– И убивает он теперь с радостью, – широко улыбнулся Ки-Клаймер. – Или исходя из каких других, но все равно самых лучших побуждений.
– Убивать и совершать другие антисоциальные поступки человек начинает именно тогда, когда его система базовых личностей идет вразнос. Происходит это, как правило, в тех случаях, когда человек начинает злоупотреблять тем или иным типом личности. И, не обращая внимания на предупреждения вариатора, вновь и вновь ставит его вручную на один и тот же базовый тип. Именно с этим связано изображение табло вариатора с одним закрашенным сектором на местах преступлений.
– Но наш маньяк не из таких? – прогнусавил Ре-Ранкар.
– Верно, – согласилась Ал-Алия. – Он другой. И он, увы, не первый. Мне уже приходилось иметь дело с подобным типом серийных убийц. Служба стражей Анклава направила меня к вам именно для того, чтобы я на месте оценила ситуацию и определила, относится ли ваш убийца к данному типу. Изучив материалы дела и побывав вчера на месте преступления, я с уверенностью могу сказать: да, это он. Это человек, страдающий в последнее время все более часто встречающейся формой психической патологии – монотипией.
– Так, значит, наш убийца – монотип? – Фу-Фламер произнес это так, будто выплюнул кусок стекла, попавший в рот вместе с едой.
– Без сомнений, – подтвердила Ал-Алия.
– Я слышал, что монотипы – это полные придурки и психопаты, – сказал Ки-Клаймер. – Их с детства держат в психушках только для того, чтобы не расстреливать.
– О монотипах много чего рассказывают, – снисходительно улыбнулась Ал-Алия.
– Вы хотите сказать, что не все из этого соответствует действительности? – Ре-Ранкар отвернулся к стене и, закрыв лицо ладонями, оглушительно чихнул.
– Главная проблема монотипов заключается в том, что они не могут социализироваться, потому что наше общественное устройство, все базовые принципы нашей общественной системы кажутся им неправильными, искажающими реальное представление человека о мире и о себе.
– И вы, дамочка, хотите убедить нас в том, что они не психи? – Ки-Клаймер криво усмехнулся и посмотрел на остальных, ожидая поддержки и одобрения. Но хоть как-то отреагировал на его замечание лишь Зу-Зандер – он подергал себя за нос и неопределенно эдак пожал плечами.
– Монотипы – это, несомненно, больные люди, – продолжила Ал-Алия. – И, как показывает практика, болезнь их не поддается лечению. Но если сравнить число убийц среди монотипов и среди тех, кого мы считаем нормальными людьми, то соотношение будет не в нашу пользу. Однако убийца-монотип весьма и весьма опасен.
– Какова природа этого заболевания? – натужно просипел Ре-Ранкар. – И как часто оно встречается?
– Полагаю, мэй Ре-Ранкар, мы сможем поговорить об этом позже. Сейчас мы должны думать о том, как поймать убийцу.
– Хорошо, тогда скажите, почему вы уверены в том, что наш убийца страдает монотипией?
– Как я уже сказала, мне приходилось принимать участие в расследовании трех подобных случаев. В первом случае жертвами убийцы стали двенадцать человек, – Ал-Алия указала пальцем на Ди-Дангла. – Это к вопросу о том, пойдет ли наш убийца на второй круг. Во втором случае маньяк убил восьмерых. В третьем нам удалось перехватить преступника после шестого убийства.
– Вы сказали «перехватить»?
– Именно так. Ни одного из трех убийц-монотипов не удалось взять живым.
– Ну, может, оно и к лучшему, – высказал свое мнение Ки-Клаймер.
– Если бы у нас в руках оказался хотя бы один живой убийца-монотип, – холодно и строго посмотрела на криминалиста Ал-Алия, – мы смогли бы лучше понять мотивы его поступков. А следовательно, у нас было бы больше шансов предотвратить подобные преступления в будущем.
– От того, что психов сажают в дурдом, их почему-то не становится меньше, – усмехнулся Ки-Клаймер. – Как раз наоборот, порой кажется, что весь город сходит с ума.
– Особенно когда ездишь общественным транспортом, – добавил Ре-Ранкар. И, обращаясь к Ал-Алии: – Все же я так и не понял, почему вы причислили нашего убийцу к монотипам?
– Вы не дали мне договорить. Как я уже сказала, основная проблема монотипов заключается в том, что они не вписываются в социальные структуры общества. Из-за того, что монотип не может вычленить ни один из базовых типов своей личности, он, выражаясь образно, постоянно находится в состоянии пистолета со взведенным курком. И выстрела можно ожидать в любой момент. Это вовсе не означает, что он тут же бросится убивать всех направо и налево. Однако поведение любого монотипа абсолютно непредсказуемо. Причем даже он сам далеко не всегда знает, что сделает в следующую минуту, как отреагирует на то или иное стороннее действие.
– Значит, все монотипы представляют собой потенциальную угрозу для общества, – сделал вполне закономерный, как ему казалось, вывод Зу-Зандер.
– В общем, да, – не сразу, помедлив секунду-другую, как будто с неохотой даже, согласилась с таким выводом Ал-Алия. – Именно поэтому все они подлежат изоляции. Но не в сумасшедших домах и не в тюрьмах, а в специальных приютах…
– Которые представляют собой нечто среднее между первым и вторым. – Ре-Ранкар оглушительно чихнул.
– Что вы сказали?
– Неважно, – зажав нос пальцами, просипел Ре-Ранкар. И махнул рукой: – Продолжайте.
– Как показывают исследования, в которых я принимаю участие, коэффициент интеллекта больных, страдающих монотипией, поразительно высок. Эти люди прекрасно понимают суть своей проблемы, но при этом видят причину ее не в своем недуге, а в обществе, которое преследует их и подвергает гонениям. Они уверены, что монотипия – это не болезнь, а новая ступень в эволюции человека – объединив в себе множество самых разнообразных типов личности, человек только выигрывает от этого. По мнению монотипов, так называемая многогранность не только делает их психику более стабильной, но так же позволяет им более быстро и правильно реагировать на любые воздействия внешней среды. Кое-кто поговаривает даже о развитии у монотипов неких экстраординарных способностей, невозможных у нормальных людей. Одним словом, все они являются приверженцами идеи о собственном превосходстве над поливариантами, к каковым относимся и мы с вами. Государство же, по их мнению, изолирует их, а случается, что идет и на физическое уничтожение особо опасных, сиречь наделенных некими уникальными способностями, монотипов, только ради того, чтобы удержать власть в собственных слабеющих руках; тем самым лишая общество возможности спокойно и безболезненно совершить переход к новой форме общественных взаимоотношений.
– То есть монотипы готовятся к захвату власти? – решил уточнить, правильно ли он понял, Ди-Дангл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
