у тебя с Домиником, Элль или Хлоей...
Глаза Луки заблестели, когда он встретился взглядом с льдисто—
голубыми глазами отца. — могут никогда не сесть на то место, где сижу я.
Лука был готов к тому, что его будущие дети будут лишь на пятьдесят
процентов итальянцами.
Но он не был готов к тому, что его будущие дети будут итальянцами
лишь на пятьдесят процентов.
Слова отца все еще звучали в его голове. « Всегда найдутся те, кто
никогда не забудет старые порядки.»
К сожалению, Данте был прав. Лука знал это и был готов к этому.
Невозможно в одночасье изменить правила мафии, по которым они
жили и умирали на протяжении многих поколений, в одночасье не изменить.
Семье предстоял долгий и трудный путь.
Но у Луки был и запасной план, который, к счастью, оказался
безотказным.
Его план заключался во времени. К тому времени, когда его дети
достигнут совершеннолетия, старые старики, которые держались за старые
порядки, будут мертвы.
Лука никогда не понимал равнодушия Данте к Хлое до этого момента.
Все начинало проясняться, почему отец был так против того, чтобы его дети
женились на особах итальянской крови.
Он хотел защитить наследие Карузо.
Сам Данте уже рисковал этим наследием, заведя детей от Мелиссы, и
теперь все дети Карузо играли с...
Лука уставился на пламя, вырывающееся из Zippo. Огонь.
Он затянулся. Он должен убить своего отца за то, что тот не сказал ему
об этом раньше. Он мог бы прямо сейчас перелезть через стол и задушить эту
чертову жизнь.
Звук тяжелой хрустальной пепельницы, скользнувшей по столу, заставил его мысли об убийстве рассеяться в воздухе.
Мысли об убийстве рассеялись в воздухе. Его глаза сузились.
Бесчисленное количество раз он входил в кабинет отца и ни разу не
предложил ему свою драгоценную пепельницу.
***
— С днем рождения, сынок. — Данте протянул ему через стол черную
коробку.
— И мои поздравления.
Лука только что официально получил звание младшего босса. Теперь и
босс, и младший босс носили фамилию Карузо.
Он был не только самым молодым в семье, но и теперь ему
принадлежал титул самого молодого младшего босса в истории, в возрасте
двадцать один год. Его отец редко показывал, что гордится им, но сегодня он
ясно видел это.
Открыв коробку, Лука достал из нее серебряную Zippo с гравировкой.
Он видел, как отец прикуривал сигары с тех пор, как себя помнил. Это
была семейная реликвия, частица истории Карузо, передававшаяся из
поколения в поколение.
Он взял в руки металлическую вещицу и щелкнул ею, пока пламя не
засияло ярким светом.
Он был очарован ею так же, как и в тот раз, когда впервые увидел, как
отец пользуется ею.
Это была именно та вещь, которая привела его к увлечению огнем.
— Спасибо.
— Не за что. А теперь, почему бы нам не зажечь несколько сигар, в
честь праздника? — Данте с нетерпением подошел к своей коробке с
сигарами. Он открыл ее, взял одну и поднес толстую сигару к носу, понюхал
ее, а затем протянул сыну.
— Нет, спасибо.— Лука покачал головой и достала пачку сигарет.
Он вытащил спички с надписью «Kansas City Hotel» и бросил их на
стол, так как больше не нуждался в них. Затем он положил пачку в рот.
— У меня есть своя.
Гордость на лице отца исчезла в тот момент, когда он впервые
использовал свою Zippo для прикуривания сигаретой, и запах стал заполнять
его кабинет.
Как Лука не пристрастился к сигарам, так и Данте не пристрастился к
сигарам своего сына.
Единственное отличие Лука никогда не стыдил его за это.
— Потуши это дерьмо.— Его отец смахнул дым, запыхавшись.
— Я тебе миллион раз говорил тебе не курить в моем кабинете.
— Извини. — Лука пожал плечами, явно ничуть не сожалея, и сделал
последнюю затяжку, прежде чем наклониться вперед, чтобы затушить ее в
пепельнице отца.
— Не — а.— Загорелая рука Данте накрыла хрустальный бокал, остановив его.
Придвинув его ближе к себе, отец напомнил ему о дне, который будет
далеко в будущем.
— Ты сможешь выложить в него свое дерьмо, когда я перестану быть
главой этой семьи... Сынок.
Каждый волосок на теле Луки встал дыбом от осознания того, что день,
которого он так долго ждал, наконец настал.
— Пора.
Глава 10 — Новая эра
Делая примечание к своим записям, Хлоя не стала отвлекаться на то, что Адалин набирает на своем компьютере
— Сколько еще?
Поскольку экран Адалин находился в сантиметре от ее экрана, было
бы трудно сделать вид, что она не заметила её вопроса.
Хлоя указала на часы в правом верхнем углу экрана, чтобы напомнить.
— Десять минут.
Подруга нахально удалила свое предыдущее сообщение и напечатала:
— Убейте меняяяяяяя.
Хлоя вернула свое внимание к профессору, изо всех сил стараясь не
замечать раздраженного вздоха, раздавшегося прямо рядом с ней.
Набирая очередные заметки, она каким — то образом смогла увлечься
лекцией.
Профессор во время лекций в основном находился на своем месте, но
время от времени он подходил к рядам студентов, наблюдавших за ним, как
это было сейчас.
— Убедитесь, что вы выполнили вопросы 1, 5 и 6 в разделе «Обзор» в
конце главы. Я ожидаю, что домашнее задание будет к завтрашнему занятию.
— Прощаясь с классом, он вернулся к трибуне, чтобы пролистать свои
записи.
Наконец — то освободившаяся Адалин не спешила жаловаться:
— Я думала, что умру от голода, прежде чем он он замолчит.
Закрывая компьютер, чтобы убрать его в рюкзак, Хлоя посмотрела на
нее, как на сумасшедшую.
— Мы ели Макдональдс перед занятиями.
— Ничего особенного!
О чем это она, черт возьми, говорит?
— У тебя было два МакМаффин и две порции хашбраунов.
— Да, но они забыли мои горячие пирожки, помнишь?— вежливо
напомнила она.
Перекинув рюкзак через плечо, Хлоя не могла понять как ее подруге
удается оставаться такой маленькой. Если бы она ела так же, как она, то была
бы на «Моей 600— фунтовой жизни».
— У тебя будет сердечный приступ раньше, чем тебе исполнится
тридцать.
Когда они выходили из своего ряда мест, Адалин схватила ее за руку, когда она должна была подойти к тому месту, где профессор разговаривал с
несколькими студентами, а затем строго посмотрела на нее.
— Что ты делаешь?
