уже оттуда выпустился. Есть дядя в Данкруане, у него кулинарная магия. Мой прапрадед был магом-плотником. Так что они всё получили по-честному. ‑ Они с Матази озабоченно переглянулись.
— Большинство родителей были бы рады тому, что перед их дочерьми открылись такие возможности, ‑ мягко заметил Фростпайн.
Коул сказал:
— Это всё осложняет.
— Две семьи, которые проявили к девочкам интерес, сразу откажутся от магов, ‑ добавила Матази. ‑ Многие полагают, что жёны-маги слишком независимы и непредсказуемы. Да, мы заменим кандидатов Ниа на других, из судостроительных кланов, но придётся снова начинать переговоры с самого начала. О наморнских браках договариваются годами.
— У нас есть время, ‑ сказал Коул. ‑ Мы даже близко не готовы расставаться с ними. И я знаю, что Ниа положила глаз на этого парня из Мойкепов. Нам нужно будет посмотреть, как она будет к нему относиться через пару лет, прежде чем мы обо всём окончательно договоримся. Мойкепы запросят меньше приданого для неё, поскольку она обладает плотницкой магией.
— Но всё это не должно тебя тревожить, ‑ с улыбкой сказала Дадже Матази. ‑ У меня ощущение, будто мы тебя слишком нагружаем, прося выбрать им наставников, но я предпочла бы предоставить этот выбор магу.
Даджа зевнула, прикрыв рот рукой. Она совсем вымоталась.
— У меня перед ними ответственность, ‑ сказала она Матази. ‑ Перед ними и, полагаю, перед моими собственными наставниками. Если бы ты только составила список возможных преподавателей?
— Он у тебя будет к завтраку, ‑ пообещал Коул.
— Тогда, если можно, я пойду. ‑ Даджа встала, и засунула зеркало в свою поясную сумку.
— Спокойной ночи, Даджа, ‑ Фростпайн протянул руку и обхватил её запястье. Через их общую магию он молча сказал ей: «Хорошо поработала — и с девочками, и с Коулом и Матази».
Она робко ему улыбнулась. Получить от него такой комплимент было значительным событием.
— Спокойной ночи, ‑ сказала она, и поцеловала его лысую макушку.
Глава 3
На следующий день был Водный День: традиционно люди в этот день молились и отдыхали. Даджа знала, что сегодня она не найдёт за работой ни одного наставника. И сама тоже никого учить не будет, поскольку Банканоры пошли в храм, в котором они молились, а потом члены семейства рассыпались по всему городу. Даджа напомнила Коулу, что близняшкам надо начать медитировать, а тот лишь покачал головой:
— У Матушки шестидесятилетие, ‑ с сожалением объяснил он. ‑ Если мы не проведём с ней всю вторую половину дня и часть ночи, то она будет очень недовольна.
Даджа вздрогнула. Она один раз мельком услышала, как Коула бранила его мать. Она не хотела становиться свидетельницей ещё одной перепалке, или подводить под неё кого-то ещё. Старые женщины в Наморне славились властью над своими семьями, и сварливым характером.
С уходом Банканоров, в большом доме стало тихо. Почти все слуги ушли молиться, навестить родных или по своим делам. Фростпайн отсутствовал, искал фальшивомонетчика. Даджа пыталась кататься на коньках в одиночестве, поскольку теперь она могла сколько угодно падать, и никто её не увидит, но после пятого падения на спину кататься ей расхотелось. Сняв коньки, она вернулась в свою комнату и провела остаток дня за работой над долгоночными подарками.
За завтраком на следующий день, Солнечный День, Матази дала Дадже обещанный список кугискских магов, владеющих плотницкой или кулинарной магией.
— Я также приставила к тебе сани и кучера для всего этого, ‑ сказала она Дадже. ‑ Ты тут провела только два месяца, а некоторые из этих мест довольно удалённые. Ты знаешь нашего лакея Серга? Он будет ждать снаружи — просто дай домоправительнице знать, когда будешь готова ехать.
Даджа поблагодарила Матази, удручённо вздохнув про себя. Было бы гораздо проще, если бы она умела передвигаться на коньках. «Или нет», ‑ подумала она, просмотрев список. Она понятия не имела, где находилось большинство этих улиц.
Когда она вышла из дома, держа в руках посох Торговца, со сверкающим на фоне её тулупа медальоном, молодой человек в окаймлённой жёлтым ливрее Дома Банканор соскочил с небольших саней в переднем дворе, где он сидел на скамейке кучера.
— Вимэйси Даджа, доброе утро! ‑ сказал он. Сергу было почти двадцать, он был эффективным молодым человеком с длинным, весёлым лицом и светло-карими волосами, доходившими ему до плеч. Несмотря на медленно падавшие с неба хлопья снега, он носил своё крепкое стёганое шерстяное пальто нараспашку. Под ним у него была рубаха с твёрдым воротником, с застёжками у правого плеча — такие предпочитали восточные наморнцы. Как и его длинные штаны, рубаха была бодрого красного цвета. Он был обут в подбитые мехом сапоги из воловьей кожи и носил на поясе пару кожаных перчаток, также подбитых мехом. ‑ Ра́ви, ‑ что по-наморнски значило «госпожа», ‑ Матазида попросила меня слушаться ваших приказаний. ‑ У него был кугискский акцент, который так нравился Дадже — из-за этого каждое его слово звучало как особенно вкусный кусок сыра. ‑ Куда поедем? ‑ спросил он.
Даджа сверилась со списком:
— Улица Найри[4], ‑ сказала она ему, забираясь в сани.
Серг снова сел на скамейку кучера. Он цокнул на лошадей языком, щёлкнул кнутом над их головами, и с выработанной долгой практикой непринуждённостью направил их через главные ворота на Улицу Блайс.
Входя в большую, процветающую, оживлённую столярную мастерскую, принадлежавшую Ка́моку Оукборну[5], древомагу, Даджа чувствовала, будто её вот-вот поднимут на смех, будто она — ребёнок во взрослой одежде, притворяющийся магом. Как она должна убедить этого человека, что она могла судить о том, у кого магия была, а у кого — нет? Её ладонь, державшая чёрное дерево посоха, вспотела; рот был сухим как бумага.
Встав в дверях, она огляделась вокруг. Это было не производство мага-одиночки, и даже не средних размеров столярная мастерская: это было крупное предприятие, на котором трудилось несколько дюжин мужчин и женщин. Они обрабатывали дерево рубанками, сколачивали и чинили бочки, телеги, салазки, сани и даже небольшие лодки для передвижения летом по каналам. Со стороны ближайшей лестницы Даджа услышала стук молотков и визг пил: на верхних этажах тоже работали плотники.
Она собиралась с смелостью, чтобы спросить у одного из занятых рабочих, где она может найти самого мастера, когда кто-то крикнул:
— Ты! Маг!
Она посмотрела туда, откуда донёсся голос. К ней приближался высокий, костлявый белый мужчина с кудрявыми волосами, в которых рыжий цвет начал уступать серому. Его густые брови нависали над глубоко сидящими бледно-голубыми глазами, которые не сводили с неё взгляда. Под кожаным фартуком он был одет в рубаху с длинными рукавами и мешковатые штаны, покрытые стружкой и опилками.
— Никогда не видел, чтобы через эту дверь проходил кто-то столь одарённый магией, ‑ шероховатым голосом уведомил он Даджу. Он остановился
