спине, он брезгливо отодвинулся и сурово произнес:
— Ты опять начинаешь, но я же не железный. Ты своими ласками хочешь довести меня до исступления, а как только я начинаю терять контроль, ты предлагаешь мне поговорить — это твой изощренный способ возбуждения.
Стелла молчала, в ее глазах отражались язычки пламени, почти потухающих свечей, губы были полуоткрыты и поза, и выражение лица — все соблазняло его и будило необыкновенную страсть.
— Я в общении с женщинами не новичок, ты знаешь, что я дважды был женат по большой любви, сколько у меня женщин было после этого, я даже не помню, но ни одну из них, я не желал так страстно и мучительно, как тебя. Я иногда готов убить тебя, забыть о твоем существовании, а иногда меня охватывают такие нежные чувства, что я ночью просыпаюсь и удерживаю себя от того, чтобы позвонить тебе. Я хочу слышать твой голос, а потом читаю твои ехидные реплики на сайте, и мое сердце разрывается на части. Почему ты такая? Ты как осенняя природа: то ласковое и веселое солнышко, то беспросветный нудный дождь. Ты как будто специально дразнишь меня.
Стелла перевернула его на спину и легла к нему на грудь, нежно поцеловала грубоватую щеку и ласково спросила:
— Можно я посмотрю на твою левую ладонь.
— Опять твои колдовские штучки? — укоризненно сказал он и протянул ладонь. Она цепкими руками взяла его крупную ладонь, разжала пальцы, нежно погладила подушечкой указательного пальца кожу на ладони и пристально начала изучать изгибы линий. Прошло минут пять, Стелла не проронила ни слова, Денис настороженно вслушивался в тишину, за окном по трассе изредка проезжали автомобили, зажженные свечи почти все догорели и некоторые из них потухли, ее дыхание было тихим и ровным, а биение сердца женщины почти не улавливалось.
— Почему ты молчишь? — робко спросил Денис.
Стелла, не отводя глаз от ладони, почти шёпотом сказала:
— Ты меня все равно не слушаешь. Зачем слова?
Она опустила глаза, погладила линии на ладони, тяжело вздохнула и прошептала:
— Ты все равно сделаешь все по-своему. Налей мне шампанского. Денис выполнил ее желание, протянул бокал и, подняв ее лицо за подбородок, спросил:
— Львова, зачем я тебе?
Она опустила глаза, а потом снова их подняла, и Денис увидел в их зеленом блеске такую таску, что сначала даже испугался, но потом наклонилсяи нежно поцеловал влажные и горячие губы. Стелла не ответила на поцелуй, а только наслаждалась им. Он ласкал ее грудь своей грубоватой ладонью, гладил волнистые локоны и шептал ей на ухо:
— Ты влюбила меня в себя. Эти чувства завладели мной, и я не хочу их сдерживать. Я хочу быть с тобой одним целым. Хочу ласкать тебя.
Она закрыла глаза и поддалась соблазну, наслаждаясь поцелуями и ласками. Вдруг сердце Дениса забилось очень быстро, поцелуи стали требовательными, он быстро сорвал с нее бюстгальтер и трусики, скинул с себя джинсы, и Стелла увидела его затуманенные страстью глаза. Голое тело женщины трепетала от возбуждения, но она начала отталкивать его руками и тихо прошептала:
— Денис, держи себя в руках, не делай этого. Прошу.
Её слова были не убедительными, а губы отвечали на поцелуи, руки ласкали его спину, она не понимала, почему ее тело не протестует против нежностей, ведь Стелла понимала, что совершает ошибку, но остановиться она уже не могла:
— Нет, нет, Шевчук, отпусти меня, нам нельзя. Я, я, я, не могу быть твоей, отпусти, не трогай меня. Я должна найти Сына Света и полюбить его.
Денис продолжал, не слушая ее, ласки стали настойчивыми и вот его плоть быстро и нежно вошла в нее, Стелла застонала от наслаждения, забыв о том, что только что говорила «нет». Она полностью отдалась и доверилась ему. Их тела слились в единое целое, как в красивом ритмичном танце, интенсивность движения тел нарастала, затем пауза и всплеск. От наслаждения из груди Дениса вырвался вопль, а Стелла оцарапала его спину. Все стихло, и бурное дыхание, и гулкие удары сердец. Несколько секунд они лежали, не двигаясь и не произнося ни слова. Через мгновение она встрепенулась, оттолкнула Дениса и, бросив на него суровый взгляд, сказала:
— Что ты наделал? Ты все испортил.
Он томно потянулся и, ласково взяв ее руку, спросил:
— Тебе что, не понравилось?
— Нет! — зло и коротко ответила она, — я же просила тебя не трогай, а ты!? Почти силой овладел мною.
Взяла полотенце и быстро ушла в душевую комнату, а Денис с блаженной улыбкой на лице поднял ее бюстгальтер, рассмотрел изящное кружево и прижал к своим губам.
— Теперь я точно знаю, что я ее никому не отдам и никуда не отпущу. Это моя женщина. Мне кажется, что я знал ее всю мою жизнь, — прошептал он, переворачиваясь на живот и томно потягиваясь от удовлетворенности и блаженства.
Минут через пять на пороге душевой комнаты показалась Стелла, обернутая полотенцем, волосы волнистым каскадом рассыпались по мокрым плечам, а на ее светлой коже играли капельки воды. Он тихо позвал ее к себе, она не ответила, но подошла. Денис приподнялся и протянул обе руки, чтобы поймать ее и заключить в свои объятия, но в его руках осталось только полотенце, женщина подошла к окну. Он любовался ее наготой.
— Иди ко мне, — робко позвал он, — я хочу обнять тебя и прижаться к твоей груди.
Она медлила, потом подошла, прижала его голову к своей обнаженной груди, поцеловала его макушку. Он крепко сжал ее в своих объятиях, страстно начал целовать ее живот и шептать:
— Это ты должна родить мне дочку. Это ты! Я помню все, что ты мне говорила, и про безумную любовь, и про страстный секс, и про дочь и про то, что меня будет любить самая лучшая женщина, и что я проживу до 93 лет и похороню тебя, пережив всего на полгода. Стелла, все это правда, я сегодня обрел счастье, покой и ту, которую искал всю свою жизнь.
Она встала перед ним на колени, взяла его левую ладонь, поцеловала и тихо сказала:
— Да, это все я видела на твоей руке полгода назад, но сейчас все изменилось и очень серьезно. Сейчас все совсем не так.
Она отвернулась от него и начала глазами искать в полумраке свою одежду.
— Помоги мне найти мои вещи. Я уезжаю. Свет не включай.
Она быстро собрала все, что смогла найти и ушла в душевую комнату. Денис лег на спину и закрыл глаза. Все, что происходило вокруг него,
