Получив приглашение на завтрак в дублинский зоопарк, я подумал, что за этим предложением кроется рука главного специалиста в ерундологии. Однако хватило нескольких минут, чтобы узнать: такое приглашение не только любезность, но и серьезное мероприятие. Стояло холодное утро, с гор Уиклоу дул ветер; я уселся в потрепанное дублинское такси и поехал в Феникс-парк. Меня встретили у ворот зоопарка и провели в помещение, украшенное чучелами животных. Там я увидел накрытый для завтрака стол.
Дюжина серьезных людей стоя поедала кашу из маленьких мисок. Такая здесь традиция: зоологи Дублина никогда не едят кашу сидя. Я был приглашен на завтрак советом Королевского зоологического общества Ирландии. Его члены завтракают раз в неделю в зоопарке на протяжении более девяноста лет. Покончив с завтраком, они открывают собрание.
— Как появилась эта традиция? — спросил я.
— Все началось с той компании, которая каждое утро верхом объезжала Феникс-парк, — ответил управляющий, доктор Фаррер. — В то время состояние зоосада было неудовлетворительным, поэтому в 1837 году решили: члены совета должны завтракать здесь раз в неделю, а в конце года трех самых плохих работников увольняли. Совместные завтраки вынуждают нас быть в форме.
По окончании завтрака мне показали ногу слона. Это — самая трагическая реликвия зоопарка. На ноге высечена надпись:
СИТА,убившая своего хозяина и застреленная 11 июня 1903 года.
Члены совета, откушав по тосту с джемом, приступили к делам. Я попрощался и вышел.
Многим ли известно, что Дублин знаменит экспортом львят? Я имею в виду не юных драматургов и поэтов, время от времени дебютирующих в Мейфэре, а детенышей неприрученных львов. Фабрика по их производству находится в Феникс-парке и называется «зоопарк».
В парке я повстречался с мистером Кристофером Фладом. Он более сорока лет заведует единственным в мире питомником племенных львов. Рассказы о мистере Фладе и его власти над дикими животными столь удивительны и столь достоверны, что всякий понимает: родиться они могли только в Ирландии. Эти истории рассказывали во Франции во время войны, и каждый солдат, полежавший в дублинском госпитале, прибавлял к этим рассказам что-то свое.
— Вы спрашиваете, в чем наш секрет выращивания львов? — переспросил мистер Флад. — Да где же в мире воздух лучше дублинского?
— Не хотите ли вы сказать, что львятам, как и нациям, для нормального роста нужен особый теплый воздух инкубатора?
— У нас в Дублине и стаут неплох, — шутливо заметил мистер Флад.
Мы оказались в окружении тех, кого известные натуралисты, охотники на крупных зверей, председатели зоологических обществ и другие эксперты единодушно называют лучшими в мире львами, выращенными в неволе. Люди, посещающие зоопарки, как правило, видят жалкое подобие царей джунглей. Глаза апатично сидящих животных слезятся, хвосты облезли. Львы настолько равнодушны, что их не возбуждает даже вид хорошенького розового младенца. Не знаю более печального зрелища.
В Дублине львы совсем другие. Под кожей цвета меда играют мышцы, глаза чисты, словно янтарные кольца в озерной воде; в них сверкают опасные огоньки. Это — настоящие львы.
Некоторые из них готовы отдать что угодно, лишь бы проглотить мистера Флада; другие, завидев его, ложатся на спину, предлагая почесать себе шею.
Мы вошли в родильную палату и увидели двух играющих львят. Это последняя прибавка к семье, которая насчитывает сотни львов. Львята рождаются в большинстве зоопарков, но редко вырастают до зрелого возраста. Если их не поедают их же родители, они умирают сами, не дожив до шести месяцев. Замечательно то, что мистер Флад вырастил сотни львят, не потеряв ни единого.
Он скажет вам, что его секрет — понимание львов, но эти слова не вносят ясности. Как понять льва? Нет двух одинаковых львов, ответит он вам. Каждый лев, как и человек, — личность с собственными настроениями и чувствами. Их вкусы и аппетиты различны. За их питанием нужно наблюдать, как хозяйка наблюдает, или должна наблюдать, за питанием в пансионах.
— Думаю, секрет в том, — говорит мистер Флад, — что я живу ради них. Ничего другого я делать не умею. С детства мне хотелось ухаживать за львами. Я делаю это, и я счастлив.
— Правдивы ли истории о вашей власти над дикими животными?
— Отчасти. Дело в голосе. В моем голосе, в интонациях — понимаете? — есть что-то такое, что заставляет их подчиняться. Я никогда на них не кричу. Ни разу не замахнулся на животное палкой. Я просто говорю с ними. Они понимают, что должны меня слушаться. Эту власть над ними я приобрел неосознанно. Обратите внимание: каждое животное в вольере смотрит на меня, и только на меня. То же самое происходит, и когда здесь полно народа. Если я тихо войду и встану позади всех, они заметят. Никого больше они не видят…
Это верно. Каждый дублинец может попробовать зайти в вольер вместе с мистером Фладом и попытаться привлечь к себе внимание льва.
Дублинский экспорт львов начался почти пятьдесят лет назад. Рекордная цена за взрослого льва составила 250 фунтов. Львенка можно купить за 50 фунтов.
Когда в начале войны немцы подвергли бомбардировке Антверпен, снаряды упали и на зоопарк. Тех животных, что не погибли, из жалости пристрелили. В антверпенском зоопарке оптимистично полагали, что война закончится через несколько месяцев, а потому тут же написали в Дублин и заказали новую партию львят. Для них зарезервировали помет и спустя пять лет прислали взрослых животных.
Дублинские львы есть в Аделаиде и Торонто. Дублинские львы путешествуют по миру в бродячих зверинцах.
Самой знаменитой львицей была Нигерия, великолепное создание, подаренное королем Эдуардом. За свою долгую и плодовитую жизнь она принесла двадцать шесть львят, каждый из которых выжил. В зоопарке Дублина имеются несколько внуков Нигерии. Она была моложавой дамой, и мистер Флад говорит, что Нигерия выглядела моложе собственных внуков даже перед самой смертью.
Дублинский зоопарк открылся в 1831 году. Его ранняя история неизвестна, поскольку письменные свидетельства отсутствуют. Членам Королевского зоологического общества Лондона небезынтересно будет узнать, что майор Вигорс, принимавший участие в формировании лондонского зоопарка, помог и в создании дублинского собрата, а лондонский архитектор Децимус Бартон создал проект. Первых животных подарил Дублину Вильгельм IV — прислал из королевских вольеров Виндзорского парка. Он же прислал из лондонского Тауэра волка, леопарда и гиену.
