— В Кодексе есть положения, рассчитанные на то, чтобы гражданские права отдельных народностей и этнических групп не ущемлялись…
— Они не срабатывают.
Глаза у Юго разгорелись, на скулах вздулись желваки. По напряженному выражению лица Гэри понял, что для Юго гражданские права далити — тема крайне важная и вряд ли он в состоянии спокойно рассуждать. Селдон кое-что понимал в медленно назревающих кризисах законодательств. Кодекс Законов мог удерживать равновесие сил на протяжении многих тысячелетий, но только при своевременном введении в него необходимых поправок и дополнений. Похоже, и сейчас понадобится что-то подобное.
— Да, мы с тобой уже обсуждали эту тему. Так что ты там вычислил?
— Смотри, я провел социофакторный анализ, и…
У Юго было врожденное интуитивное чутье на нелинейные закономерности. Гэри всегда нравилось смотреть, как его помощник, увлеченно размахивая в воздухе своими крупными руками, выхватывает самую суть проблемы и отбрасывает все побочное, несущественное, обращает в прах все возражения. А его расчеты и вправду были хороши, разве что чуточку страдали упрощенностью.
Научные работы на тему «социальных узлов и противоречий» обычно не вызывали интереса у аудитории. И многие математики считали автора этих работ подающим надежды молодым человеком, которому не суждено в полной мере раскрыть свои дарования. Гэри Селдона такое отношение вполне устраивало. Правда, некоторые коллеги-математики подозревали, что на самом деле Селдон скрывает истинные результаты своих исследований. С этими коллегами Гэри был любезен и обходителен, но ни единым намеком не подтверждал их догадки.
— …так что мы имеем назревшее противоречие в Дали — это точно, я уверен на все сто, — закончил Юго.
— Это очевидно — то же самое твердят во всех выпусках новостей.
— Да, но я математически доказал, что кризис действительно назрел.
Гэри постарался сохранить на лице серьезное выражение. Все-таки Юго серьезно работал над этой проблемой.
— Ты проанализировал только один, основной, фактор. Но на это социальное противоречие влияют и другие факторы, а ты не вводишь их в уравнение, — спокойно заметил Гэри.
— Ну, да, конечно, только все кругом и так прекрасно знают, что…
— То, что все и так прекрасно знают, не нуждается в особых доказательствах. Конечно, если это соответствует действительности.
На лице Юго отразилась целая гамма чувств: удивление, решимость, гнев, обида, растерянность.
— Гэри, ты считаешь, что далитанские требования несправедливы?
— Справедливы. — На самом-то деле Гэри совершенно не волновали проблемы далити, но было бы глупо говорить это вслух. — Послушай, работа стоящая. Так что давай, публикуй.
— Но, Гэри, эти три основных уравнения по противоречию — они ведь твои.
— Вовсе не обязательно об этом упоминать.
— Ну да, как и раньше. Только я все равно укажу тебя как соавтора.
Гэри нахмурился было, но решил, что на этот раз правильнее будет согласиться: Юго нужна моральная поддержка.
— Хорошо, делай, как знаешь.
Юго принялся обсуждать подробности публикации, и Гэри слушал, рассматривая вереницу голографических таблиц и уравнений. Условная схема, изображающая тренторианскую демократию, таблицы зависимостей социальной напряженности, вся методика целиком… Немного скучно. Но вполне убедительно Для тех, кто подозревает, что Селдон утаивает основные результаты своих исследований — тем более что он и вправду их утаивает.
Гэри вздохнул. Дали — настоящий гнойный нарыв в тренторианской политике. Далити на Тренторе отражали, как зеркало, всю культуру галактической Зоны Дали. У каждой крупной галактической Зоны был на Тренторе свой собственный сектор, через который и осуществлялись мелкие и крупные политические интриги и махинации.
Но все, что касалось Дали, вместе взятое, было сущим пустяком по сравнению с тем, что хотел исследовать Гэри Селдон, — мелочью, простой и заурядной. То уравнение социального противоречия, с помощью которого Юго проанализировал представительство секторов в Верховном Совете, гораздо хуже отражало глобальные закономерности на Тренторе.
Весь Трентор целиком — мир, измененный человеком, приспособленный для нужд людей, со всеми его замысловатыми взаимоотношениями, бессмысленными случайностями, совмещением несовместимого, тонкими, едва различимыми зависимостями и закономерностями… Уравнения Гэри Селдона до сих пор были достаточно совершенными, чтобы описать эту раковину с плотно стиснутыми створками: внутри нее варились, как в адском котле, жизни и судьбы сорока миллиардов людей.
А со всей Империей дело обстояло еще хуже!
Люди, сталкиваясь с чем-то сложным и непонятным, стараются найти выход из трудного положения. При этом они склонны приводить сложное к простому. Они выискивают простые решения, придумывая что-то на ходу или прибегая к общеизвестным, не раз оправдывавшим себя правилам поведения в похожей ситуации. И так — до тех пор, пока не наткнутся на нагромождение сложностей, на стену, слишком прочную, чтобы ее можно было пробить, слишком высокую, чтобы на нее можно было вскарабкаться.
Там-то они и застревают. Продвижение вперед заканчивается. И начинаются бесконечные обсуждения, закулисные склоки, нарастает всеобщее раздражение — а в финале все выливается в рискованную авантюру.
Империя, состоящая из двадцати пяти миллионов населенных миров, — это проблема. Даже осознать эту проблему — гораздо сложнее, чем разобраться во всей остальной части Вселенной, хотя бы потому, что в остальной части Вселенной нет галактик, населенных людьми. Беспорядочные перемещения звезд и газов — просто детские игрушки по сравнению с причудливыми движениями людских масс.
Временами Гэри делалось не по себе от сознания глобальности задач, которые он ставил перед собой. Хватило бы и одного Трентора, его восьмисот секторов с сорока миллиардами населения. Где уж тут замахиваться на всю Империю, с двадцатью пятью миллионами планет, на каждой из которых живет в среднем около четырех миллиардов! Это же более сотни квадрильонов живых душ!
Отдельные миры связаны между собой тонкой сетью гиперпространственных тоннелей — это, по крайней мере, упрощает некоторые экономические вопросы. Но информация, распространяющаяся через гиперпространственные тоннели, то есть быстрее скорости света, чистая энергия с нулевой массой — расходится по всей Галактике, неся с собой волны дестабилизации. Какой-нибудь фермер с Окатуна узнает о том, что где-то на другом конце галактической Спирали свергнуто правительство, всего через несколько часов после того, как запеклась кровь на плитах дворцовых коридоров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
