На нас никто не обращал никакого внимания, все спешили по своим делам, девушка в платье горничной и несущий за ней корзинку оборвыш никого здесь не удивили. Мы совершенно не выделялись из толпы людей, одетых, преимущественно, в тёмные, немаркие одежды.
Я заметила, что большинство женщин, чтобы не испачкать подол платья, слегка приподнимали его руками. На ногах у некоторых я заметила уже знакомые калоши с деревянной подошвой. Теперь-то я поняла для чего они нужны – благодаря им, обувь из тонкой кожи не пачкалась. Мне же ничего не оставалось, как прыгать между пахучими навозными кучками.
Хорошо ещё, что Пауль выручил меня с корзиной и мои руки оставались свободными для того, чтобы придерживать юбку. Не у всех встречных женщин была такая возможность – у многих руки были заняты корзинами и даже мешками.
Я уже поняла, что мы попали в район жителей среднего достатка – дома хоть и небольшие, но выглядели добротно. Да и прохожие не походили на оборванцев. Почти все были заняты делом, даже праздно шатающихся по улице ребятишек я не заметила.
Лавку госпожи Берты заметила издалека - по выступавшей над улицей вывеске, на которой покачивался большой деревянный крендель. А когда мы подошли ближе – то и по аромату свежей выпечки. Желудок сразу же сжался, напомнив, что его нерадивая хозяйка уже давно заморила его голодом.
Судя по тому, как сглотнул слюну Пауль, он испытывал те же чувства. Ничего, ничего, сейчас мы отоваримся и наконец, нормально поедим!
Войдя внутрь я сразу же оценила чистенькую, уютную обстановку. Лавка была совсем небольшая – два прилавка, уставленных корзинами и противнями с выпечкой. Ассортимент был небогатый: круглые караваи, да несколько видов булок, включая те самые крендели, что красовались на вывеске заведения.
- Пауль! Что-то давно тебя не видно! – из-за прилавка вышла миловидная пухленькая блондиночка в белоснежном передничке и нарукавниках.
- Здравствуйте, госпожа Берта! Я вам покупательницу привел! – парнишка отступил вбок, пропуская меня вперёд.
На лице блондинки расцвела приветливая улыбка.
- Здравствуйте, голубушка! Чего пожелаете? Товар у нас свежайший, только что из печи!
Душа желала всё, что было выложено на прилавке, но разум нашептывал, что всего мы пока себе позволить не можем, для начала и вовсе нужно прицениться.
- Вижу, товар отменный! А какова цена?
Хозяйка озвучила стоимость, и я не удержалась, купив помимо двух больших караваев с золотистой корочкой ещё и три кренделя, решив, побаловать себя и детей. Быстро произвели расчёт и покупки перекочевали в нашу корзинку, где я заботливо прикрыла их полотенчиком.
- Приходите ещё, постоянным покупателям скидки! - хозяйка сразу же решила завлечь нового потенциального покупателя.
- Всенепременно! – пообещала я, прощаясь.
Обратно мы добирались чуть ли не бегом, нас подгонял голод и аромат свежего хлеба, доносившийся из корзинки. Закрыв за собой калитку, скрываясь от чужих глаз, так и вовсе прибавили шагу.
Зайдя в дом, сразу же направились на кухню. Огонь в печи уже прогорел, и его следовало разжечь заново, чем я и занялась.
Я чиркала металлом по камню, высекая искру, но огонь зажигаться не желал, пока Пауль не отобрал у меня огниво. Он как-то по особому взял в руки металлическое кресало и быстро-быстро зачиркал им по кремню. Лоскут сразу же задымился от падающих на него искр. Я не стала мешать, понимая, что парнишка управится с этим лучше меня и занялась приготовлением нехитрого ужина.
Для начала набрала в чайник воды, заодно поставив на плиту несколько кастрюль с водой, намериваясь простирнуть детские вещи, а то никакого толку от того, что я их отмыла, если они снова влезут в грязную одёжку.
В печи, разгораясь, весело затрещали поленья. Я приготовила три бокала, положив в них оставшиеся с обеда листочки мяты и смородины. Нашла несколько небольших плошек, наложив в них мед и варенье, решив, что так будет удобнее, чем есть прямо из банки. Один каравай порезала сразу, второй оставила на утро, завершая сервировку нашего нехитрого ужина.
