– Мы встречались с вашими наймитами, милорд, – отчеканил Оливер.
Винтер повернулся к гостям. На его красивом лице не дрогнул ни один мускул.
– Наймиты? Не понимаю, о чем вы.
Кит посмотрел на Винтера с плохо скрываемым презрением.
–На нас напали, – сказал он. – Госпожа Ларк думает, что это были ваши люди.
– Госпожа Ларк – очень странная особа, – Винтер развел руками. – Она часто становится жертвой собственного воображения. Подозрительная маленькая женщина. Мой отец делает все возможное, чтобы изменить ее, но безрезультатно.
– Она ваша сестра? – задал Оливер давноволновавший его вопрос. При мысли, что Ларк родственница этому холодному типу, по коже забегали мурашки. А вдруг они помолвлены? Он приказал себе не думать о худшем.
Винтер рассмеялся. Его веселье было искренним и странно чарующим.
– Нет.
– Тогда кузина? Воспитанница вашего отца?
– Думаю, можно и так сказать.
–В таком случае вы, вероятно, помолвлены? – с трудом выговорил Оливер.
Винтер расхохотался:
– Милорд, вы так забавны. Ларк не помолвлена со мной, слава богу.
Оливер немного расслабился и сделал вид, что эта тема его не особенно интересует.
Оттолкнувшись от камина, Винтер грациозно подошел к Оливеру и Киту. Его глаза на мгновение дольше, чем требовали приличия, задержались на лице Оливера.
Они не касались друг друга и даже не говорили, но Оливер почти физически чувствовал неприязнь Винтера. Тишина в холле напоминала затишье перед бурей.
– Господа, – на тонких губах Винтера играла улыбка, – я хотел бы спросить о цели вашего пребывания здесь.
Кит сжал руки в кулаки.
– Его светлость сейчас примет вас.
Оливер оглянулся и увидел старого слугу, который делал им знак следовать за собой.
–Простите. – Оливер вежливо поклонился Винтеру.
Винтер ответил таким же учтивым поклоном. При этом его пальцы коснулись рукоятки шпаги.
Оливер нервно мерил шагами спальню Спенсера Меррифилда, графа Хардстафа. Занавеси на высоких окнах почти не пропускали солнечный свет, и длинная узкая комната была погружена в таинственный полумрак. Спенсер только что велел удалиться всем, кроме Оливера.
–Ты мечешься, как загнанныйв клетку волк, – заметил Спенсер спокойно.
Оливер заставил себя замедлить шаг. Эта темная комната, пропитанная запахами тяжелой болезни, напомнила ему первые семь лет его собственной жизни в похожем месте. Только любовь самой удивительной на свете женщины заставила Стивена де Лэйси вывести своего больного сына на свет.
– Я могу открыть занавески? – спросил Оливер.
–Как хочешь. – Спенсер неопределенно махнул рукой. – Врачи утверждают, что солнечный свет губителен для моего здоровья, но я чувствую себя одинаково плохо и ночью и днем.
Оливер отодвинул занавески. Мгновение он любовался видом красивой долины, которую пересекала серебристая лента реки, желто-зелеными полями и лугами.
Затем он повернулся и внимательно посмотрел на человека, который спас его от виселицы и ради которого он оставил все свои развлечения. Дневной свет проникал сквозь оконный переплет, набрасывая черно-золотой узор на вымощенный плиткой пол. Длинные полосы света падали на хрупкого, кожа да кости, старика. У него были всклокоченные седые волосы, резкие черты лица и умные, проницательные глаза.
Он едва ли походил на героя или рыцаря, и все же в нем было что-то из прошлых славных времен. Невольно возникла мысль о могучем уме, который пережил ставшее бесполезным тело.
– Почему вы приказали Киту покинуть комнату, милорд? – спросил Оливер.
– Он нам понадобится позже. Садись.
У Спенсера была очень приятная манера отдавать приказы. Он сразу располагал к себе.
–Я должен поблагодарить вас, милорд, – сказал Оливер. – Вы спасли мне жизнь. Я ваш должник.
–Жизнь невинного человека – достаточная награда для меня, – ответил Спенсер. – И все же я вынужден просить вас о помощи.
– Чем я могу отплатить вам, милорд? Спенсер посмотрел на изножье кровати, гдестоял огромный сундук с висячим замком.
– Возможно, придется нарушить закон. Оливер ухмыльнулся:
– В свое время я нарушил немало законов. Оливера де Лэйси нельзя назвать невинной овечкой. Я действительно принимал участие в мятежах, когда на меня нападало такое настроение.
– Есть люди, которые скажут тебе «спасибо» за это. Дух честного англичанина не должен исчезнуть под каблуками королевских министров-негодяев.
– И я так думаю, – сказал Оливер, радуясь, что в лорде Спенсере нашел единомышленника. – Расскажите мне подробнее о задании.
– Оно опасное и связано с кропотливым поиском нужных документов.
Оливера охватило нетерпение, и он еле удержался, чтобы снова не забегать по комнате. Даже солнечные лучи не развеяли царивший здесь мрак надвигающейся смерти.
–Почему бы вам просто не сказать мне, что от меня требуется?
–Ах, молодость, молодость.—Вголосе Спенсера мелькнула грусть.
– Милорд, – заметил Оливер, – я сгораю от нетерпения. Госпоже Ларк пришлось приложить немало усилий, чтобы найти меня и привезти сюда.
Спенсер схватился за край покрывала, словнособрался встать.
– Ты обидел ее?
Тревога, с какой были сказаны эти слова, поразила Оливера.
– Нет, милорд. Но, должен сознаться, я не сидел дома, ожидая ее визита. Она нашла меня, —тут он понизил голос до шепота, – в таверне на берегу Темзы.
Не самое пристойное место, – фыркнул Спенсер.
–Ларкисключительнопреданавам, милорд, – попытался сменить тему Оливер.
– Разумеется, – сказал Спенсер, – она росла под моим надзором с самого детства.
Спенсер глубоко вздохнул:
–Ты думаешь, я позвал тебя помочь мне? Нет, глупый ты человек. Я позвал тебя, чтобы ты помог Ларк.
– Что он от нас хочет? – поинтересовался Кит.
Они гуляли по парку в северной части старого поместья. Сбросившие листву деревья казались серыми. На пожелтевших лужайках между зарослями дикой ивы высились мишени для стрельбы из лука. Среди кустов виднелся кусок полуразрушенной стены, около нее лежал сломанный каменный пьедестал, на котором раньше возвышалась скульптура неизвестного святого.
–Изменить право наследования поместья, – объяснил Оливер. – Он не хочет, чтобы оно досталось Винтеру.
–Но он же единственный сын. – Кит подобрал камушек и запустил его в мишень. Он угодил точно в центр, пробив дыру в изъеденной непогодой коже. – Если, конечно, его не призналинезаконнорожденным. Был ли брак Спенсера и матери Винтера аннулирован?
– Да, но Спенсер отказывается объявить Винтера ублюдком. – Оливер улыбнулся. – Официально, конечно. По словам старика, Винтеру нельзя доверять. Я так понимаю, что он слишком любит католиков.
