— Забудем на время про деньги, — прервала его Эрин. — У тебя есть семья. Они хоть что-нибудь знают обо мне? Может быть, твои родственники станут возражать против нашего брака, узнав, что меня вряд ли можно назвать идеальной избранницей миллионера-аристократа.
— Они полюбят тебя, детка, — Франческо нежно обнял Эрин. — В этом можешь не сомневаться… Сейчас я не могу познакомить тебя с моей семьей, родители гостят у моей сестры в Австралии. С мамой недавно случилось одно неприятное происшествие, ничего серьезного, но им придется на некоторое время задержаться. Я уже известил их о своем намерении жениться на самой необыкновенной девушке планеты. Ты можешь поговорить с ними по телефону, любимая, они бы этого очень хотели.
— Почему ты так уверен в их благосклонном ко мне отношении, Франческо? — недоверчиво спросила она.
— Они не могут не полюбить девушку, которая принесла в жизнь их сына столько радости, — ответил он.
— Вот и давай подождем со свадьбой до их возвращения. Стоит ли так спешить?
— Эрин, как я решил, так и будет. Ты ничего не можешь изменить. Я хочу, чтобы свадьба состоялась немедленно…
* * *
Валентина подтолкнула Эрин к двери в библиотеку и сказала:
— Эрин, что бы мы с Сэмом ни говорили и ни делали, ты не должна на нас обижаться. Мы стараемся ради твоего блага. Мы верим, даже самые сильные люди иногда нуждаются в помощи друзей, и наш долг оказать эту помощь.
— О чем ты говоришь, Валентина?
— Ты поймешь, — проговорила Валентина и втолкнула гостью в комнату.
Эрин вздрогнула от неожиданности. Ее лицо вытянулось. Кажется, она поняла…
— Так вот что вы спланировали?! — она всплеснула руками и обиженно посмотрела на Валентину. — Я чувствовала, что не нужно сюда приезжать, но побоялась обидеть вас, вот и приняла приглашение.
— Франческо всего лишь хочет поговорить с тобой. Если и после этого разговора ты будешь убеждена в том, что вам надо развестись, никто больше не станет тебя принуждать. Поговори с ним, — попросила Валентина.
Подошедший Сэм заботливо обнял свою супругу за плечи и произнес:
— Ладно, жена, мы сделали все, что от нас требовалось. Остальное зависит от них. Они уже взрослые дети. Давай оставим влюбленных наедине, — и, повернувшись к Эрин, заверил ее: — Ты должна это знать, Валентина возражала против моей идеи свести вас вместе, но я настоял.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Прошло несколько секунд после того, как Валентина и Сэм оставили Франческо и Эрин наедине и закрыли за собой дверь библиотеки, — несколько секунд абсолютной тишины.
Эрин не ощущала ничего, кроме растерянности. В какой-то момент ее поразил факт, что этот привлекательный мужчина — ее муж — больше не будит в ней тех чувств, которые она испытывала к нему с первых мгновений их знакомства.
Эрин поняла: она больше не любит Франческо, она не испытывала желания прикоснуться к нему, его насмешливый взгляд не провоцировал ее на дерзости, его сильное тело не заставляло ее трепетать в предвкушении. Хотя все достоинства Франческо по-прежнему оставались очевидны. Эрин решила, что справилась с этой страстью, именно страстью, а не любовью, как ей казалось вначале.
Теперь Эрин жалела о своем необдуманном поступке. Слишком поздно она поняла, как на самом деле обстоят дела и что из себя представляет Франческо Романелли.
— Весьма ловкий трюк, Франческо, — одобрительно кивнула Эрин. — Я должна была ожидать нечто в этом роде.
— Не надо, Эрин, — серьезно проговорил он. — Я вовсе не горжусь своим поступком, как ты могла подумать. У меня просто не было выбора.
Франческо разглядывал свою жену. Она показалась ему необычайно хрупкой, но он подавил желание обнять ее.
Если бы Эрин получше присмотрелась к Франческо, то могла бы заметить, как сильно он изменился за то короткое время, что они были врозь.
А вот то, как изменилась Эрин, Франческо заметил сразу. Она стала тоньше, изящнее, отчего ее волшебные фиалковые глаза теперь казались еще больше и выразительнее. А вот выражение этих глаз не понравилось Франческо.
— Зато у меня выбор был, — устало произнесла Эрин. — Я жалею, что не поступила так, как велела мне моя интуиция, а поддалась на уговоры Валентины.
— Ты не ответила ни на один мой звонок, ты отклонила мою просьбу о встрече, ты не удосужилась лично сказать мне о своем желании развестись…
— Успокойся, Франческо, — прервала она его. — Мне не нужны твои деньги, если тебя это беспокоит.
— Деньги? При чем тут деньги, Эрин? — вскипел Франческо. — Меня тоже они совершенно не интересуют. Думаешь, это из-за денег я непрерывно звонил тебе изо дня в день? За кого ты меня принимаешь, Эрин?
— А разве нет? — удивилась она.
С того самого дня, как Эрин ушла от Франческо, она понимала неизбежность этого разговора. Девушка была уверена, что ее богатый муж в первую очередь озаботится тем, чтобы при разводе не пострадала целостность его многомиллионного состояния. Эрин не претендовала ни на пенни из его кошелька, она даже на всякий случай заготовила блистательную речь бедного, но гордого человека и оттачивала ее в уме. Теперь же оказалось, что ее речь никто слушать не будет. Для нее оставалось загадкой, на что надеялся ее муж, ища с ней встречи. Эрин проще было думать, будто он тревожится о своем состоянии, а не о том, как бы вернуть ее расположение.
— Ты можешь объяснить, почему ты не отвечала на мои звонки? — воспользовался ее смятением Франческо.
— Ну… Когда я вернулась в Англию, у меня украли сотовый телефон. Или я его потеряла… В общем, я не знаю, где он.
— Но я звонил на твою квартиру, ты и на эти звонки не отвечала.
— Ты прав. Не отвечала, — согласилась она.
— Зато отвечала твоя мать.
— Я об этом не знала!
— А она заверила меня, что ты категорически отказываешься подходить к телефону.
— Она так сказала?
— В чем ты перед ней провинилась, Эрин, почему она заставляет тебя расплачиваться за ее ошибки?
— Я не вполне понимаю, о чем ты говоришь, Франческо, — Эрин наконец смогла взять себя в руки.
— Она подсознательно мстит тебе за то, что ты возражала против возвращения отца и его переезда в вашу квартиру.
Не может быть! Да как он смеет лезть в мою личную жизнь и судить мою мать?!
За все недолгое время их с Франческо совместной жизни Эрин старательно избегала разговоров о своей семье, поэтому осведомленность и самоуверенный тон ее мужа покоробили ее.
— Да, представь себе, мне посчастливилось поговорить с твоей матерью. Она мне доходчиво объяснила, как ты страдаешь из-за того, что я оказался не нищим и не безродным. Я польщен, милая, — в голосе Франческо слышался сарказм.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
