В общем, Анна должна была понять, что это я и мне нужна помощь. Ну или увидеть. После еле дождался ужина, на котором с удовольствием наполнил свой желудок. Аппетит чуть не испортила принцесса-цапля. Когда она упомянула, что Дариса ест на ужин одну зелень и овощи, мне хотелось надеть ей эту самую тарелку с салатом и шпинатом на голову, а в рот засунуть сельдерей, чтобы молчала. В итоге поел, вытерпел странный взгляд Ираса Грегстона (интересно он тоже спал с Дарисой?) и срочно покинул сие сборище, умудрившись сломать по дороге каблук.
А теперь это.
- Дариса, выслушай меня пожалуйста, - вкрадчиво произнесла цапля, взяв себя в руки после моих криков и перестав дрожать. - Я сказала, ты кажется беременна. Мне нужно тебя просканировать и тогда буду знать наверняка.
- Почему сразу не сказала? Я уже весь... вся извелась. Что я должна делать?
Уф... аж от сердца отлегло. Помолившись всем Богам, лег на кровать и закрыл глаза. Хоть бы пронесло, хоть бы пронесло... Принцессочка выглядела крайне сосредоточенной. Она осторожно положила свои руки на мой живот и забормотала что-то себе под нос. Внутри разлилось приятное тепло. Невольно открыл глаза и начал всматриваться в цаплю. Когда она превращалась из принцессы в целительницу, то становилась симпатичнее что ли. Исчезали неуверенность, угловатость, лицо приобретало какую-то одухотворенность и...
Додумать не успел, так как цапля вынесла приговор:
- Ты не беременна, Дариса. Но прошу тебя, не будь такой безответственной. Ты - будущая королева. А здесь во дворце много желающих стать королем, даже таким способом.
- Не беременна..., - я не слышал половины того, что говорила принцессочка. - Какое счастье!
Рассмеялся и, схватив опешившую цапельку за руки, потряс их.
- Ты молодец. Спасибо! А теперь тебе пора.
Выволок принцессочку из своей спальни. На сегодня хватит мне общения и прочего. Надо бы раздеться, но еще больше хочется выпить. Точно. Я ведь не зря сегодня узнал, где находится погреб. Как чувствовал. Усмехнулся и принялся ждать полуночи. Служанки помогли переодеться и помыться, а затем удалились. Пролистал пару дамских романов, с нетерпением поглядывая на часы. Наконец-то. Отбросил книгу и крадучись покинул свою спальню. До погреба дорога заняла двадцать минут. Одетый в черный плащ поверх сорочки передвигался босиком. Успешно преодолел стражу и парочку препятствий, но оно того стоило. Вскрыл замок, убрал несколько заклинаний и та-дам. Бочки, бутылки... есть чем поживиться. Разные редкие сорта... загляденье. Лиам, ты заслужил. Походил, посмотрел и выбрал. Решил уже уходить, когда услышал то ли плач, то ли шмыганье. Прокляв все на свете понял, что надо бы посмотреть кто это там упивается своим горем. Сунув бутылку под мышку, направился к дальней стене, где громче всего раздавались всхлипы.
Нашел источник звуков в комнате за неприметной дверью рядом с погребом. Здесь видимо хранили старые прохудившиеся бочонки и остальной хлам. Очень удивился, когда заметил в свете единственного тусклого магического шара сидящую на одной из ненужных бочек принцессочку. Она плакала и при этом как-то комично подвывала. Никогда не переносил женских слез и предпочитал сразу же прерывать начинающиеся истерики, а тут растерялся. Цапелька выглядела такой хрупкой и ранимой, что даже захотелось ее пожалеть.
Решил подойти ближе и случайно наступил на какую-то доску. Деревяшка заскрипела и принцессочка, вздрогнув, свалилась со своего места в кучу барахла, подняв внушительный слой пыли. Пока она отряхиваясь безуспешно пыталась вернуть себе вертикальное положение, я без лишних слов за подмышки приподнял ее в воздух и поставил на ноги. Надо было видеть при этом ошарашенное лицо принцессочки. Только хотел было поинтересоваться, что она делает в царстве хлама, пыли и паутины, как услышал новые звуки. Посадил так называемую сестру обратно на бочку и, всучив ей в руки свою бутылку, вплотную подошел к стене. Опа, а вот это уже интересно. Картина достойная эротического романа леди Риссии. Благодаря встроенному механизму можно было следить за соседним помещением, чем-то напоминающим спальню. Только в данный момент там совсем не спали. Ирас Грегстон довольно уверенно оприходовал на тахте одну из подружек-лягушек, кажется Зараль. Она стояла на четвереньках, и в нее мощными ударами врывался вышеназванный лорд. Любовники издавали стоны-рыки и явно стремились доставить друг другу как можно больше удовольствия, со стороны напоминая похотливых животных.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Ну и чего ты здесь сидишь? Подсматриваешь?
