Наталья Георгиевна смотрит свои фильмы гораздо «реже, чем они демонстрируются» на телеэкранах, «как-то отстраненно, как на что-то милое, неповторимое, безвозвратно ушедшее, как детство. Они вызывают у меня какие-то ностальгические теплые чувства, на уровне гастрономических воспоминаний. Как запомнившийся с детства запах мандаринов на Новый год».
Но зритель фильмы ее любит по-настоящему и, сколько бы раз ни показывали «Здравствуй и прощай», «Сладкую женщину», «Вас ожидает гражданка Никанорова», «Осенний марафон», «Личное дело судьи Ивановой», «Дульсинею Тобосскую» — да практически все из длинного списка ее работ, — будет смотреть их снова и снова.
Недаром на основании зрительского опроса журнала «Советский экран» Гундарева была признана Лучшей актрисой 1977, 1981, 1984 годов.
Вместе с известностью к актеру приходит Слава. Что же она для нее: удовольствие или тяжкое бремя?
— Слава не может быть тяжким бременем, если ею распорядиться правильно, сообразно нормальному человеческому существованию.
Если кинуться в Славу, как в омут — с головой и безраздельно, то можно бесславно закончить свое существование. Слава для меня страшна тем, что тебя начинают «растаскивать», ты становишься общественной собственностью. Телефонные звонки, просьбы об интервью, приглашения на какие-то встречи, предложения поучаствовать в каком-то очередном фонде… Все начинают иметь на тебя право, потому что это они своей любовью создали тебе эту Славу, они выбрали тебя…
Казалось бы, разве не слава является показателем, добился актер чего-то в своей профессии или нет? Разве не от ее отсутствия страдают так, что жизнь не мила?
Чего-чего, а славы у Гундаревой предостаточно: мы из самых добрых побуждений, из своей безмерной любви воздвигли огромный пьедестал, куда и определили Актрису, заставив ее играть роль памятника самой себе. А она — живая. Она страдает, протестует, иногда просто ненавидит нас, придумавших себе ее, упростивших, «причесавших», «разложивших на составляющие» ее слова и поступки… А может, она просто боится потерять свою индивидуальность в обертках из ярких ярлыков, которыми мы ее по доброте душевной щедро украсили? Мы взвалили на нее груз своей любви и удивляемся, бывает, негодуем, когда она пытается от него освободиться.
Стереотип четвертый: актеры любят быть в центре внимания и всем нравиться.
Наталья Георгиевна не любит вопросов на личную тему, считая, что актер должен раскрываться только на сцене и только с этой точки зрения всех интересовать. Поэтому о супруге Михаиле Филиппове, с которым совместная работа в Театре им. Маяковского (и в кино: в «Петербургских тайнах», где Филиппов — колоритный негодяй Морденко, и у Э. Рязанова в «Небесах обетованных», где они сыграли небольшие роли «сожителей»-алкашей — до чего же ярко и колоритно!), говорит лишь в плане творческом: что актер хороший, что иногда режиссеры до конца не используют его потенциал… А вот в части семейных отношений бросает лишь скупое: «Нас спасает абсолютная несхожесть во всем… Думаю, что если люди во всем похожи, то очень скоро им станет скучно друг с другом».
Она не любит рассказывать и о себе.
— Мне так неинтересно мое прошлое. Лично мне пока интересно, что там впереди.
И поводы для пересудов дает в основном потому, что, не желая лгать и притворяться, бывает противоречивой, раздражительной, несдержанной, безжалостной в оценках. О ней говорят, что два раза делает замечания партнеру, а на третий — требует снять его с роли. Конечно, с ней трудно: она не допускает мысли, что человеку может быть спокойно и уютно без душевных мук, творческого поиска, без таланта, в конце концов, потому что сама — максималистка и так же безжалостна к себе.
Но если разобраться, то и ей с нами — ой, как нелегко! Ведь живет сердцем, и сколько на нем рубцов оставляют наши слова и поступки, знает только она.
Гундарева не умеет долго быть растерянной, сомневающейся, мятущейся и страдающей (во всяком случае, позволить нам видеть это). Поэтому проходит немного времени, и она снова предстает в привычном для нас образе сильной, уверенной в себе женщины, которая знает, чего хочет — и обязательно этого добивается.
Но, оказывается, для нее очень принципиально — «не любой ценой»!
Сейчас, когда безнравственность стала нормой поведения, удивляет и обескураживает ее главное правило: не жить за счет других.
— Если, чтобы заработать, надо у кого-то отобрать, то предпочитаю не зарабатывать. Никогда не захочу, чтобы роль у кого-то отняли, а мне отдали.
Гундарева умеет говорить решительное «нет», порой не заботясь о том, какое впечатление это производит.
— Во-первых, надо заставить себя не бояться потерять «славу», если кому-то отказываешь. Иногда надо дать время, чтобы по тебе соскучились, не надо во все бросаться и позволять вертеть собой. Конечно, всегда есть страх, что завтра никто не позвонит, но опыт показывает, что обязательно позвонят. Во-вторых, актер должен показывать себя на сцене, а не на разных тусовках. Если ты своей работой не можешь привлечь к себе внимание, то не подумать ли тебе о смене профессии? А все эти тусовки — такая бездумная трата времени! Если у меня выпадает свободное время, я лучше к маме съезжу или к друзьям. Пройдусь по улицам своего города, понюхаю его запахи… Я ведь с детства с закрытыми глазами по запаху узнавала, когда мы въезжали в Москву…
И что же в итоге?
Мы и так знали, Наталья Гундарева может быть такой разной: то открытой и сердечной, на какое-то время позволяющей заглянуть в глубину своей души, — то резкой, ощетинивающейся «иголками» и жалящей словами… То уставшей, разочарованной и страдающей, признающейся, что «боится, что будет не нужна…», которую хочется поддержать и обогреть добрым словом, — то закрытой и надменной, перед которой робеешь и теряешь дар речи… То жить в полумраке коричневых тонов, называть себя «женщиной сумеречной», то решительно перекроить пространство квартиры, сделать его сияющим бело-сине-золотистым… Какая же она на самом деле?
Сумеем ли мы ее понять? Захотим ли? Да и нужно ли это делать? Потому что она хочет, чтобы мы воспринимали ее, прежде всего, как актрису. Вот и давайте начнем с того, что будем внимательно смотреть на нее и слушать из темноты зрительного зала. И все, что нам надо знать, она расскажет о себе сама, как умеет делать только она — замечательная Актриса и неординарная Женщина Наталья Гундарева, которая, перефразируя известное выражение, считает себя хорошо осведомленным пессимистом, что дает ей возможность несмотря ни на что быть оптимистом и черпать в сегодняшнем дне радость бытия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
