Читаем без скачивания Миссия сдвига на Фа# - Али Абев

– Насчёт гололёда – это факт! Очередной бедняга в кювет улетел прямо перед поворотом в твоё Берёзово. Ладно! Веди своего боевого коня, сажай в Лексус. Виданное ли дело, псов на Лексусах возить?!

– Да, в старом Крузаке ему кататься привычнее, – парировал Константин. – Хорошо бы к нам на квартиру заскочить, Иринку обнять, сказать что улетаю… Она обрадуется, а то всё переживает, что я деградирую.

– С ума сошел, что ли? Её сейчас не трогай! Ни-ни! Не то всё испортишь. Она, пока, ничего не должна знать. Если позвонит, скажешь что у меня на даче. А то, – начнёт себе голову забивать: как долетел, да где жить будет? Знаешь эти бабьи замороки. Они ей сейчас ни к чему. После премьеры – пожалуйста, говори как есть.

– Спасибо, Сашка!

– За что, спасибо? Это туркам скажешь «спасибо», когда долетишь, и от себя, и от меня. Они напортачили, засранцы! Можешь и Кузькину мать упомянуть от моего имени. А меня благодарить не за что.

Уж если Александр Викторович Штольц что затевает, то у человека, согласившегося на выполнение его работы свободного времени не бывает в принципе. Смолоду, будучи вечным генератором идей, он никогда не тормозил, а прилагал все силы, выстраивая мост из мира мысли, в действительность. Понятие «невозможно воплотить» для него не существовало. За каждой из своих затей, Александр Викторович всегда видел конкретное доходное дело. И, терпя удары и лишения судьбы, вцеплялся в реализацию задуманного бульдожьей хваткой, пока не добивался желаемого. Он не считал себя баловнем фортуны. Если с чем ему и повезло, так это стать директором нефтедобывающей компании средней руки ещё в советские времена. Имея за спиной опыт руководителя крупной сырьевой структуры, он нисколько не растерялся, когда пришёл конец его работе по найму на благо всего трудового народа, и использовал свои наработанные связи для создания на коммерческой основе дочернего предприятия «Роснефти». Постаревшие, но оставшиеся у кормила власти, его бывшие учителя по нефтедобывающей отрасли прекрасно понимали, что энергичный, грамотный и надёжный Саша станет прекрасной опорой для их семейного бизнеса. И Саша вкалывал как вол, таща за собою весь штат мажорских деток.

Время всегда играет на тебя, если ты знаешь, чего хочешь. Александр, прозванный секретаршами Великим, за портретное сходство с историческим персонажем, всегда ясно представлял себе свою ежедневную цель. Точнее цели, так как мыслил он многопланово: от бытового и до министерского уровня. Где-то, как-то, кто-то – выпали из его лексикона, после первого года работы директором, навсегда. Перефразируя для руководящей должности известную фразу: «Хочешь, чтобы было сделано хорошо, – сделай это сам», Штольц, не имя возможности клепать клонов, дабы поспеть везде лично, придал ей следующий вид: «Хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, обмозгуй его сам, вплоть до мелочей, изложи свою мысль коротко и ясно, найди профессионального исполнителя и приставь к нему контролёра, имеющего мозги».

Посылая Константина проверять турецкий долгострой, он не питал иллюзий по поводу познаний Снопова в строительной отрасли, но в том, что имея опытный взгляд и неординарное мышление, его приятель сумеет быстро оценить ситуацию на месте, Александр не сомневался.

Передавая Косте загранпаспорт, билет и толстую папку с копиями договоров и актов, Штольц пробурчал:

– В полёте разберешься. Главное – сам везде побывай! Прораба – за хобот, и вперёд! Что, где не доделано, почему? Вплоть до исполнителя. Переводчика я тебе дам. Заодно слетаешь в Чехию. У нас в отелях чешские лифты будут стоять. Почему чешские, а не итальянские? У меня на этот счёт есть весьма веские основания. Чехи, как тебе известно, нам задолжали. Задолжали давно и много. Съездишь на производство, проверишь наличие лифтовых кабин на складах и графики отгрузок. Времени осталось мало. Созвонишься с перевозчиком, чтобы накладок не вышло.

– Узнаю Сашу Штольца! Слетаешь в Турцию, с пересадкой в Чехии! Ну, мог же сразу сказать, а, Сань?! – возмутился Константин.

– Ты дал согласие работать? Дал?! Так работай! Запомни, по мелочам ты мне не нужен. Ты – моё второе я, а я – всегда там, где трудно.

– Ну, если отбросить пафос и перефразировать вышесказанное – то я – проктолог по вызову. Дыры и геморрой – это наш профиль.

– А аттестат с медицинской степенью у вас имеется? – невозмутимо поинтересовался Штольц. – Нет? Тогда, придётся оформить вас трудником – то есть, исполнительным директором. До проктолога вы, мой друг, увы, не доросли.

