Если она так близко к горам, то очень далеко от своего корабля. Как же сможет найти его снова? Такую мысль вытеснил из её головы рев приближающейся песчаной бури, песчинки, которые раньше казались такими мягкими под ногами, теперь обжигали кожу, кружась вокруг нее.
Они добрались до границы песка, но когда инопланетянин вскочил на каменный выступ, буря настигла их, и сила ветра сбила его с ног. Он приземлился на одну руку, другой всё ещё прижимая Данику к своей груди, и накрыл её тело своим, пока песок бил их в ревущей ярости. А потом всё погрузилось во тьму.
Несмотря на то, что из-за шторма ничего не видно, Даника крепко зажмурилась, когда песок впился в её плоть и пробился сквозь защитный полог его тела. Она чувствовала песок во рту и носу и прижала ладони, прикрывая их. Она не слышала ничего, кроме завывания ветра, но чувствовала поток его эмоций. Они были не из-за песка, который стучал ему в спину, а из-за нее. Защитить её.
Он подхватил её и одним плавным движением развернул, прижав Данику лицом к себе. Пошатываясь под натиском ветра, сделал несколько отрывистых шагов, пытаясь сохранить равновесие. Она задержала дыхание, чтобы не вдыхать песок, но все равно ощутила, как он царапает ей горло.
Еще несколько шагов и гул стих. Даника почувствовала, как инопланетянин выпрямился и пошел легче, поэтому она открыла глаза.
Они очутились в большой пещере, которая практически такая же темная, как и снаружи, за исключением проема в потолке, пропускавшего узкий луч света в дальнем конце. Даника догадалась, что гора действует как барьер для песчаной бури, и дальний конец пещеры не был поглощен крутящимися песками. Вход в пещеру, казалось, почти полностью заблокирован огромным валуном, который они обошли стороной.
Гигантский инопланетянин упал на колени, и Даника покатилась по полу, кашляя и выплевывая песок. Мелкие зернышки, казалось, проникли всюду: в нос, в горло, в глаза. Когда её рвало и она хватала ртом воздух, слышала, как он проделывает то же самое.
Когда выкашляла, похоже, целую пустыню песка, она заметила, что инопланетянин стоит на коленях перед ней. Мерцающий слой радужной пудры покрывал его темные волосы и прилип к бровям. Его глаза пристально изучали её, пока он смахивал песок с её лица, его пальцы задержались на ее ушах, обводя округлые вершины.
— Прости, приятель. Никаких ушей Спока у меня нет. — Ещё одна вещь, которую она унаследовала от своего отца, кроме ныне разрушенного корабля, была любовь к старинным земным телешоу.
Он приподнял бровь, как будто понял её слова, но не знал, что они означают.
Глаза Даники метнулись к его ушам, и она попыталась отогнать воспоминание о том, как провела по ним языком. Её щеки вспыхнули, когда его глаза встретились с её. Черт возьми, он нечеловечески сексуален.
Уголок его рта дернулся в ухмылке, как будто он понял её, и её щеки вспыхнули. Она что, сходит с ума, или он знает, о чем она думает?
Он легонько коснулся пальцами её щеки, и она вздрогнула, слишком быстро вспомнив, что Мурад ударил её и явно оставил сувенир. Инопланетянин зарычал, заставив Данику подпрыгнуть.
— Все в порядке — сказала она. — Ничего такого, с чем бы я раньше не сталкивалась.
Всё ещё хмурясь, инопланетянин встал, стряхнул песок с брюк и со своей кожи. Стоя во весь рост, его голова почти касалась потолка пещеры. Даника, возможно, и считалась высокой для человека, но этот парень на полметра выше её. И примерно в три раза шире. Боже, какой же он здоровый.
Он встряхнул длинными волосами, собранными в хвост, который доходил ему до пояса и был перевязан в нескольких местах по длине и заплетен на конце, как веревка. Его волосы, возможно, длиннее, чем у нее, но в этом инопланетянине нет ничего даже отдаленно девчачьего. Даже густая черная линия под глазами придавала ему скорее свирепый, чем женственный вид.
