Главная цель их полёта состояла в сборе информации здесь, в системе Сириуса. Ритмичные радиосигналы, полученные из этого района, сигналы, которые учёным Солнечной системы никак не удавалось расшифровать, послужили поводом для экспедиции «Зеро».
Во время их пребывания на бурой планете они окрестили её Рыжей. Ритмичные радиосигналы слышались круглосуточно. Они буквально забивали все остальные сигналы из космоса.
Трое роботов один за другим выходили на поверхность Рыжей, чтобы попытаться исправить генератор. И ни один из них не вернулся на борт «Зеро». Первый — Энквен — погиб при довольно странных обстоятельствах. На обзорном экране ясно было видно, как робот, благополучно спустившись по трапу корабля, двинулся в глубь мохнатых зарослей, чьи суковатые ветви чем-то напоминали руки. Вообще на поверхности Рыжей планеты преобладал багряный цвет: всё было либо оранжевым, либо жёлтым, либо красным — и растения и почва, и скалы… Пройдя метров двадцать, Энквен остановился, чтобы сделать рекогносцировку местности и решить необходимую логическую задачу. После краткой остановки, собрав нужную информацию, Энквен — огромный шар с многочисленными щупальцами решительно покатился в сторону узкой высокой сопки, выделявшейся правильными геометрическими линиями. Генератор — низкая призма с чёрными гранями — был установлен роботами рядом с сопкой.
Нервно поглаживая курчавую бородку, отпущенную уже здесь, за месяц пребывания на Рыжей, Леон так и впился глазами в экран. Широченное штурманское кресло было слишком большим для его худощавого, стройного тела. Андрей стоял позади, положив руку на плечо Леона, и тоже вглядывался в экран. Время от времени по его поверхности пробегали небольшие полупрозрачные облака. Одни из них двигались низко, над самой почвой, другие плыли повыше, обминая по пути хищные щупальца растений.
— Электрические образования, вроде шаровой молнии, — авторитетным тоном заявил Леон.
— Но ни одно из них ни разу не лопнуло, — возразил Андрей.
— Мало ли что. Значит, они устойчивые. Видишь, как они движутся, не натыкаясь на предметы?
Андрей кивнул, и его отражение в выпуклом зеркальце также послушно кивнуло.
— Это действуют силы отталкивания.
Робот между тем уверенно катился к оранжевой сопке. Это было впечатляющее зрелище!
Когда до сопки оставалось совсем немного, случилось неожиданное. Энквен исчез!.. Провалился? Но почва, по которой он двигался, была твёрдая, каменистая. Робот буквально растаял, растаял на глазах. И хоть бы какие-нибудь следы препятствия, встреченного на пути. Хотя бы какие-нибудь следы борьбы…
Точно такая же история повторилась и с двумя остальными роботами, которые двинулись, следуя команде, по следам несчастного Энквена.
Положение становилось угрожающим. Прежде всего, антибак, ничем не контролируемый, мог каждую минуту взорваться. В этом случае от «Зеро» осталось бы одно воспоминание. Но даже если этого не случится… Без топлива они никогда не смогут стартовать с Рыжей планеты. А кто скажет, что лучше: медленная гибель или мгновенная смерть?
Спрыгнув с предпоследней ступеньки трапа на упругую почву, Андрей невольно задержал дыхание. Есть ли минуты желаннее для космонавта? Не такого ли мига ждёт он годами и десятилетиями, улетая от своего дома — голубой Земли, подчас навеки прощаясь со своим поколением?..
Но нерадостным был их выход на Рыжую планету.
Осмотревшись, они медленно двинулись вперёд, к остановившемуся сердцу своего корабля. Рядом легко шагал маник — чуткий и послушный манипулятор. Отойдя на десяток шагов, Андрей оглянулся. Безмятежный «Зеро» высился стройной громадой, гармонично вписываясь в горячий лиловый фон. На душе у Андрея было тяжело…
Чужое солнце закатилось. Сумерки быстро сгущались.
Леон шёл впереди. Андрей отстал от него, замешкавшись у какого-то минерала, который неожиданно сверкнул под лучом его карманного фонарика, переливаясь всеми цветами радуги.
На полдороге Леон отдал радиокоманду, и на манике вспыхнул мощный прожектор. Идти стало легче. Тьма окружала их теперь со всех сторон, тяжёлая, насторожённая.
— Как быстро здесь темнеет, — раздался у Андрея под шлемом голос Леона.
— Малый период вращения, — отозвался Андрей, догоняя друга. Маник, перегруженный всевозможными инструментами, старательно шагал рядом с ними, не отставая ни на шаг.
Несмотря на темноту, до регенератора они добрались без всяких происшествий.
Маник подошёл вплотную к корпусу регенератора и минуты две топтался вокруг да около, «просвечивая» установку рентгеновскими лучами. Наконец повреждение было обнаружено. По неизвестной причине фокусировка магнитного поля была искажена, и средний ускоритель выбыл из строя. Наладить капризную фокусировку было не так-то просто и при более удобных условиях. Но, во всяком случае, цель была ясна, и они с увлечением принялись за работу.
Прошло около часа, и тьма начала стремительно таять.
— Пожар! — воскликнул вдруг Леон и схватил Андрея за руку. Тот посмотрел в направлении его взгляда. Далеко-далеко, на самой линии горизонта, там, где бурая почва смыкалась с тёмно-лиловым небом, пылал огромный дымный костёр. В его свете окружающие сопки казались зловещими башнями неведомых замков. Костёр разгорался на глазах.
— Солнце, — сказал Андрей.
Это был восход. Раскалённое светило оторвалось от горизонта и медленно потянулось к верху, в зенит…
Засмотревшись на невиданный восход, Андрей на какую-то минуту позабыл о гибели роботов, поломке регенератора и вообще обо всех напастях. Утро было таким свежим, и короткий день обещал быть таким ясным! Андрей, как и Леон, дышал кондиционированным кислородом из баллона. Но, право же, в этот миг ему показалось, что он вдыхает чистый и благоуханный воздух Рыжей планеты.
— Не отдохнуть ли нам? — начал Андрей, отрываясь от работы и оборачиваясь к Леону, и… Ему показалось, что он сходит с ума. Леон был… без головы! Руки его конвульсивно дёргались, будто отгоняя назойливых ос. Ноги неуверенно переступали, и туловище покачивалось. Андрей бросился к товарищу, изо всех сил сжав гибкую рукоятку электрощупа, которым только что орудовал, налаживая капризное поле. Сердце его заколотилось, готовое выскочить из груди.
— Леон! — выдохнул Андрей, делая гигантский прыжок. Но какая-то упругая стена окружала Леона, и все попытки пробиться сквозь неё ни к чему не привели. С ужасом Андрей наблюдал, как Леон тает, как будто растворяясь в пространстве. Сначала исчезли плечи, затем грудь, руки… Андрей снова отчаянно рванулся к Леону, но невидимая стена оттолкнула его настолько сильно, что он упал, растянувшись на красном песке. И в этот момент исчезли ноги — последнее, что оставалось от Леона…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