Нижняя губа Ионы Хогниншем задрожала, и слезы заново начали струиться по щекам. Осмотрелся и понял, что принцессочка попала в это помещение через другую дверь, похоже тайную, а о существовании второго выхода отсюда даже не догадывалась. Бедолага! Я ведь не забыл, что цапелька влюблена в Ираса Грегстона, а увидеть как объект твоих воздыханий налюбливает на четвереньках фрейлину сестры то еще удовольствие.
Подкатил вторую бочку и сел рядом. Молча отобрал бутылку, зубами вытащил пробку и сделал глоток. Ммм, а король Тристан знает толк в винах.
- Пей! - приказал принцессочке, и она подняла на меня свои красные глаза.
- Не буду... ик... я не пью... ик и тебе не советую Дариса... ик... Ты странно...
- Пей, кому говорят, а не то волью насильно!
Цапелька убедилась, что я серьезно и слегка пригубила вино.
- Пей больше. Если уж страдаешь, то делай это достойно.
- Напиваясь? - с прорезавшимся в голосе ехидством уточнила принцессочка. Опа, да ей и правда немного надо. Вон как глаза заблестели. Мда уж. Учить ее еще и учить.
- У тебя два варианта, сестренка. Или ты рыдаешь в подушку, как делают это милые сентиментальные барышни или заливаешь свое горе этим отменным вином, как это делают настоящие... а впрочем, неважно. Просто пей.
Цапелька горестно вздохнула и подчинилась. Дело пошло на лад. За стенкой уже давно все стихло, а мы продолжали передавать друг другу бутылку и пить прямо из горла. Похоже, у нас обоих сегодня был отвратительный день. В какой-то момент мне надоело сидеть молча, и решил немного разговорить свою "сестренку".
- Как ты вообще здесь оказалась? Что произошло?
Иона, видимо не ожидавшая моего искреннего интереса, подавилась вином, и оно двумя струйками стекло у нее по подбородку. Я не растерялся. Оторвав от своей сорочки внушительный кусок, словно ребенку вытер ей рот. Аквамариновые глаза округлились. Да я и сам был удивлен такому порыву. Наверно дело в том, что у меня есть своя собственная сестра, о которой всегда заботился, несмотря на некоторые маленькие издевательства в детстве. Именно сейчас искренне жалел цапельку. Наверно потому что понял: она действительно как может заботится о Дарисе. Иона зажатая и для своего возраста совсем не сформировавшаяся девушка. Замкнутая. Сразу видно, привыкла все держать в себе. Но какие только чудеса не творит энигирское вино! Вот и цапелька, в конце концов, не выдерживает. Сначала начинает плакать, на что я несколько неловко обнимаю ее за плечи. Может и зря, но слезы в аквамариновых глазах от удивления мгновенно высыхают. Видимо между сестрами не приняты теплые отношения. А все же семью надо беречь. Семья - это важно! Мне ли не знать, ведь кроме Анны у меня никого не осталось.
- Расскажи, - прошу вкрадчиво и даже без намека на язвительность.
Иона резко отстраняется и смотрит на меня так, словно видит впервые. Еще бы! Но я сам дурак. Естественно Дариса ведет себя по-другому, правда завтра после такой дозы алкоголя принцессочка вряд ли что-то вспомнит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Ты какая-то другая, Дариса... Не такая. Ты никогда не интересовалась мной...
- Надо же когда-то начинать, - позволяю себе легкую усмешку, а потом беру маленькую ручку цапельки и прошу, - Иногда следует изливать кому-нибудь душу. Нельзя все держать в себе, а то можно лопнуть.
Иона слабо улыбается, и могу поклясться, сейчас в ее голове мои слова рисуются в ту еще картинку. Напряжение медленно уходит из худенького тельца, а я все явственнее ощущаю себя тем еще мерзавцем. Черт, похоже энигирское влияет и на меня.
