"Это означает?.."
"Что он стоял на коленях, а человек, который его обезглавил, нанес удар сверху."
"Как при казни."
"Именно."
Мы тщательно осмотрели кости. Это был скелет человека, который при жизни был заметно выше шести футов. Мы обнаружили кольцо из почерневшего металла, болтающееся на указательном пальце левой руки; царапина лезвием карманного ножа Брюнеля показала, что это золото, а когда он вытер кольцо кусочком тряпки, открылось имя, написанное на внутренней поверхности: Ульпиус Сильванус. Мы обнаружили наконечник стрелы, погребенный в старой залеченной ране на правой бедренной кости. Мы нашли сильно заржавевшую пряжку, украшенную рельефом человека в странной высокой шапочке, верхом на быке.
Ульпиус Сильванус был высоким, крупно скроенным человеком, который, судя по ране от стрелы, мог когда-то быть солдатом. Он был обезглавлен, однако труп его не был ограблен, а завернут в саван из бычьей шкуры и опущен в реку, где приливы в конце концов перенесли его останки в место, где многими веками позже их потревожило строительство брюнелева туннеля. Его рука отделилась от других костей, а две косточки пальцев проникли с водой в сам туннель через одну из бесчисленных небольших промоин в рабочей плоскости проходческого щита. Кофейный Джо забрал их, наверное, как амулет на счастье, что и послужило причиной всех последующих неприятностей. Оставались еще многие вопросы, не последним из которых был: почему казнили этого человека, и когда. Имя подразумевало римскую эпоху, и Брюнель сказал, что хочет вызвать на экспертизу куратора Британского Музея, куда передавались многие из находок, сделанных при земляных работах.
Я почувствовал глубокое удовлетворение. Я не только получил своего первого клиента, но я за два дня разгадал этот случай. Я сказал Брюнелю, что надеюсь, теперь проклятие будет снято и туннель будет вскоре завершен, так что я смогу пройтись пешком по всей его длине с одного берега Темзы до другого, и заверил, что буду в его полном распоряжении, если возникнут какие-нибудь проблемы, касающиеся погребения останков.
Брюнель многозначительно покачал головой. "Это еще не конец дела", сказал он. "Вы забыли доктора Преториуса."
"Совсем нет. Этот человек, конечно, опасен, и хотя у меня нет доказательств, которые могли бы удовлетворить полицию, я убежден, что он несет ответственность за убийство Кофейного Джо. Но он всего лишь фигляр, мистер Брюнель, не лучше, чем цыганка."
"Тем не менее, он нашел Кофейного Джо, и вас он нашел тоже."
"Предполагаю, в этом повинен имп", неохотно сказал я, и мне пришлось объяснить Брюнелю, что именно доктор Преториус оставил в подвале, где был убит Кофейный Джо.
"Значит, он не совсем фигляр", сказал Брюнель.
"Думаю, нет. Что вы собираетесь делать теперь?"
"У меня есть сильные свидетельства, что эти кости разыскивает кто-то еще", сказал Брюнель. "Мне очень сильно кажется, что вы еще об этом услышите, мистер Карлайл, тогда не забудьте рассказать мне свое мнение."
x x x
Мы накрыли кости бедного Ульпиуса Сильвануса клеенкой, заперли сарай и пошли на восток по Ротерхит-стрит, между рекой и доками Сюррея к маленькой таверне под названием "Приют Портера". Пройдя по безымянной боковой улочке и миновав крошечный дворик, мы оказались в таверне, наполовину нависавшей над рекой, стиснутой между беспорядочными строениями по обе ее стороны, словно какой-то древний галеон на своей последней якорной стоянке. Деревянные балки штукатурных стен были из черного дуба, но ни одна не стояла к остальным под прямым углом, так что маленькое строение казалось кренящимся, словно в зубах тайфуна. Под двустворчатым окном стоял простой стол и два старинных кресла, обитых выцветшим бархатом, смотрели друг на друга по обе стороны камина, сложенного из грубых камней. По одну сторону камина кривая дверь вела в темную, кривую же, уютную каморку, где два скрюченных возрастом старикана горбились над лесенкой домино на перекошенном столе, а скользящее окошко в дальнем конце комнаты открывалось в бар заведения, где крепкий старик с полированной башкой сидел на высоком стуле хранителем ряда пивных кружек на полке у окна. Он носил очки на самом кончике носа и внимательно читал газету, держа ее в нескольких дюймах от лица, двигая газету, а не шевеля глазами, когда читал и перечитывал убористо напечатанные колонки.
Брюнель приветствовал старика с немалым уважением и спросил о Джейке. Старик аккуратно сложил газету и положил ее на выскобленный сосновый стол, занимавший большую часть пространства его маленького королевства, взглянул на Брюнеля поверх очков и ответил, что сейчас же пошлет за ним слугу-мальчишку, потом взглянул на меня, снова взглянул на Брюнеля и спросил, какое питье мы закажем, пока будем дожидаться.
Брюнель ответил: "Мы возьмем пара бокалов "Абсолютно Ошеломляющего", и я надеюсь, что вы присоединитесь к нам с чем-нибудь маленьким."
Старик объявил, что для него несколько рановато, но он отставит что-нибудь в сторону на обед, нацедил в две громадные оловянные пивные кружки две пинты темного эля и сказал, передавая их нам в окошко: "Ваша компания здесь всегда приветствуется, мистер Брюнель, но я сожалею, что вы попросили прийти сюда такого мерзавца, как Джейк Муллинс."
"Я обещаю, что хлопот не будет, мистер Уэлч", сказал Брюнель, вертя шляпу в проворных длинных пальцах, словно извиняющийся школьник.
"Меня тревожат не хлопоты", сказал старик. "Если бы я тревожился о хлопотах, я бы закрыл заведение сразу, как только унаследовал его от своего отца. Если хлопоты суют свой нос в двери моего заведения, я разбираюсь с ними круто, поэтому они знают, что здесь им не место." Тут он со значением посмотрел на меня. "Я тревожусь, чтобы ваше приглашение не подало Джейку Муллинсу идею, что сюда он может ходить регулярно, что совершенно не соответствует истине."
"Я всегда смогу найти его в его собственной норе", сказал Брюнель, взглянув на меня и улыбнувшись. "Мне кажется, его излюбленное место "Черный Медведь"."
"Это место его последнего шанса, таково мое мнение, но я не хотел бы, чтобы такие джентльмены, как вы и ваш друг, имели какие-то хлопоты, придя туда."
Старик еще раз со значением взглянул на меня, и Брюнель сказал: "Я запоздал с представлением. Мой друг, мистер Карлайл, недавно из Эдинбурга."
"Не могу сказать, что я его знаю", сказал мистер Уэлч, "но уверен, что здесь он - желанный гость. Джейк Муллинс - совсем другое дело. Я буду признателен, если вы четко объясните ему, что сегодняшняя единственная пинта - это все, что он получит здесь сегодня, завтра, и вообще в любой другой день."
Брюнель смиренно согласился с условием и заплатил за эту единственную пинту авансом, а я купил клинышек сыра и хлеба, чтобы подкрепиться после подводного приключения. Мы поудобнее устроились у окна, выходящего на реку. Широкий поток был красен, как кровь, в медлящем свете летнего заката. Ласточки и летучие мыши стремительно носились туда-сюда, охотясь на насекомых прямо над спокойной поверхностью водного пространства между берегом и рядом судов, плотно стоявших на якорях нос к корме.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
