свету. Мои запястья опутывала какая-то темная лента. Подергав ими, я смогла ее растянуть, а потом и снять. Я свернула ее рулоном и сунула в карман: мало ли, вдруг пригодится? Встречу, например, врага, повергну его ударом и этой вот лентой свяжу. Если какой-нибудь враг вообще соизволит появиться. Такое впечатление, что меня сунули в темную комнату и заперли, чтобы не мешалась под ногами. А кому я могла помешать в последнее время? Не высовывался ли здесь хвост от истории с бульоном?
Так, минуточку!
Ведь мистрис Робертс обычно приходила убираться с утра – у нее были все ключи. Она мыла полы, вытирала пыль и приводила в порядок кабинет Норберта, гардероб для клиентов и нашу раздевалку. И бульонный диверсант был в ресторане с утра. Вот только я не знала, в какое время уходила мистрис Робертс. Обычно первым в «Оленьем роге» появлялся Фред, закупавший на рынке свежие продукты. Часов в восемь утра он привозил и раскладывал по холодильникам мясо, рыбу и овощи, а после отправлялся досыпать. Если предположить, что мистрис Робертс около восьми приходила и начинала мыть… часа три это должно было занять. Если не четыре. Получается, с восьми до полудня она каждый день была в ресторане в одиночестве. То есть уборщица вполне могла в это время впустить кого-то постороннего. Или, как вариант, могла сама всыпать нечто несвойственное в размороженный бульон.
Нет, всыпать не могла. Она, конечно, была с тараканами в голове, но зато абсолютно честная. Скорее, возможен вариант какой-нибудь подруги, мол, ах, дорогая, я так хочу посмотреть, где ты работаешь! Тоже нет… это неестественно выглядит, так может разговаривать светская дама или дама, изображающая светскую. А мистрис Робертс работала уборщицей, и подруги у нее наверняка были такие же: женщины среднего возраста, всю жизнь занимавшиеся нелегким трудом. Но Талина Макдугал сказала что-то про вторую работу у леди Линнерс, кажется. И вот оттуда вполне могли расти корни этой истории.
Все, надо было выбираться. Надо было работать. Надо было выяснить, кто такая леди Линнерс и какое отношение она могла иметь к испорченному бульону. Или не могла. Я повернулась спиной к окну и осторожно, чтобы не споткнуться обо что-нибудь, двинулась к противоположной стене. Она была холодной и шершавой, двери не наблюдалось. Ведя руками по поверхности, я пошла вправо – ага, вот и она! Деревянная дверь, щели пальцами не прощупывались, света за ней видно не было. Тихо. Похоже, что никакие враги не собирались немедленно лишать меня чего-нибудь дорогого или страшно пытать, чтобы узнать рецепт приготовления десерта «Зеленые аллеи». Более того – похоже, что никаких врагов поблизости не было вообще! Несерьезно как-то ко мне относились. Это даже обидно.
Я размяла пальцы. Сперва надо было попробовать зажечь свет.
– S´ilringa faina!
Неяркий голубой огонек зажегся передо мной. Ах, боги и демоны, как же вовремя ко мне вернулись магические способности! И как же приятно снова не только уметь, но и мочь!
При свете я осмотрелась. Это была довольно большая комната. Спальня, судя по всему – в углу темнела кровать с балдахином. И почему, интересно, мои похитители не положили меня на нее, а свалили на пол? Я им что, мешок с крупой? Сумку, кстати, не утащили, а аккуратно положили рядом. Интересно, у меня что-то в ней осталось? Перекопав содержимое сумки, я была немало озадачена: ничего не пропало. Деньги в кошельке не тронуты, чековая книжка как лежала в застегнутом кармане, так и лежит, расписка из банка на месте. Ключи от дома, ключи от ресторана… Святая Эрменджильда, да они даже коммуникатор мне оставили! Прямо как дети, честное слово. Правда, он не работал, но, может быть, это стены глушили сигнал? Хорошо, осмотримся в этой комнате.
Окно было закрыто плотными шторами, как мы уже установили. Два кресла, а между ними – небольшой круглый столик. Стены были светлые, зеленоватые или голубоватые, в этом освещении цвет разобрать не получалось. Странно, пыли совсем не было, а уж на балдахине ее должны были собраться просто тонны. Можно предположить, что спальней этой пользовались не так давно. Я подошла поближе к кровати. Она была застелена, и белье вроде бы выглядело чистым. Ладно, это лирика. Если это спальня, то при ней должны быть, пардон, удобства. Да, рядом с кроватью белела небольшая дверка, а за ней… Ура!
Через пару минут, вдохновленная встречей с отменно работающей канализацией, я уже вплотную подошла к вопросу «что делать со входной дверью?». Подергав ее, я убедилась, что она была закрыта. На ключ, надо полагать. Кто же будет ставить засов на дверь спальни снаружи? Ну что же, замок был железный, а участь всякого железа – ржавчина.
– Linyenva asto! – С тихим шуршанием он рассыпался в ржавую пыль, и я осторожно открыла дверь. Шарик света нырнул впереди меня в короткий коридор и осветил слева еще одну дверь из такого же темного дерева. Я потянула за ручку, вход открылся свободно. Так, посмотрим, куда он ведет.
Вторая спальня, но явно женская: бежево-розовая гамма, какие-то флаконы на полочке возле большого зеркала. Окна тоже закрыты плотными шторами. Интересно, откуда такая нелюбовь к дневному свету? Только не надо мне рассказывать сказки про вампиров: во-первых, не поверю, во-вторых, по-моему, сама идея омерзительная. И вообще, про болезнь порфирию я читала.
Кстати, вот в этой спальне давно не убирались – зеркало явно запылилось. То есть можно было сделать вывод, что женщина сейчас здесь не жила или ночевала во второй спальне вместе с мужчиной. Вот только все мои выводы ничего не стоили без достоверной информации. А ее-то как раз у меня пока и не было. Ладно, пошли дальше.
Короткий коридор вывел меня в следующий – широкий и длинный. Две первых двери были заперты, и я без особых моральных терзаний обратила в ржавую пыль и их замки. Совершенно зря, как оказалось: обе комнаты были пустыми. Зато штор здесь не было, и я смогла выглянуть наружу. Окно выходило в сад, сквозь кроны деревьев можно было разглядеть смутные очертания соседнего дома. Ни одно окно там не светилось.
Немного поразмыслив, я вернулась в «свою» спальню и забрала сумку. Пусть при мне будет, мало ли что. Если придется срочно убегать, может и не случиться возможности вернуться за ней. Кстати, я бродила по неизвестному дому безо всякой опаски, а что, если появится хозяин? Я совсем не уверена, что он предложит мне чашечку чаю. Вполне может и запереть, связав покрепче. Оружия у
