своими современниками как автор, сопоставимый по уровню литературного дарования с Шарлоттой Бронте и Элизабет Гаскелл. Уроженка г. Каррикфергюс в североирландском графстве Антрим, начинающая писательница в 1855 г., спустя несколько лет после смерти отца (верховного шерифа графства), переехала вместе с матерью в Лондон, где очень скоро дебютировала романом «Внучка Зуриеля» (1855, опубл. 1856), вышедшем в свет под псевдонимом Р. В. М. Спарлинг. В 1857 г. были опубликованы еще два романа Ридделл — «Пустоши и болота» (под псевдонимом Ф. Г. Траффорд) и «Господствующая страсть» (как сочинение Рейми Готорн). В том же году она вышла замуж за инженера-строителя Джозефа Хедли Ридделла, чьи инициалы впоследствии стали частью еще одного, пожалуй, самого известного ее псевдонима: ряд ее романов и большинство рассказов появились в печати как сочинения миссис Дж. X. Ридделл. Один за другим она публикует новые романы — «Богатый муж» (1858), «Город и предместье» (1861), необычайно успешный «Джордж Гейт из Фен-Корта» (1864), «Максвелл Древитт» (1865), «Суд жизни» (1868–1870), «Под подозрением» (1874–1875), «Старший партнер» (1881), «Берна Бойл» (1884) и др. — и переиздает прежние, а кроме того, в апреле 1868 г. становится совладелицей и редактором журнала «Сент-Джеймс мэгэзин», обретая значительное влияние и вес в литературном мире.
В 1880-е гг., после смерти мужа, Ридделл совершила ряд поездок по стране, посетила Германию, дважды побывала в Ирландии, одновременно продолжая интенсивно писать: к этому периоду относится, в частности, ее автобиографический роман «Борьба за успех» (опубл. 1883), повествующий о становлении начинающей писательницы. Последние полтора десятилетия ее жизни, омраченные прогрессирующим раковым заболеванием, прошли в уединенных литературных занятиях. Многочисленные сочинения Ридделл, чрезвычайно популярные в свое время, сегодня по большей части забыты; практически неизвестно обширное литературное наследие писательницы — за исключением повести «Дом с привидениями в Летчфорде» (1873) — и русскому читателю. Между тем историки литературы викторианской поры ставят готическую прозу Ридделл — романы «Необитаемый дом» (1875), «Призрачная река» (1877), «Проклятие монахини» (1887) и сборники рассказов «„Жена Фрэнка Синклера“ и другие истории» (1874), «Странные истории» (1882), «„Предостережение банши“ и другие истории» (1894), «„Красавчик Фил“ и другие истории» (1899) — вровень с произведениями других, знаменитых ныне ирландских авторов, творивших в этом жанре, — таких как Чарльз Роберт Метьюрин, Джозеф Шеридан Ле Фаню, Брэм Стокер и др.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
