«Котовой всего лишь семнадцать лет, — подумал я. — Другие девицы в институте будут примерно того же возраста. Да ещё и комсомолки. Все-таки мне повезло, что у меня есть Варвара Сергеевна».
Муха промчалась над каштановыми кудрями Котовой — Лена дёрнула головой, словно отшатнулась.
— Тебя каким ветром занесло сюда, комсомолка? — спросил я. — Только не говори, что случайно проходила мимо моего дома. Мимо него проходят только по пути на Верхнее кладбище. Оно в километре отсюда, за пустырями.
Лена потрясла головой; её глаза задорно блеснули.
— Нет, — сказала Котова. — Я тут не случайно. Мы с Наташей к мальчишкам приехали: к твоему брату и его приятелю. Мы с родителями сейчас у деда живём — после того случая с самолётом. Но я там долго не выдерживаю: сбегаю к подруге.
Котова улыбнулась.
— Вот, уговорила Наташку проведать наших будущих сокурсников, — сказала она. — Вполне вероятно, что мы с вами окажемся в одной группе. Если, конечно, сдадим экзамены. Ведь мы все подали документы на экономический факультет.
Лена смотрела мне в глаза — я тоже не отводил взгляда от её лица, будто отыскивал на том отличия от памятного фотопортрета.
— Мальчишки угостили нас чаем с пирожками, — сообщила Котова. — Теперь играют на гитаре. И я вот подумала: это неправильно, что мы не пригласили тебя. Это не по-товарищески. Мы там веселимся. А ты тут… один.
Она повела плечом — бретелька сарафана соскользнула с ключицы и задержалась рядом с плечевым суставом.
Я прислушался, но не услышал ни дребезжание струн, ни голос Артура.
Притихла и муха: она сейчас ползала по потолку над головой Лены.
— Сергей, ты ведь будешь учиться вместе с нами, — сказала девица. — А мы о тебе пока ничего толком и не знаем. Только то, что ты служил в армии. И даже твой брат о тебе почти ничего не говорит. Вот я и подумала: почему бы нам с тобой не познакомиться?
Я скрестил на груди руки.
Лена поправила лямку сарафана и снова улыбнулась — открыто, без тени смущения.
Муха замерла на потолке, будто тоже дожидалась моего ответа.
— Ты знаешь, как меня зовут, — сказал я. — Знаешь, что я служил в ВДВ. В курсе, что я нацелился на профессию экономиста. Парни наверняка рассказали, сколько мне лет, в какой школе я учился и каким спортом занимался до армии. Я прав?
Котова кивнула — её улыбка не погасла.
— А меня зовут Лена, — сказала она. — Лена Котова. Мы с Наташей Тороповой дружим ещё со времён детского сада. Вместе учились в восьмой школе: в одном классе. И вместе собрались в МехМашИн: на экономический факультет.
Лена замолчала, взглянула поверх моей головы, будто вспоминала, подробности своей биографии.
Чёрная муха не заинтересовалась её рассказом, поползла по своим делам к окну.
— Замечательно, Лена Котова, — сказал я. — Исчерпывающая информация. Ты замечательный рассказчик. Я узнал о тебе всё, что хотел. И даже больше.
Придвинул к себе учебник, сообщил:
— Теперь мы с тобой знаем друг о друге почти всё. Я могу вернуться к физике?
Котова посмотрела мне в глаза. Рассмеялась: звонко, весело — будто услышала шутливую миниатюру в моём исполнении. Покачала головой.
Её каштановые кудри блеснули, когда в окно гостиной заглянуло солнце.
— Нет, — заявила она. — Я узнала о тебе не всё. Я не узнала, почему ты не рассказал Артуру и Кириллу, что спас меня.
Я постучал пальцем по учебнику.
— Сергей, зачем ты их обманул? — спросила Лена. — Ведь это же ты унёс меня из квартиры! Перед самой авиакатастрофой. Признайся в этом хоть сейчас!
Она смотрела на меня: пристально, не моргала.
Солнечный свет придавал коже на её плечах золотистый оттенок.
— Признаться в чём? — спросил я.
Развёл руками, показал собеседнице пустые ладони.
Котова тряхнула блестящими кудрями.
— Ты думаешь, я не запомнила твоё лицо? — сказала она. — Я ещё тогда, на пороге квартиры, подумала, что у тебя красивые глаза. В военной форме ты выглядел сильным, мужественным. И звезда на твоём синем берете ярко сверкала…
— На голубом.
