армии к моменту открытия белыми военных действий Я. Покус на с. 19 говорит так: «После ряда демобилизаций старых сроков службы до 1897 г. включительно части Народно-революционной армии оказались с комплектом до 40 % своего штатного состава. Боевая подготовка частей оставляла желать много лучшего и в общей оценке была слабой. Вооружение было в хорошем состоянии, одежда плохая (но, во всяком случае, несравненно лучше одежды белых частей), продовольствие скудное (каппелевские части в это время питались лучше, но семеновские хуже, нежели части Народно-революционной армии), фуража недостаточно (кони красных во время похода оказались сильнее и лучше, нежели кони белоповстанцев). В зимнее время овес вовсе не выдавался, что, конечно, неблагоприятно отражалось на конском составе. Политического состава в Народно-революционной армии было мало». Несмотря на то что наличный состав коммунистов был невелик, а нелегальные организации эсэров и максималистов были в армии весьма сильны, тем не менее, по словам Я. Покуса, армия в своей массе восприняла коммунистическую идеологию. Командный состав на 60 % состоял из бывших офицеров, но лояльных Советской власти.
На случай наступления противника (белых или японцев) с юга, со стороны Владивостока, ставя себе задачей оборону главного центра края – г. Хабаровска, красное командование выбрало три позиции, которые стало приводить в оборонительное состояние, но которые к моменту начала военных действий еще не были приведены в надлежащий вид. Выбранные позиции были следующими: 1. Гондатьевская— Иманская, 2. Бикинская – главная и 3. Корфовская.
Территория Приморья по своим естественным свойствам не способствует ведению операций на широких фронтах. Местные условия делают проведение как оборонительного, так и наступательного плана чрезвычайно затруднительным. Движение войск на Хабаровск могло происходить только в узкой заселенной полосе, прилегающей к реке Уссури и линии железной дороги. Слабая заселенность края в то же время не допускала развития партизанских действий в желательном размере. Незаселенность китайской стороны (левый берег реки Уссури) и отсутствие на границе китайских пограничных войск и стражи допускало использование обеими сторонами китайской территории в целях обхода.
Я. Покус на с. 10–11 состояние оборонительных позиций Народно-революционной армии рисует в следующем виде:
«Гондатьевская – Иманская позиция. К началу военных действий работы по укреплению данной позиции были произведены в размере 60–80 % данных начальником инженеров Народно-революционной армии заданий. Оборона позиции была расчитана на одну стрелковую бригаду. Позиция должна была представлять собой ряд укрепленных поселков с вынесенными вперед отдельными укреплениями, имевшими своею целью прикрытие ряда троп. Поселок Софьевка и другие были укреплены, дабы парализовать фланговые обходы на этом участке.
Бикинская или главная позиция. Работы по укреплению были произведены на 10–15 %. Оборона рассчитана на две стрелковые бригады. Намеченный план обороны некоторых отдельных участков должен был обеспечить красных от форсирования реки противником. В летнее время эта позиция, имея на правом берегу р. Бикин ряд командующих высот, в связи с трудопроходимостью реки, текущей перед фронтом позиции, имела значительную обороноспособность, и форсирование противником реки Бикин исключительно пешими частями, без артиллерии и обозов, хотя и возможно было в некоторых местах, тем не менее было сопряжено с большими потерями для форсирующего. Зимой, когда Бикин покрыт толщей льда и, следовательно, проходим во всех местах, оборона Бикинской позиции весьма затруднялась.
Корфовская позиция являлась непосредственной защитой подступов к г. Хабаровску. Работы по укреплению только были намечены, но еще не начались. Оборона расчитывалась на вход в дело всех частей в случае их отступления с предыдущих позиций и на наличие резерва данного района».
IV
Войска Временного Приамурского правительства
Состав Армии в Приморье. – Общий вид организации. – Начальники и подчиненные. – Постановка снабжения и хозяйственной части
Осколки различных частей белых армий Восточного фронта, счастливо избегнувшие пленения за время своего движения через Сибирь, проделавшие так называемый Сибирский Ледяной поход, в течение которого за ними установилось прозвание каппелевцев, проскочив в Забайкалье, по соединении там с частями атамана Семенова, так называемыми семеновцами, образовали Дальневосточную армию (белую), которая по оставлении Забайкалья в ноябре 1920 г. почти целиком прошла в Южное Приморье, где впоследствии ее части получили официальное наименование Войска Временного Приамурского правительства.
Общая численность Белой армии по прибытии ее в Южное Приморье доходила до 30 тысяч человеческих ртов и нескольких тысяч лошадиных. Многие годы походов, для одних начавшиеся еще в Великую войну, а для других в Гражданскую, давно оторвали чинов армии от родного очага и мирной жизни. С домом у них фактически все было порвано, казалось бы, что из них мог бы выработаться тип кондотьеров, но этого не случилось, и своей массой они остались честными гражданами России и терпимо относились к населению, недоброжелательно и даже враждебно к ним настроенному.
Огромное большинство чинов Белой армии были родом из Приуралья, с берегов Волги, Камы, отчасти из Западной Сибири и Забайкалья. Уроженцев Средней и Восточной Сибири было немного. Обитателей Амурской и Приморской областей – всего лишь горсть. Населению Приморской области, состоящему главным образом из украинцев, бойцы Белой армии были «чужими». Исключение составляли только казаки оренбургцы и забайкальцы, нашедшие здесь своих сородичей.
Случай, преданность Белому делу, пассивность и упорство привели чинов Белой армии из столь отдаленных краев в Приморье, многие «практичные» люди, не видя впереди никакого просвета, бросали расстроенные ряды белых войск после Ледяного Сибирского похода или оставления Забайкалья. В рядах остался тот, кто жил борьбой с большевиками, кто продолжал твердо верить в скорое воскресение России, а пока считал нужным продолжать службу в кадрах будущей Русской армии, тот, кто не решался или не желал самостоятельно бороться с жизнью вне рядов войск. Много было и таких, кто, не задаваясь высокими целями, довольствовался настоящим и жил, пока его кормили. Наконец, попадались единичные хищники, кои были не прочь пожить вволюшку на остатки казенных средств, а при случае и погреть свои руки. Следует отметить, что после майского переворота 1921 г., когда в Приморье образовался Белый центр, некоторые из оставивших ряды войск вновь вернулись на службу в свои части.
Осколки молодой русской армии, развернувшейся из добровольческих отрядов и частей народных армий 1918 г. (Сибирской и Народной), до последних дней своих сохранили характерную особенность своей юности – крепчайшую духовную связь между начальником и подчиненным, происходившую от полной общности интересов, а нередко и близких отношений, предшествовавших службе под белыми знаменами. В тяжелой обстановке фронта и ближнего тыла трудами и энергией молодого русского офицерства были созданы белые части Восточного фронта. Волею судеб представители солидного русского генералитета в этой работе участия не приняли. Здесь уместно отметить то, что к этому времени
