сын вождя, Чоки, осторожно подошел к воде. Дагон нанес на руку странную мазь и кивнул. Мальчик протянул руку к воде и, на несколько мгновений, рука исчезла в сером тумане. Потом она появилась как будто сама по себе в одном сантиметре от воды и окунулась в нее. Чоки улыбнулся: «Теплая!». Он потянул руку обратно, и. через несколько мгновений, кисть снова была на прежнем месте. Она оказалась мокрой! В изумлении все смотрели на эту руку как на какое-то чудо. Потом каждый захотел прикоснуться к волшебству. Шуе была не против. Она разрешила всем желающим дотронуться до воды. Вода была теплой и солоноватой на вкус. Потом капитан в обратном порядке вернул все части карты на место, и вода исчезла.
Шуе подняла руку вверх, и все смолкли. «Дети Веетарала, древнего рода людского! Сегодня вы узрели чудо. Чудо, созданное не нами и не нашими предками, но иными… Потому оно крайне опасно для человека непосвященного. Великое множество земель открывают эти карты. И там живет великое множество очень могучих племен. Это грозит большой бедой! «. Казалось, сейчас шаманка обращалась к вождю, надежда которого, горевшая во взгляде, теперь исчезла, оставив лишь матовую тень в почерневших глазах. Он повернулся и ушел.
Шаманка тоже, опершись на пришлого, тронулась к своей хижине. По дороге она сказала: «Дагон, как следует следи за своими картами. Боюсь, бед люди наделают с ними. Эти мужи как отроки!».
А за капитаном уже стайкой вились дети, взрослые отправились кормить коз и прибирать по дому. Хотя многие маленькие слушатели не понимали сути происходящего, они жаждали продолжения волшебного рассказа.
Дагон и Шуе вошли в хижину. Ребятишки остались стоять у порога – их не пригласили внутрь. Число детей заметно прибавилось, теперь их была уже целая стайка. Те, кто зимой был слишком мал, чтобы прибегать, сейчас стояли, прижимаясь к старшим братьям и сестрам, застенчиво поглядывая друг на друга.
Наконец дверь отворилась второй раз за день, и Шуе впустила малышей внутрь. Ребята, не долго думая, уселись рядком на пол, выставив поближе к очагу совсем маленьких. Капитан, приняв чашку с отваром из зверобоя, дикой мяты и листьями боярышника из рук колдуньи, тоже сел у очага. Сама старушка легла на свой тюфяк отдохнуть – после обряда она устала. Вскоре из угла, где она лежала, донёсся лёгкий храп.
Спустя несколько минут молчания, которое никто не осмелился нарушить, Дагон заговорил. «Кажется, я остановился на том месте, где нас повели на казнь…». Старшие дети согласно закивали головами. «Так вот, пройдя через длинные коридоры, нас вывели в огромное помещение, полость пещеры, где посередине горел большой костер, освещавший своды. Вдоль ступенчатых выступов стен, вверху, сколько хватало глаз, толпились люди. Сейчас они особенно напоминали порроков».
«Забил большой пульсирующий барабан, который скорее был похож на уродливый кокон с венозными прожилками, светящимися изнутри. Бум…бум…бум…бум! На середину вытолкнули девять связанных людей. Они жались друг к другу спинами, дико озираясь вокруг. Это были, по всей видимости, местные жители, Однако одежда на них была немного странной для этого края – шляпы были не остроконечными, а шарообразными. А одежда была длинной и не прозрачной. Пять женщин и четыре мужчины сейчас тряслись крупной дрожью, глядя на барабан, который отбивал ритм все громче и быстрее. Толпа вокруг тоже возбуждалась все больше и больше. Только теперь я заметил, что у хозяев пещеры не было остроконечных или круглых шляп. Головы их были совершенно открытыми, лишь короткие густые волосы защищали их. Сейчас странная особенность их черепов не была так сильно заметна как у старушки на берегу. Народ тут был молодой, крепкий, стариков видно не было. Наверно, им было не пробиться вперед через своих сильных детей».
«Внезапно в пещере наступила тишина. Из самого брюха кокона вылетело около сотни новорожденных порроков. Сдувшийся кокон осел. Теперь стало ясно, что это была голова какого-то бедолаги. Точнее то, что от нее осталось. Я присмотрелся – это был мой человек, один их двух матросов, что лежали в хижине продавцов. Стало понятно, почему у местных жителей были странные черепа – почти каждый из них перенес заражение. Но медные листья на домах позволяли излечиваться от этих тварей. Продавцы же вовсе не заражались. От того и головы их были самыми обычными.
Было очевидным одно – нам срочно нужно было спасаться. Тем временем в воздухе разыгралась настоящая схватка за людей-жертв. Маленькие существа сражались между собой, многие уже валялись на земле, померкнув и одеревенев. Толпа ликовала – они делали ставки, гадая, какие из новорожденных выживут. Наконец, все жертвы были заняты. Теперь они потерянно смотрели по сторонам. Их увели».
«Из другого конца зала вытолкнули моего конопатчика Верака. По всей видимости, из него извлекли поррока, поскольку сейчас он мужественно кивнул мне головой, и, сжав челюсть, вышел на середину арены. Толпа притихла, присматриваясь к новому объекту ставок».
«Я рванулся к нему, но меня крепко держали веревки. Снова забили барабаны. Стена, казавшаяся глухой, поползла вверх. Для местных это казалось почти чудом. Но я заметил рычаг, который один из стражей перевел наверх. И вот, из огромной черной дыры в стене на маленьких крыльях вылетел гигантский поррок. Он был около трех метров ростом, с кабаньим рыльцем и маленькими тупыми глазками, которые то и дело разбегались в разные стороны. Казалось, у него было множество ребер, похожих на ребра животных. Однако это существо имело качественно иную природу. Только имитируя живой организм, оно могло размножаться в материальной части жизненного спектра. Мой матрос присел, и как только поррок кинулся к нему, метнулся в другой угол. Чудовище влетело в одного из стражей. На того тут же накинулись остальные стражники, посыпая его заветным порошком. И в этот момент я увидел тархе, которая махала нам. Почувствовав, что ноги свободны, мы ринулись вслед за ней через всю арену. Никто не успел ничего понять, как Верак и Лидия ворвались в дыру, из которой вышел поррок, скрывшись из виду в ее недрах. Тархе, вспыхнув, выжгла рычаг, после чего едва заметным огоньком метнулась к нам. Гигантская каменная дверь за нами упала в пазы и оставила нас одних в кромешной темноте.
Глава 7. Потерянные в темноте
Было неясно, есть ли отсюда выход. Васта едва горела, как светлячок в ночном лесу, и вскоре погасла – она отдала весь свой огонь на вспышку. Я присел к стене. Нужно было привести мысли в порядок. Чувствуя прохладу камня, я
