не изменил себе, но продолжал разговаривать с Бродом только высокомерно и надменно. Все в группе знали об этом, но Брод как мог сдерживал себя, хотя у самого кулаки давно чесались. Блюмен же стал заметно спокойнее после случившегося на Эдэмии, но после новости об уходе из академии Антаны, снова закрылся и стал тих и мрачен. Артур же, как и прежде, во всем и везде поддерживал сестру, уже не сильно удивляя остальных отсутствием ярких проблесков интеллекта. То, как попали близнецы в элитную академию Патруля, знали все, и про их привилегированное положение — тоже. И тем не менее, иметь низкий рейтинг в учебе им претило, поэтому на подхвате и были то Антана, то теперь Брод.
— Есть кое-что еще… Я разговаривала с отцом на эту тему — перейдя на шепот начала Астерия.
Хотя нужды в этом никакой не было. Столовка была пуста. Да и до отбой оставалось минут 20 не больше. На остальных такая манера подачи информации подействовала. Даже молчаливый и грустный Блюм подался вперед, чтоб послушать Асти.
— Так вот: он считает, что Гаррисон нарушает устав академии о равноправии в доступе к знаниям для всех.
— Ну, так почему бы твоему папику не решить этот вопрос кардинально, а!? — резко выдал Мастерсон.
Отношения между ним и Астерией тоже не всегда были легки. Иной раз, как в этот вечер, Мастерсон мог и нагрубить или даже обсмеять ее. Брод видел, что Астерия испытывает определённую нужду в нем и, возможно, не только интимного характера.
— Потому что Гаррисон тоже имеет вес и влияние, особенно в стенах этой академки, болван! — огрызнулась она в ответ.
По компашке прокатился смешок. Астерия посмотрела на Брода и сказала:
— Гаррисон очень нам всем мешает… Ты ж у нас умник по таким делам. Придумай что-нибудь, мы подыграем.
Брод понимающе закивал головой. Хоть спец-курс Гаррисона и интриговал безумно своей перспективой, но пока не вызывал такого уж сильного интереса. Занятия больше походили на информационные лекции для ознакомления с некоторыми особенностями каждого из них. Для себя Брод решил, что от ухода капитана Мак-Квоя с его спец-курсами для «особо одаренных» выиграют все, в том числе и он тем, что вернет отобранные полтора часа свободного времени.
План созрел не скоро, но он оказался простым и изящным. Брод приготовил походный кейс и заполнил, его пищевыми брикетами и влаготаблетками, заготовленными заранее. Его он успешно припрятал в ангаре среди хлама во время дежурной смены. На очередном построении Брод показательно поцапался с Мастерсоном. В его вине сомнений ни у кого не возникло, и Брод сходу в то же утро загремел на «губу» в крейсер «Буцефал» для расчистки ангаров от грязи, оставленной после себя старшей группой 4-го годичного цикла обучения, которая уже не первый месяц совершала на нем тренировочные полеты и стрельбы. Обычно всем этими уборками занимались дроны. Брод был одним из немногих, кто попадал сюда в качестве наказания. Первым делом он достал свой походный кейс, затем вскрыл инженерную консоль, прикинувшись, что якобы чистит на ней грязь. ИИ никак не среагировал на это, позволив тому просто использовать коды для перехвата управления. Брод так же понимал, что такое откровенное безобразие ему может стоить куда больше издержек и проблем, потому для перестраховки запустил скрипт, который просто сбивал ИИ столку заставляя отвлекаться на несуществующие проблемы. Последний пункт в его плане угона крейсера был поход на мостик. С учетом сбесившегося ИИ и инженерных кодов самого крейсера это не выглядело сложной задачей. Однако на пути из ангара на мостик прямо на коридоре Брод внезапно столкнулся с самим Гаррисоном.
— Собрался куда? — спросил тот его, выйдя из тени.
«Вот зараза! Не уж-то ИИ выкрутился и тревогу поднял? Не может быть!».
— Ну, нет — соврал он. — Я тут отбываю наказание… Убираю вот.
Говоря все это неуверенно Брод плюхнулся на колени и достал из-за пояса чернового темно-оранжевого костюма техника специальную пилку для снятия налета или окиси.
— Молодец! Превосходно все провернул! … Это тебя близнецы надоумили? Небось завидуют, что ты попал на дополнительный спец-курс, а они — нет.
Брод тяжело вздохнул и встал на ноги. То, что его план где-то дал слабину он уже и сам догадался. Не ясно было только где именно. Догадка посетила его внезапно.
— Кто меня сдал? — спросил он, уперевшись спиной в стену коридора, ведущего к мостику, и посмотрел на капитана Мак-Квоя.
— Это не важно, Брод.
Гаррисон шагнул ему на встречу.
— Для меня важно. Если это кто-то из своих, то я сделаю выводы и следующий раз не допущу прокола.
Гаррисон остановился и тяжело вздохнул. На его лице застыла маска удивления этими словами Брода.
— Что для тебя важно? Угнать «Буцефала»? Зачем? … Как далеко ты на нем улетишь? Куда?
Брод улыбнулся. У него были ответы на все эти вопросы. И крейсер он угонял не только для близнецов, но и для себя.
— На Марс, сэр. Там мать и отец… Мне нужно с ними поговорить. Это важно.
— Почему так не слетаешь? Космопорт на КСП работает в прежнем режиме.
— Потому что у матери конференция именно сейчас… Продлиться 2 цикла… А мне с учетом штрафных работ раньше конца недели побывки не видать… Да и кредов у меня нету на это.
— А что ж ты своих друзей не попросишь помочь с Марсом и билетами, а? — снова спросил Гаррисон и добавил: — Вместо этого пытаешься меня обмануть.
— Никак нет, сэр. Я говорю правду. Мне нужно на Марс сейчас.
Брод для себя решил, что ему уже терять нечего. Угон по факту он еще не совершил, а значит максимум за что его накажут, это за его попытку. Зато, раз уж Гаррисон тут, есть шанс узнать, кто его сдал.
— И все же… Откуда вы узнали?
Тот улыбнулся, посмотрел на него из-подо лба, но как-то по-доброму и объяснился:
— Ну, посуди сам… Ты ведешь себя тихо больше месяца, а потом как-то резко срываешься на сокурснике… Делаешь это так грубо, чтоб непременно получить наказание в виде штрафных работ на крейсере. И время же подобрал удачное, когда тот вернулся из плаванья с кучей барахла и мусора в ангарах, чтоб тебя не назначили никуда кроме него… Неужели по-твоему это совсем незаметно со стороны, а?
Брод молчал. Ему действительно казалось, что он все предусмотрел. Однако того, что это так легко прочтется со стороны, предвидеть не смог.
