Читаем без скачивания Ценностный подход - Юлия Келлер

Делегация корейцев, которая состоит из, собственно, троих корейцев, двух незнакомых мне мужчин, хорошо мне знакомого Литвака – заместителя Прайса по производству – и, собственно, моего босса, выворачивает из-за угла. Мы с Разумовским обмениваемся взглядами, лучше слов говорящими о том, что в гробу мы видели такие визиты – стольких нервов они нам стоят. И всё же мы не убегаем, нервно вопя, а терпеливо ждем, когда эта компания из семи человек доходит до нас. Обмениваемся приветствиями, и я узнаю, что один из корейцев отлично знаком с грамматикой и произношением русского языка. Он так четко произносит фразу «контроль качества», что это словосочетание громом гремит на его устах – Маяковский бы обзавидовался.

«В нашем секторе мы производим шариковые радиальные подшипники, – начинает Разумовский, – собранные из сепараторов разъемной группы. Полагаю, вас интересуют конкретные типа, так что, наверное, нам лучше поговорить непосредственно о них».

Кореец – специалист по русской филологии – которого нам представили, как господина Юна, переводит слова Разумовского своим коллегам, но потом резко останавливается и заявляет:

«Думаю, нам всем будет интересно послушать про все производство в целом».

Вот это действительно подстава подстав для Артура, который работает в секторе всего года полтора или даже меньше. Вижу, как он сглатывает комок, образовавшийся у него в горле, и мне хочется прийти к нему на помощь, но я должна отчитываться за поэтапный контроль. К тому же мои мысли разбросаны по другим темам, не связанным с работой, так что я вряд ли смогу сейчас сконцентрироваться настолько, чтобы ответить корейцам на все интересующие их вопросы.

«Для начала расскажите, из какой стали изготавливаются составляющие ваших подшипников. Мы спрашиваем об этом, так как существует подозрение, что в России качество поставляемого на заводы металла, сейчас не на высшем уровне, учитывая кризис и утрату большинства торговых взаимоотношений».

Не поняла: они хотят подшипники заказать или троллить нас приехали? К счастью, у меня есть все необходимые сертификаты, подтверждающие качество поступаемого материала. Я сую этому умнику-разумнику их в лицо, надеясь, что читает он так же хорошо, как говорит, и комментирую:

«Вот здесь вся необходимая документация на трубы. У меня имеются сертификаты лишь на тот материал, который токарный сектор взял в работу для изготовления колец непосредственно для нашего сектора. В том, что качество металла вполне приличное, вы можете удостовериться, ознакомившись…»

«Ознакомившись с данными бумагами, я могу удостовериться лишь в том, что завод-производитель металлических труб уверяет вас, что металл соответствует стандартам, правильно?»

Неохотно киваю и хмурюсь, поскольку понимаю, куда господин Юн ведет разговор.

«Так разве, – не медлит он с продолжением, – ваши лаборатории не должны проводить собственные анализы, устанавливающие соответствие или несоответствие металла ГОСТам? Если не ошибаюсь, должны быть изучены и состав, и плотность. Такие данные вы можете нам предоставить?»

Сразу и не сообразишь, как ответить, ведь наша металловедческая лаборатория настолько загружена работой, что если мы их заставим ещё и каждую поступающую на завод трубу исследовать, они всех начальников микроскопами своими до смерти забьют. Это точно. Но так отвечать нельзя, иначе качество поставится под сомнение, а вместе с ним и моя компетентность.

«Думаю, начальник лаборатории сможет предоставить вам такую информацию», – очень тихо и совсем неуверенно произношу я.

«Вы думаете?» – переспрашивает господин Юн.

Его довольная ухмылка говорит о том, что он почти подобрался к тому, чего так жаждет – подловить нас на какой-нибудь мелочи, а затем исключить из возможного списка торговых партнеров. Конечно, стоимость наших подшипников, по сравнению, с американскими, более привлекательна, но речь идет об авиационной промышленности, а дело это столь же затратное, сколь и важное. Спускать на сборку или ремонт самолета или вертолета бешеные бабки, при этом опасаясь, что его может вывести из строя неисправность подшипника, разумеется, никому не нужно. Господин Юн, видимо, предпочел бы заплатить и втридорога за уверенность и спокойствие.

Но дело уже не в одном только заключении договора, речь идет теперь о респектабельности нашего предприятия, и я отвечаю уже намного увереннее, надеясь каким-то образом разрешить ситуацию:

«Нам стоит зайти в лабораторию и уточнить у главного металлурга или начальника, какие анализы проводятся, с какой периодичностью, и каким образом их результаты задокументированы».

