Светило уже начало подниматься над горизонтом, когда мы вернулись к своим, и разойдясь по кострам, легли спать.
Пробуждение было тяжелым, глаза не хотели открываться, а все тело ныло как после тяжелой работы. Но стоило лишь вспомнить, какой была эта работа и на губы сама собой выползла улыбка.
Но улыбался я не долго, стоило подняться, как отхватил подзатыльник от деда, за пропущенный урок.
Но я исправился, рассказав деду о том, что смог вчера самостоятельно найти воду.
— Хорошо, значит, связь с лесом у тебя появилась, — сказал тот, жуя соломинку, — но тебе все равно придется многому научиться.
Следующие дни были копией друг друга, день проходил в пути, нас изредка посылали в дозоры или на охоту. Вечером мы занимались с дедом, который настаивал на укреплении связи с лесом. Под укреплением он имел в виду слияние. Мне приходилось раз за разом сливаться с лесом и тут же обрывать контакт. Это во первых позволит мне мгновенно разорвать контакт когда захочу, во вторых позволит со временим, производить слияние за секунды, в третьих укрепит меня и мою связь с лесом. Но это было просто лишь на словах. Первая сложность была в том, что производил слияние я довольно долго, во вторых при слиянии на меня наваливалось столько ощущений, что было довольно сложно ориентироваться, а как только сориентируюсь, нужно было разрывать контакт. В третьих разрыв контакта был довольно болезненным, ощущение будто от тебя отрывают частичку, да еще довольно длительные головные боли. Но дед отдыхать не давал, заставляя проводить слияние, даже при жуткой мигрени.
Но после всех этих мучений меня ждал отдых, в компании с Ни. Мы уходили подальше в лес, нет, секса пока что не было, она сказала, что у нее там еще побаливает, а я не настаивал. Мы сидели, болтали, целовались. Она рассказывала о себе, я о себе, неприятных тем, таких как моя бывшая мы старались избегать. Где-то в полночь мы возвращались обратно в лагерь, старательно обходя часовых.
Так прошло полторы декады, после чего мы выехали на равнину. Зрелище простирающихся до горизонта лугов и полей было необычным, все-таки, я всю жизнь провел в лесу.
На второй день движения по дороге, нам встретился отряд конных всадников. Их было не так много, десятка два. Они остановили нас, и громко спросили кто мы. Выслушав ответ, от них отделился один всадник, ускакав по дороге в город, а мы поехали дальше, под охраной всадников. Отец сказал, что старейшины договорились, что всадники проводят нас к замку своего лорда. Так как оставить нас они не могли, все-таки почти полсотни боеспособных мужчин могут представлять угрозу, да и слухи о наших лесах у людей не самые лучшие.
Под таким конвоем мы путешествовали три дня. Пока не дошли до замка лорда. Вид замка меня не поразил, читая о них, я воображал стены высотою с горы и башни достающие до небес, на деле же стена была обычной. Не сказать чтоб маленькой, наверное в четыре или пять моих ростов, башни возвышались над стенами еще на столько же. А сам замок напоминал собой квадрат, каждая сторона которого была в пятьсот шагов. Ровно в центре располагался мощный круглый донжон, совсем немного возвышающийся над башнями.
Замок окружал ров, наполненный мутной водой, через который был опущен подвесной мост. На надвратной башне висело знамя. Золотой колос на красном фоне.
— Знамя дома Тикридоф, этот дом занимается продовольствием и входит в четверку сильнейших домов королевства, — тихо прошептал я себе под нос, заученную из книг информацию.
Недалеко от замка раскинулась небольшая деревня в два десятка домов, а везде вокруг, докуда дотягивал взгляд, простирались засеянные поля.
Из замка появился всадник, с ног до головы закованный в светлые, блестящие доспехи. За ним двигалось два легких конника, скорей всего оруженосцы.
— Я сир Лангорд Длинноволосый, посланник Тульфа из дома Тикридоф, мой сюзерен велит вам разбить лагерь возле стен, а ваших старейшин он ждет у себя, — приблизившись к нам, произнес рыцарь хорошо поставленным голосом.
Люди тут же засуетились и направились к площадке, располагающейся в двухстах шагах от стен, где мы встали на стоянку. Старейшины же вместе с рыцарем и нашей охраной, двинулись в замок.
Потянулось томительное ожидание, которое было прервано появление гонца, нас всех, вместе со скрабом приглашали в замок.
Глава 7
Нас под охраной разместили в бараках. Через некоторое время принесли еду, а к вечеру объявили общий сбор. Выступал перед нами дед Митрил.
— Хм, у меня хорошие новости, для вас, родичи.
Народ начал шушукаться, в то время как дед прочистил горло.
— Так о чем я говорил? Ах да, новости говорю хорошие, лорд Тульф выделит нам припасов, и сопровождение, до границ собственных владений. Он сказал, что нас должен принять к себе глава его дома, которому он уже послал гонца. Поселить нас должны, где то недалеко от столицы, днях в десятияти пути, там он говорит лихие людишки на деревню наскочили и людей в полон увели. Деревня пустует, а урожай снимать надо. Так что все решилось хорошо. Нам следует двигаться к столице, где нас должен встретить посланник самого главы великого дома, — дедок назидательно поднял вверх указательный палец. С которым мы и обсудим все условия нашего проживания.
— А как же разбойники, не дай бог на войну нас отправят, так кто баб защитит? — выкрикнул Илгун, троюродный брат отца Кулина.
— Тульф сказал, что банду ту под корень извели, только вот крестьян не нашли уже, — народ начал волноваться, — лорд сказал, никакой опасности там нет, и до этого это было очень спокойное место.
— А что насчет войны? — подал голос кто-то из толпы.
— То мне не ведомо, лорд не особо верит в то, что орда начнет войну, но гонца в столицу он отослал, и людей мобилизует, а что делать нам будет видно дальше, все, расходимся, нечего попусту лясы точить.
Народ начал медленно разбредаться, обсуждая вести. Определенно, то что есть готовая деревня и засеянные поля нам на руку, только вот что потребуют от нас взамен хитрые лорды нам неведомо. Но ждать безвозмездной помощи определенно не стоит.
Ночь прошла спокойно. Вечером не вышло позаниматься с дедом, да и с Ни, поговорить было негде. Так что спать я лег довольно рано, а с утра нас уже отправили в путь. Выделив нам припасов на десяток дней пути.
Вновь потянулись унылые дни, в которые хоть какое-то разнообразие вносили усиленные тренировки, в паре с Олгом, наставления деда, ну и, конечно же, ночи с девушкой.
Мы часто и по многу говорили, обо всем. О нас, о мире, о будущем. Девушке сильно не нравилось мое желание путешествий, как я понял, у нее были довольно скромные планы. Вроде жизни в деревне со своим любимым, а мечты о красивой жизни оставались лишь девичьими мечтами. Мои же планы она воспринимала как юношескую блажь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