— Что?
Котова чуть склонила голову — взглянула на моё лицо под иным углом.
— Десантники носят голубые береты, — сказал я.
Муха снова поползла в мою сторону, словно заинтересовалась темой ВДВ.
— Вот видишь, Лена, — сказал я, — ты не запомнила даже цвет берета. А говоришь, что рассмотрела лицо того парня.
Усмехнулся и добавил:
— Ты видела-то его, небось, всего пару секунд. И половину этого времени разглядывала звезду на его берете.
Я облокотился о столешницу — стол жалобно простонал.
Муха замерла.
— Если ты вообще видела того десантника, — сказал я. — А не нарисовала его образ в своём воображении.
Увидел, как Котова нахмурила брови.
Сказал:
— Высокий парень, с красивыми глазами и в парадной форме ВДВ — идеальный образ спасителя юных девиц. Не находишь? Вот его ты и представила, когда сильно испугалась.
Пожал плечами.
Над переносицей девчонки заметил тонкую вертикальную морщинку.
— Последствия пережитого стресса, — сказал я. — Это нормально. Обычный посттравматический синдром. Пройдёт.
Снова откинулся на спинку стула.
— Как писал Максим Горький, а был ли мальчик? — сказал я. — Подумай, Лена, а был ли тот десантник? Тот, который на досуге ворует из квартир пугливых девиц.
Муха возмущённо зажужжала, метнулась к окну.
Солнце снова спряталось за облаками.
Котова подпёрла кулаками бока (будто спародировала свою подругу) и улыбнулась — весело, не обиженно.
— А сейчас я тебя тоже выдумала? — спросила Лена. — Ты на это намекаешь? Я правильно тебя поняла?
Морщинка над её переносицей разгладилась.
— Говоришь, что я сошла с ума? Убеждаешь: я вломилась в пустой чужой дом, и сейчас разговариваю сама с собой? А твои трусы с цветочками — это моя девичья фантазия?
Котова дёрнула плечами. Стремительно подошла к столу — склонилась над столешницей и толкнула меня кулаком в грудь.
Запах «Иоланты» усилился.
Лена выпрямилась, запрокинула голову и звонко рассмеялась.
— Надо же, ты настоящий, — сказала она. — Не воображаемый.
Поаплодировала — почти беззвучно.
— Браво, Сергей, — сказала Котова. — Ты убедительно говорил. Я даже усомнилась в собственных воспоминаниях. На пару секунд.
Она провела рукой по ресницам, словно утёрла слёзы. Прижала ладони к груди: на этот раз, к своей.
— Моё девичье сердце дрогнуло от жалости к самой себе, — сообщила Лена. — Я почти поверила в то, что сперва придумала красавца военного, а потом в своём воображении раздела его до трусов. Представляешь, Сергей?
Котова улыбнулась — её глаза задорно сверкнули.
— Ладно, хоть мой воображаемый спаситель не остался в одном берете, — сказала она. — Такого зрелища моё девичье сердечко точно бы не выдержало. Оно бы выпрыгнуло из груди прямо в руки спасителя… Воображаемого, разумеется.
Девчонка на шаг попятилась.
Улыбка на её лице сменила эмоциональный оттенок: утратила ироничность.
— Знаешь, Сергей, — сказала Котова, — мы с ребятами вчера гадали, что и почему произошло в тот день, когда разбился самолёт. Но ни к какому правдоподобному выводу не пришли. Ведь ты действительно не знал, что я останусь тогда дома.
Я накрыл ладонью учебник, смотрел Котовой в глаза.
Лена покачала головой.
— Я и сама этого не знала, — сказала она. — В пятницу я думала, что поеду с родителями к деду. Но вечером сказала папе, что займусь подготовкой к экзаменам. Решила: уговорю Наташку в субботу пойти в парк…
Котова поправила лямку сарафана.
— … Позвонила Тороповой. Договорились, что в полдень встретимся около парикмахерской…
Лена не улыбалась — задумчиво смотрела поверх моей головы.
— … А потом пришёл ты. И самолёт…
Я заметил: девчонка сжала кулаки, спрятала внутри них большие пальцы.
Котова опустила на меня взгляд.
— Сергей, — сказала она, — я надеюсь: когда-нибудь ты расскажешь, что в действительности тогда произошло. Почему ты ко мне пришёл. Как ты узнал… обо всём. И по какой причине теперь молчишь. Ладно?