Когда он поднял руки, чтобы вытереть лицо, Даника заметила резкие гребни на его спине. Если её сон верен, то они спускались с высокого гребня, который тянулся вдоль его позвоночника. Её глаза опустились к нему туда, где его брюки соскользнули достаточно низко, чтобы она могла видеть начало v-образных гребней, которые вели ниже. Её пальцы покалывало, когда она вспоминала, как гладила эти твердые гребни.
Возбуждение охватило её, и она отвела взгляд. Она почувствовала на себе его пристальный взгляд, но не подняла глаз. Если он одарит её ещё одной дерзкой улыбкой, она убьет его, не важно, с больной ногой или без.
Даника глубоко вздохнула. Ей нужно взять себя в руки. Она старалась не обращать внимания на то, что её сердце бешено колотилось от его прикосновения и от одного взгляда на него у нее, казалось, поднималась температура тела. Она напомнила себе, что формально он не человек. Он выглядел похожим на мужчину, и она уверена, что у него есть все важные части тела, но у человеческих мужчин нет ни гребней, ни заостренных ушей. Или золотой кожи, которая могла бы служить броней.
Выкинув все это из головы, она сосредоточилась на своей ноге, повернула её, чтобы получше рассмотреть, и съежилась от увиденного. Её разорванная кожа была покрыта песком, а по икре тянулись кровавые дорожки. По крайней мере, кровотечение вроде замедлилось, поэтому Даника развязала лифчик под коленом. Сделав из него жгут, ткань пропиталась кровью, так что теперь лифчик стал непригодным. Она отбросила его в сторону.
Вздрогнув, когда стерла верхнюю корку песка с раны, Даника обнажила кровавую рану под ней. Инопланетянин опустился на колени рядом с ней быстрее, чем она успела отреагировать, отдернул её руку и вскинул голову вверх, издав щелкающий звук.
Каким-то образом она почувствовала, что он велит ей остановиться. Нет, не как мысль, а как чувство. Может, он проецирует свои эмоции? Она вздрогнула. Мысль о том, что инопланетянин может проникнуть в её голову, не возбуждала её. Последнее, что ей нужно, это чтобы мужчина вмешивался в её мысли. Буквально.
Даже зная, что эти чувства не принадлежат ей, она не могла не доверять им. Она инстинктивно поняла, что он пытается ей помочь. Чувствовала это. Несмотря на это, ей не нравилось, что кто-то пытается указывать ей, что делать, поэтому она слегка покачала головой.
Протянув руку за спину, инопланетянин отцепил что-то от толстого ремня, который пересекал его тело, какой-то кожаный мешочек. Он зубами выдернул пробку из одного конца, выплюнул её на землю, а затем, не прикасаясь к ней, полил струйкой воды на её рану.
Вода обжигала, смывая песок, но Даника оставалась неподвижной. Возможно, он и выглядел как варвар, но явно понимал, как обращаться с порезами. Когда рана на её икре очистилась, он сел на корточки и заткнул мешочек пробкой.
Даника пожалела, что не может зашить рану или хотя бы прикрыть её чистой марлей.
— Полагаю, у тебя нет с собой бинта?
Он снова наклонил голову, затем полез в мешочек поменьше на поясе и достал пару желтых листьев, которые осторожно положил поверх разреза. Его версия марли, предположила Даника. Как только его большая рука коснулась её плоти, тепло распространилось по ноге, и её тело расслабилось. Она почти застонала, когда волна покалывающего удовольствия прошла от её ноги по всему телу. И задумалась, было ли это из-за листьев или из-за тепла его тела боль в ноге исчезла, и ей показалось, что она проглотила таблетку счастья.
Она не поклонница таблеток, хотя и знала, что они широко продаются на черном рынке, который процветает в каждом форпосте галактики. Таблетки, которые не дают тебе уснуть, возбуждают тебя, заставляют чувствовать себя счастливым. Она никогда не принимала их, но видела, как они действуют на других.
— Спасибо, — сказала Даника, борясь с желанием одарить инопланетянина глупой улыбкой и на мгновение встретиться с ним взглядом.
Он коротко кивнул, убрал руки и встал, направляясь к выходу из пещеры, прислушиваясь к маленькому отверстию, не прикрытому валуном. Ветер перестал завывать, и свет просачивался через входную дверь. Даника могла сказать, что он не такой яркий, как раньше днем, и ей стало интересно, садится ли солнце. Поправка — солнца.
