— Фу, как противно воняет! — простонал я. Холодный воздух действительно принес с собой запах тухлого мяса.
Джастин остановился в центре чердака.
— Что происходит? — крикнул он. — Вы что — начали без меня?
Но тут холодный вонючий ветер закружился вокруг него, и выражение его лица изменилось.
— Закройте дверцу! — кричал Скотт. — Скорей! Закройте дверцу шкафа!
Я зажал пальцами нос, чтобы не чувствовать отвратительную вонь. Потом нагнулся навстречу вихрю и сделал несколько шагов к шкафу.
Однако пронзительный визг заставил меня остановиться.
Визг раздавался из шкафа, пронзительный, как полицейская сирена. И он все нарастал и нарастал — пока не сделался оглушительно громким.
Мои барабанные перепонки готовы были лопнуть. Я зажал ладонями уши. Но это почти не помогло — я не смог отгородиться от ужасного, пронзительного визга.
Пригнув голову, я продвигался к шкафу. Зловонный ветер закручивался вокруг меня, отталкивал назад… назад.
Я споткнулся. Упал на колени. Ветер пронесся надо мной.
Тут сквозь его вой я услышал голоса. Это был возбужденный шепот.
— Свободны…
— Мы свободны… Наконец-то мы свободны!
— Они нам заплатят! Они нам за все заплатят!
Я чуть приподнял голову и увидел, что Ванесса тоже стоит на коленях. Согнувшись под неистовыми порывами ветра.
Эд распластался на полу. Он не шевелился.
Скотт скорчился в углу, держась за голову.
Меня оглушил новый шквал визга, а вслед за ним обрушилась страшная боль. Пространство чердака рассекли желтые изгибы молний. Я крепко закрыл глаза, но не смог защитить их от ослепительного света.
Когда я снова открыл глаза, Джастин стоял у выхода из чердака. Его выворачивало наизнанку. Ванесса распростерлась на пыльном полу, обхватив голову руками.
Тошнотворный вихрь закручивался вокруг нас, не давая подняться.
Хриплые, ужасные голоса шипели и шептали и хохотали. Потом снова раздался оглушительный визг.
Я не выдержал.
— Нет, не надо! — взмолился я. — Что мы вам сделали? Что мы вам сделали? Зачем вы так?
Глава XXII
БЕГСТВО С ЧЕРДАКА
— Мы им отплатим! Мы им отплатим!
Голоса шелестели в вихрях обжигающего ледяного ветра.
— Сто лет мы просидели в этом шкафу — но теперь мы СВОБОДНЫ!
Из моей груди вырвался стон ужаса. Мой желудок выворачивался от густой кислой вони. Превозмогая сильный ветер, я заставил себя подняться на ноги.
Захлопнуть дверцу шкафа.
Я должен захлопнуть дверцу.
Надо мной ревел ветер. Я чуть повернулся, выставив вперед плечо. Я закрыл глаза. И изо всех сил продирался вперед сквозь ледяную бурю.
Шел вперед…
Мне казалось, будто я пытаюсь протиснуться сквозь каменную стену.
Густая вонь вызывала у меня болезненные судороги в желудке. Я старался пореже вдыхать, но все равно не мог избавиться от этого запаха.
Шаг вперед… еще шаг…
Я не доберусь туда никогда, понял я. Встречный ветер слишком сильный. Не смогу… не смогу…
— О-о-ох! — закричал я, падая.
Впереди меня находилась дверца шкафа. Падая, я ухитрился выбросить вперед руки — и захлопнул ее. Получилось!
Рев ветра прекратился. Наступила тишина. Тяжелая, жуткая тишина. В моем носу осталась кислая вонь. Я чувствовал ее вкус даже тогда, когда глотал слюну.
Я заморгал, глядя на закрытую дверцу. У меня сильно кружилась голова.
Неужели мне удалось это сделать? Неужели я снова запер этих призраков в шкафу?
Тесное пространство чердака кружилось у меня перед глазами. Я повернулся к своим друзьям.
— Скорей! Нужно выбираться отсюда!
Я схватил Ванессу за руку и помог ей встать.
— Давай! Шевелись!
Кое-как подняв ее на ноги, я потащил ее к лестнице.
Джастин сел. Он тряс головой, моргал и казался страшно смущенным. Эд лежал рядом с ним на спине, стонал и держался за живот.
— Скорей! — закричал я. — Спускаемся вниз! Нужно уходить отсюда!
Я протащил Ванессу еще несколько шагов, спотыкаясь о какие-то картонки и стопки газет. Скотт уже сбегал вниз по ступенькам. Мыс Ванессой последовали его примеру.
— Скорей! — крикнул я, оглянувшись на Эда и Джастина. — Шевелитесь!
Кое-как они спустились по лестнице. Скотт схватился обеими руками за чердачную дверь и задвинул тяжелый металлический засов.