Чувствую, как позади меня босс не удерживается от глубокого вздоха или стона – даже не знаю, как его охарактеризовать. Привалов явно не мог предупредить меня о столь жестком прессинге, которому я подвергнусь, как, в общем, и всё руководство сектора.

«Нет нужды никуда ходить, – застает нас всех врасплох Фарбер, видимо, только что появившийся на заводе и не удосужившийся переодеться, – я уже забрал оттуда заключения на трубы, из которых изготовлены кольца, использующиеся нами в текущем месяце, но можно поднять документацию и за более ранние периоды. Такие же вы можете найти на материал для сепараторов и прутков».

Только после произнесения своей речи, принесшей нам всем невероятное облегчение, Фарбер представляется корейцам. Господин Юн смотрит на него скептически, остальные двое явно находятся под впечатлением столь эффектного появления, и то и дело поворачивают голову в ту сторону, откуда к нам всем явился начальник сектора, будто ожидая прибытия кого-то ещё.

Господин Юн со скрупулезностью дельца принимается рассматривать предоставленные Фарбером документы. Все оказывается в полном порядке, о чем Юн сообщает нам через пять минут с нескрываемым разочарованием в голосе. А я в очередной раз диву даюсь, как это у Фарбера так легко получается очень сложное превращать в элементарное и, опаздывая, везде успевать.

Тем временем мы продолжаем шествие с той только разницей, что на одного в нашей колонне стало больше. Внимание всех рабочих, трудящихся за станкам, приковано к нам, потому что во главе идет Фарбер. Из-за высокого роста его можно увидеть с другого конца сектора. Мы проходим мимо отделения, где работает Владлен. Я не смотрю в его сторону, а он, будто специально, подходит к нам, чтобы поздороваться с Фарбером за руку.

Только в России распространена эта ужасная, на мой взгляд, традиция – здороваться за руку каждый раз при встрече. Здешним мужчинам непременно нужно поделиться микробами с другими представителями своего пола. Более того, тех, кто пытается избежать столь неприятной процедуры, принято всячески стыдить. Дикари, одним словом, дикари.

И я не знаю, на кого сейчас начинаю злиться в большей степени: на традицию, за то, что она имеет место, на Владлена за то, что он такая вот свинья – бросил меня, да ещё самым неприглядным образом, или на Фарбера, который так просто готов пожать руку моему обидчику. Здесь я замечаю, что на начальника сектора обижаться совершенно не получается. Ну, во-первых, он не имеет представления, что между мной и Владленом произошло, а во-вторых, он наш спаситель, как ни крути.

Мы переходим от отделения к отделению. Я то и дело отвечаю на вопрос: сколько процентов от общего числа подшипников в партии подвергается контролю на каждом производственном этапе, с которым мы знакомимся. Господин Юн не унимается, и расспрашивает меня с особенным пристрастием, будто он уже отчаялся уличить в чем-то Фарбера, но на меня надежда ещё осталась.

Но одна рассказывать я не могу, и господину Юну всё же приходится слушать и Фарбера, который совершенно непричастным к делу тоном сообщает те или иные данные, особенно интересующих корейцев.

Когда мы заходим на сборку, Фарбер начинает говорить, не дожидаясь вопросов:

«Как вы понимаете, подшипники собираются из наружных и внутренних колец, тел качения, в нашем случае – это шарики, и сепараторов, которые не только отделяют тела качения друг от друга, но и направляют их движение. Но, кроме того, мы также выпускаем подшипники с одной или двумя защитными шайбами».

Фарбер заводит корейцев в комнату, где закладывают смазку, а мы остаемся на месте, пока он там им показывает подшипник для примера. Надеюсь, что обойдется без подарка на память, а то служба охраны будет не очень довольна. Очень скоро корейцы выходят, а Фарбер все продолжает рассказ:

«Без сепаратора собираются только некоторые подшипники, которым мы засыпаем большее количество шариков, от чего увеличивается их грузоподъемность. Если говорить о классах точности, то их всего пять, и они назначаются в зависимости от требований к сборочной единице. Нормальный класс точности – нулевой, к повышенным относятся остальные: шестой, пятый, четвертый, а также класс „Т“ – в некоторых чертежах он указывается как второй. Для конструкций с тяжелыми условиями работы рекомендуется использовать подшипники повышенных классов точности».