задуманное, но это если не буду ползти, как улитка. Сил идти уже почти не было, и только неумолимо наступающий рассвет заставлял упрямо шевелиться. В конце концов, на кону моя жизнь, или свобода, или и то и другое. Я же не кошка, у которой девять жизней, — третье воплощение после смерти вряд ли получу. Так что вперёд, только вперёд, не останавливаться.
От недосыпа я чувствовала себя словно в тумане. Реальность совсем поплыла, иначе как объяснить слуховые галлюцинации?
«Да проснись уже, дурында, — сиреной взревело сознание. — Это не глюки».
Впереди явственно слышался шум мотора. Кто-то ехал прямо мне навстречу. И вряд ли это Красная армия. Стряхнув сонное оцепенение, я, не раздумывая, ломанулась через рытвины в сторону леса. Других вариантов собственно не было. Машина, даже, по-моему, не одна, неумолимо приближалась. Ничего, пересижу, потом что-нибудь придумаю… Блядь! Под ноги, конечно, смотреть было некогда, да и реакция подвела. Я со всей дури растянулась, отбив всё, что только можно. На боль в ушибленных рёбрах я могла бы закрыть глаза, но вот ногу простреливало от щиколотки до бедра. Попробовав подняться, я тут же рухнула обратно со стоном боли. Что ж, неспящий закон пресловутой подлости продолжал исправно работать. Бросив взгляд на дорогу, я увидела, что две военные машины уже совсем близко. Можно даже не сомневаться, что там немцы. Если я сейчас буду уползать, словно недобитая ящерица, только окончательно себя утоплю. Уже не успею, да и скорее всего меня заметили. Поэтому я смирно сидела, соображая, как прикрыть свой косяк.
Было страшно до одури. В моём времени если уж случалось прикрывать косяки, в случае провала мне не грозило словить пулю в затылок. Адреналин новой волной обжёг нервы, когда я увидела остановившиеся машины. Глядя, как приближаются двое парней, засунула страх куда подальше и пошла ва-банк. Не буду я оправдываться, ведь именно этого в первую очередь от меня и ждут, подозревая в дезертирстве. Так что я включила наглость на полную катушку и сдержанно проныла, держась за ушибленную ногу:
— Помогите…
Немчики, судя по виду, мысленно чесали репу, как реагировать на сие явление. Один парень машинально подхватил мою руку, помогая подняться, и я, попробовав шагнуть, кое-как похромала к машине. Одно радует — боль, вроде как, немного притупилась, может, и отделаюсь обычным ушибом или лёгким растяжением. Хотя тут важнее голову сохранить, не о том я беспокоюсь.
— Гауптман Файгль, смотрите, кого мы подобрали, — меня подтолкнули к открытой двери машины.
О, а гауптман-то знакомый. Это ему я обязана срочной службой в немецкой пехоте. Типичный немец-флегматик с невыразительным, каким-то мышиным лицом. Я так понимаю, в его подчинении несколько частей, в том числе и пехота Винтера. Хороший вопрос, откуда это он ехал на рассвете, но с другой стороны даже знать не хотелось. Наверняка где-то проводили совет с другими главнюками, разрабатывая дальнейший план захвата.
— Я тебя знаю, ты же тот мальчишка из части Винтера, — нахмурился гауптман.— И что, позволь спросить, ты здесь делаешь? Что, запал патриотизма закончился, решил сбежать?
— Нет, — глядя в его лицо честными глазами, твёрдо ответила я.
А пусть докажет обратное. На моё счастье, я не прихватила ранец — уже проще выкручиваться.
— Хочешь сказать, у тебя есть веская причина болтаться в паре десятков километров от своей роты? — с насмешливым недоверием спросил Файгль.
Н-да, этому прожжённому офицеру, скорее всего, будет не так просто втереть очки, как Винтеру. Но ничего, если я уже две недели морочу им всем голову, притворяясь парнем, значит не так уж безнадежна как актриса.
— Есть, — максимально уверенным тоном ответила я. Не берусь оценить свою фантазию, но зачастую, здравому смыслу вопреки, именно наиболее ебанутые идеи как раз и прокатывают.
* * *
Эти полчаса в салоне «хорхи» наедине со скупым на эмоции гауптманом были, пожалуй, пока что самыми напряжёнными в моей новой жизни. Всегда считала, что неплохо читаю реакции людей, но тут дело было совсем глухо. Файгль бесстрастно смотрел в окно, не выдавая ни малейшей подсказки. Поверил он мне или нет? Что со мной будет, когда мы вернёмся в часть? А вот сейчас и узнаю — с ёкнувшим сердцем я бросила взгляд на местный штаб. Во дворе утреннее построение, Винтер что-то раздраженно выговаривал парням. Скорее всего, мой побег уже был не секретом. Охо-хо, сиди не сиди, а надо вылезать. Может, всё-таки обойдётся? Файгль тем временем придал мне ускорения, резко схватив за ухо и потянув, как нашкодившего кота, на выход. Вот же гад, вытолкнул прямо пред светлы очи Винтера. У-у-у, нет, не обойдётся, сразу поняла я, глядя, каким меня взглядом одарил лейтенант. Похоже, конец идиллии, Карл потерял кругленькое количество лайков. Файгль с ледяной усмешкой вместо приветствия поинтересовался:
— Лейтенант Винтер, вы не хотите узнать, чем занимаются ваши подчинённые после отбоя?