Тяжело дыша, будто загнанные звери, мы уселись на пол. У меня в ушах все еще раздавался вой сирен. Отвратительный запах смерти и разложения прилип к моей коже и одежде.
— П-п-пошли, — заикаясь, произнес я и направился к входной двери.
— Не оставляйте меня тут! — воскликнул Скотт и потянул меня за рукав. — Я… я не знал, Спенсер, — признался он. — Я не знал, что там наверху водятся настоящие привидения. Я ведь выдумывал все свои истории.
Я поднял глаза на чердачную дверь.
— Ладно, — сказал я. — Теперь все тихо. Мы заперли их. Мы снова заперли их в шкафу. Теперь можешь не бояться.
Подбородок Скотта дрожал. По его лбу все еще катились струйки пота.
— Я больше никогда не пойду на этот проклятый чердак. Никогда! — заявил он.
Я тогда и не предполагал, что через несколько дней, рискуя жизнью, снова окажусь на чердаке у Скотта.
Глава XXIII
ПОЛОСЫ НА СТЕНЕ
Следующие несколько дней пролетели мимо меня каким-то расплывчатым пятном. Я пребывал в полном тумане. Я не мог выбросить призраков из головы.
Удастся ли мне когда-нибудь забыть эту жуткую сцену?
Я не мог сосредоточиться на школьных заданиях. Мои мысли блуждали и отказывались складываться в логические цепочки.
Во вторник, вернувшись из школы, я лежал на полу в своей комнате и с лихорадочной быстротой рисовал плакат. Мне нужно было сдать его на следующий день, в среду. Я совершенно забыл, что неделю назад записался участником школьного конкурса плакатов.
Я знал, что большинство ребят будут рисовать с помощью компьютерных программ. И решил сделать свой плакат по старинке, чтобы выделиться из общего потока.
На полу, рядом с большим листом бумаги, стояли баночки с черной и красной краской и лежали три кисточки разных размеров. Я собирался написать наверху жирными черными буквами: «ТИГРЫ, ВПЕРЕД!» «Тигры» — общее название спортивных команд нашей школы.
Я уже набросал карандашом голову яростно ревущего тигра. Теперь оставалось раскрасить полоски в черный и оранжевый цвета. Да еще сделать так, чтобы тигр казался живым, готовым спрыгнуть с листа бумаги.
Наклонившись над плакатом, я уже начал прорисовывать черной краской контуры головы, когда услышал шаги. Меня кто-то окликнул.
Я поднял голову и увидел, что в комнату входит Скотт. В тот день я не видел его в школе. Но сейчас у меня совсем не было времени на разговоры.
— Эй, Спенсер… — Он остановился всего лишь в нескольких сантиметрах от листа бумаги. — Ты все еще пыхтишь над своим плакатом? А я закончил свой еще на прошлой неделе. Я придумал на компьютере несколько крутых штучек.
— Я совсем забыл про этот конкурс, — признался я. — Так что теперь мне приходится все делать в спешке. — Я разговаривал, не поднимая головы, и работал кистью, закрашивая поверхность бумаги.
— Это кто у тебя, собака? — поинтересовался Скотт.
Я застонал от досады.
— Нет, тигр. — Тут я положил кисточку на расстеленную на полу газету. — Как дела, Скотт? Все в порядке? Ты больше не видел призраков?
Улыбка исчезла с его лица. Он покачал головой:
— Нет. Все тихо. Думаю, мы надежно заперли их.
— Хорошо, — пробормотал я. Когда я вспомнил про тех призраков, по моей спине пробежал холодок.
— Я рассказал эту историю своим родителям, — сказал Скотт. — Все им рассказал.
— И что же они ответили? — поинтересовался я.
Он нахмурился.
— Они посоветовали мне приберечь истории про привидения до Хеллоуина.
У меня открылся рот от удивления.
— Значит… они тебе не поверили?
Он покачал головой:
— Нет. Не поверили. А заставить их подняться на чердак и открыть шкаф я никак не могу. Сам понимаешь. Мне жутко даже подумать об этом.
— Логично, — согласился я.
Я так и думал, что родители Скотта не поверят его рассказу. Мои тоже никогда бы не поверили. Вероятно, поэтому я ничего им и не рассказываю.
— А мне все еще страшно, — признался Скотт. — Я вздрагиваю каждый раз, когда слышу какой-нибудь шум или скрип. Тогда мне кажется, что те самые призраки спустились вниз и хотят наброситься на меня.
Я понимающе кивнул головой.
— Да уж. Я тоже все время о них думаю. Но ведь мы их снова заперли. Ты в безопасности до тех пор, пока кто-нибудь опять не откроет этот шкаф.
Я увидел, что Скотт серьезно задумался над моими словами. Через несколько минут он ушел. Я схватил кисть, наклонился над плакатом и продолжил работу.