– Зато вы доросли до уролога. С премьерой вас, Александр Викторович! – склонившись к самому уху друга, съязвил Константин.

Оба приятеля шутили и подкалывали друг друга, стараясь не смотреть в глаза. И Штольц, и Снопов, прекрасно помнили, что за непродолжительный период времени в руководимой Штольцем компании «Ойлэнерго» произошло несколько внезапных смертей людей беззаветно преданных делу и лично Александру Викторовичу. А число бытовых травм среди персонала вообще не укладывалось в голове. Именно после очередной такой нежданной смерти, случившейся полтора года назад, когда в аварии, по дороге на буровую, погиб их общий друг, руководитель Интинского филиала «Ойлэнерго» Виктор Ермаков, Константин Снопов совершенно охладел к работе, увлёкся всякой мистической фигней и никуда не хотел ехать ни за какие деньги. В тот момент, Александр Викторович отнёсся к отказу Кости с пониманием. Он погрустил о внезапной потере сразу двух своих друзей, даже выпивать стал, чего с ним раньше никогда не случалось. Но привыкшее к режиму тело быстро сбросило с себя сеть хандры. И Штольц, взяв на должность исполнительного директора нового доверенного человека, принялся за дело с удвоенной энергией. С Константином о работе Александр больше не разговаривал.

И, наверное, всё бы так и шло: ну, повстречались на выходных, посидели у Иринки в театре или на даче… Но позавчера, на утреннем селекторном совещании, Александру Викторовичу поступила информация, что его глаза и уши – исполнительный директор, взятый им на работу после увольнения Снопова, продался чешской стороне. Купил в Праге домик и даже перевёз туда семью. Короче, предал, переметнувшись на сторону неприятеля. Если бы чехи не были совладельцами строящихся в Карловых Варах и Анталье отелей, а бывший начальник службы безопасности Александра – Илья Пастухов – не устраивал всяческие козни, стремясь перетянуть на свою сторону персонал компании и чешских компаньонов, Николаевич и ухом не повёл бы. Вычеркнул бы предателя из своей жизни и всё. А так, выходило, что зная всю подноготную дел и замыслов Штольца, бывший исполнительный директор мог здорово изменить расклад сил и в общем бизнесе с чехами, и в затянувшейся войне с Пастуховым. Матерясь, на чем свет стоит, Штольц помянул бранным словом Константина, за то, что тот выпал из обоймы, впав в эзотерическое слабоумие. «Одно гнильё вокруг. На кого опереться?! Всё, хватит! Никаких пришлых людишек. Пора братку возвращать. Отдохнул, поди!» – решил он.

В день визита к Константину Александр Викторович, с утра, съездил в церковь. Он помолился о светлой памяти раба Божьего Виктора. И, прошептав: «Витя, Витя, как мне тебя не хватает! Какой бардак на буровых! Принесла нелёгкая комиссию по экологии. Как же так?! За что лишаешь меня рук моих, Владыко?!» – поставил вторую свечу во здравие всех живущих и раба Божьего Константина.

«Боже милосердный! Вразуми, друга моего, братку верного, вернуться к делам мирским. Видишь сам, Боже, не могу я больше один! Задыхаюсь! Ты всё знаешь, всё ведаешь. Узри на дела мои грешные! Я не воровал, не грабил, не убивал. За что все отвернулись от меня, оставили одного? Не дай всему рухнуть! Пошли мне помощника, «пошли мне, Господь, второго, что б ни был так одинок»! И главное, спаси и сохрани его, Господи!»

Теперь, провожая отъезжающего от здания друга, Штольц облегчённо вздохнул:

«Спасибо, Боженька!»

София Премудрость

Вечернее небо было ясным. Солнце неторопливо клонилось к линии горизонта, давая людям возможность, насладиться красотой заката, пылавшего над бухтой Золотой Рог. Микроавтобус с командированными специалистами «Ойлэнерго» неспешно поднимался в гору, следуя за громыхающим на весь Стамбул трамваем. Не доехав какие-то триста метров до вершины холма, машина задёргалась, как в икоте, и заглохла. «Сцепление накрылось, или бензин закончился», – удручённо вздохнул Константин Дмитриевич.

Переводчица подошла к водителю и, пролопотав с ним на тюркском диалекте три минуты, сообщила всем, сидевшим в автобусе, то, что было ясно и без перевода – придётся ждать другую машину, так как эта сломалась.

Совсем неподалёку виднелось величественное сооружение купольной базилики, внушавшее уважение своей основательностью и древностью.

– Все желающие могут пройти и осмотреть Айя Софию. Эта византийская базилика, а затем – мечеть знаменитый на весь мир памятник архитектуры. С 19 века она превращена в музей. Только возьмите с собой телефоны, пожалуйста! Если потеряетесь, звоните, не стесняйтесь. Мы поднимались на холм с южной стороны, а вход в базилику – с западной. Приятной прогулки! В любом случае, жду всех здесь у машины через полчаса.