н-нужно ннн… ннназад, ммення жжжждут…, девушка никак не могла остановить озноб, — таммм ппппереоддденусь… сссппасибо. Ззза…. ззза все… Пппррравда.
— ждут ее видишь ли. Подождут! Я дольше ждал. То с пуговицами к ней, то просто за ручку подержать. Хватит! Пора уже разогнать эту хренову очередь почитателей!
Развернулся и пошел было дальше, но куда там. Бывают же баранихи такие упертые. Вздохнул. Ладно, сам же выбрал, чего уж теперь. Разворот, подсечка, готово. Девушка ойкнула и по его спине забарабанили слабые удары. Мокрые кроссовки пару раз удачно чуть не подправили геометрию лица. Ничё, два поворота и на месте.
Внутри все сжималось, тело окатывало волнами то жара, то холода. В печке буржуйке потрескивал огонь, лицо горело. Белье я отказалась снимать наотрез, и сейчас сидела завернутая в большое банное полотенце, пушистый плед, а толстое одеяло укутывало мои ноги. Руки грелись об уже не обжигающую, но все еще горячую, кружку с чаем. Приличную стопку коньяка в меня влили сразу и без разговоров. Сидела и тупила. В голове расползлась ватная пустота.
Почему я позволяю ему делать все что вздумается? Почему не сопротивляюсь? Почему не закатила скандал? Вместо этого сижу в чужом доме, в чужих вещах, и жду машину, чтобы ехать с бывшим командиром в неизвестном направлении!
— Значит так. Твоих предупредил, — Береговой бесшумно нарисовался рядом, — сумку твою сейчас принесут, машина ждет. Вылупляйся давай, плед с собой заберем в машину.
Я смотрела на него снизу вверх и молчала. Никак не могу определиться хочу я спорить и сопротивляться, или пусть уже все идет как идет и пофиг куда.
— ну чего застыла? Говорил, сними все сырое, никому тут твои кружева намокшие не приср… не нужны. — Береговой смотрел с напускной угрозой, но вот сейчас она отчетливо видела его искреннее беспокойство и что-то еще. Определение чему она пока не находила.
— куда мы поедем? — спросила без всякой надежды на нормальный ответ.
— я же летчик, мужчина склонил голову немного вбок и сощурил глаза, — мне надоело наворачивать круги над аэродромом. — он замолчал, но девушка никак не комментировала, пришлось продолжить, — топливо заканчивается, понимаешь?
— И что? Разрешение на посадку ждешь? — девушке надоели его завуалированные вопросы. Почему нельзя нормально, по-человечески ответить?
— в ЗАГС. — Виталий вздохнул, — В ЗАГС мы поедем Новикова. А потом ко мне.
— в ЗАГС, так в ЗАГС. - что и требовалось доказать. Это же Береговой. Ну и ладно. Кивнула, мол хорошо, услышала.
Эпилог
— Утро доброе, командир.
— Привет пилот.
Скрестились серьезные мужские взгляды. С суровых профилей можно было писать картины. Через мгновение старший усмехнулся и стал привычным движением пристраивать гарнитуру, второй мгновенно ответил широкой улыбкой и защелкал тумблерами на панели.
— ну, чё, как там Ксюха? Скоро уже?
— да, нормально, Виталий Сергеевич, не раньше вас.
— чего это? Молодым у нас дорога, старикам…., а старики сами знают когда. От так от. У нас еще пара недель в запасе, а то и месяц. Тишины. А вот вы зашухарились чего-то. — командир многозначительно пошевелил пальцами и незаметно вздохнул.
Последний месяц был тяжелым. Морально. Все тревоги Саши плавно перетекали в него. А ей действительно было тяжело во всех смыслах. Он, конечно, виду не показывал, делал морду тяпкой, стойко терпел все фантазии начиная от кулинарных и заканчивая бытовыми. Но чем ближе они были к развязке, тем сильнее дергался нерв. Каждый раз уходя в рейс он переживал, что его в нужный момент не будет рядом. Да, всё было сто раз оговорено, тревожная сумка собрана, запасные варианты продуманы, просчитаны и отработаны, но спокойнее от этого почему-то не становилось.
— так мы-то — аккуратненько, не торопясь. — Дима рукой изображал не то ползущего ужа, не то плывущую рыбу, — Сначала нянька, потом как-нибудь лялька. А вы…, - Дмитрий поперхнулся, этот прищур он хорошо знал, но тем не менее продолжил, — … а вы как всегда. Шустрый вы, Виталий Сергеевич. — скороговоркой добавил Дима, — одним махом решили отделаться, хоп хоп и в дамки! И жена, и двое сразу. — Дмитрий выдохнул, командир уже расслабленно отвернулся, — им же тесно, — продолжил он через паузу, вот они и торопятся… на волю.
— смотрю ты прям специалист, да Дим?
— Да, не… Это все Ксюха. — второй пилот скривив лицо, неопределенно махнул рукой, — Радио ходячее. Пока свои положенные десять тысяч слов не выговорит, не замолчит. — парень тоже тихонько вздохнул. — Ну, а тема сами знаете, сейчас одна. Ну и вот.
— м-да. Ну, ничего Дим, скоро не до болтовни будет.
— и не до сна. — эхом отозвался пилот.
— и не до сна, и не до еды, и вообще…, - какое-то время в кабине стояла задумчивая тишина.
— зато… зато мы будем отцами! Вот! — нашел чем себя подбодрить Дмитрий.
— точно. Отцами. Огурцами…. Давай Дим, бери управление. А я как будущий многодетный отец, должен быть отдохнувшим.
— ловко вы подвели, Виталий Сергеевич! Вот как всегда!
— разговорчики!
— понял. Принял.
— ну вот и молоток. Поживем — увидим, Дим. Доживем — узнаем! Выживем — учтем!
***** *****
Саша уже минут пятнадцать смотрела в одну точку на стене. Сантиметров пятнадцать от потолка, аккурат над часами. Там, на перламутрово-молочных обоях было засохшее кровавое пятно. Памятник героической победе Виталия над обожравшимся их кровью комаром. Пятно было старое, но от этого не менее бесячее. Повторять свой подвиг и лезть туда еще раз чтобы стереть наглый труп со стены, муж отказался категорически. И вот. Теперь оно там. Засохло и бесит. С боку живота резко выделилась самостоятельная часть, и весь огромный живот тут же пришел в движение. Девушка улыбнулась и ласково погладила пальцем сверху маленькую ножку. Малышам было уже так тесно, что определить торчащую часть тела было не сложно. Они становились все активнее. Последние недели спать, сидеть и даже ходить было сложно. Бездумно поглаживая живот, Саша незаметно для себя, провалилась в воспоминания.
Кто его знает, что тогда сыграло решающую роль? Коньяк, переохлаждение и усталость или непробиваемая уверенность Берегового в своих действиях? Они и в самом деле в тот день поехали в ЗАГС — он не шутил, и подали заявление. Она не сопротивлялась, ловила на себе его нечитаемые взгляды, и тихо злорадствовала про себя. Надеялся, на отказ? А вот фигу тебе. Нет, она не думала, что он это все всерьез. Да и сама не планировала. Но, потом он повез ее к себе домой, как опять таки и обещал. О, да, этот мужчина слов на ветер не бросает. Он поил ее каким-то нереально вкусным чаем, бесконечно