Осталось только дождаться, когда закипит вода в чайнике, да разбудить Софию.
Оставив Пауля присматривать за чайником, отправилась будить девочку. В комнате царил полумрак, малышка спала приоткрыв рот. Нос у неё был забит, это напомнило мне, что девочка больна. Эх, была бы у меня картофелина – отварила бы её прямо в кожуре, завернула в лоскут и приложила бы компрессом на носик. Мама всегда так делала, когда я болела – насморк мигом проходил.
Но картошки у нас нет, во всяком случае я её не нашла, я значит нужно придумать что-то другое, чем можно прогреть малышку. Можно ещё ноги попарить, но только если нет температуры.
Я пощупала лобик, вроде жара нет, значит, будем парить ноги! Но сначала ужин.
- София, просыпайся милая, пора ужинать, - я погладила её по голове, тихонько будя.
- Сейчас, мамочка, уже встаю, - девочка глубоко вздохнула, открывая глазки. Сонно моргая, она не сразу рассмотрела меня, а когда увидела, слабо улыбнулась:
- Госпожа Алиса…
- Просыпайся, милая. Пауль уже нас заждался. Мы кренделей купили. Ты любишь крендели?
- Очень люблю! – уже через секунду она сидела на кровати, широко раскрыв глаза.
- Я тоже люблю, поэтому пошли скорее, - тихонько засмеялась я, - только давай завернём тебя в одеяло, чтобы ты не замёрзла.
Завернув Софию в одеяло, я взяла её на руки, почти не ощущая веса её худенького тельца. Когда мы пришли на кухню Пауль уже успел разлить кипяток по бокалам и сидел за столом, положив руки на колени, пожирая взглядом лежащие на блюде ломти хлеба.
- Какой ты молодец! Как бы я без тебя управлялась?! – похвалила я парнишку.
Усадив рядом с ним сестричку, высвободила из одеяла её руки, сразу всунув в одну из них крендель и скомандовала:
- А теперь давайте ужинать. Пауль, подай сестре малиновое варенье, оно при простуде самое полезное.
И только после того, как дети начали жадно есть, сама вонзила зубы в сдобный крендель, запивая его ароматным мятным чаем.
Как бы мы не были голодны, сил нам хватило съесть по кренделю и большому куску хлеба, намазав его сверху вареньем. Остатки каравая я оставила на столе, накрыв его полотенцем, со словами:
- Если захотите ещё - берите сразу, не дожидаясь меня. И варенье тоже. А теперь мы будем лечить Софию. Пауль, помоги мне снять кастрюлю с плиты.
Тазика я не нашла, пришлось использовать одну из кастрюль, которую я определила для нагрева воды для помывки. Пропарив малышке ноги, завернула её в одеяло и отнесла назад, в кровать. Паулю велела навести для сестры медовой водички и поставить на стол у кровати.
- Ей нужно как можно больше пить и чтобы ноги в тепле были.
После сытного ужина парнишка осоловело хлопал глазами, которые норовили сразу закрыться.
- Ты тоже ложись отдыхать, только сначала сними всю одежду, я её простирну.
Я отвернулась, чтобы не стеснять его своим присутствием и лишь когда он нырнул под одеяло, собрала сваленную на полу одежду.
Натаскав горячей воды в ванную, занялась стиркой, определив в тазики ту самую кастрюлю, в которой София парила ноги. Ни мыла, ни тем более стирального порошка я не нашла, пришлось обходиться только кипятком.
Ну, хоть так, всё почище будет! Перестирав все детские вещички, развесила их на просушку прямо на край ванны, надеясь, что к утру она немного просохнет. Когда закончила, за окном уже наступили вечерние сумерки.
Переделав все запланированные на день дела, я снова вспомнила о кролике. И где этот ушастый пропадает?
Глава 8
Только присела за обеденный стол отдохнуть и поразмыслить, что же со мной всё же приключилось, расслабилась, подперев щеку рукой и тут, словно чёрт из табакерки, появился Георг. Я аж подпрыгнула, чуть не прикусив язык, потому как именно в этот момент решила зевнуть – всё же утомили меня эти хозяйственные дела.
