Читаем без скачивания Пельмени по протоколу - Владимир Шумейко

В очередной его приезд в Россию я предложил разработанный с тогда замминистра культуры Михаилом Швыдким вариант решения проблемы. Книги Шнеерсона, учитывая их молитвенную ипостась, размещались в отдельной комнате библиотечного хранилища. Любой желающий теперь мог за закрытыми дверями этой комнаты возносить свои молитвы.

- Хорошее решение, - сказал Гор, выслушав меня. - Но мне нужно, чтобы книги Шнеерсона попали в Штаты к нашим, американским евреям.

Тогда я без всякой дипломатии (внутренне заводясь) спросил:

- Чем же ваши американские евреи лучше наших - российских?

Ответ был блестящ:

- Наши евреи дают нам деньги на выборы, а ваши нет!

Второй прыжок

Встречался я и с предшественником Гора - Дэном Квэйлом, который занимал пост вице-президента США во времена президента Буша. Широкая публика обратила на него внимание лишь в последние месяцы его вице-президентства, когда он наконец-то "нашел себе работу", решив заняться проблемами школьного образования.

По нескольким каналам американского телевидения шла трансляция из школы, где на уроке в одном из классов присутствовал вице-президент Квэйл. Телекамеры показывали школьную доску, на которой девочка-школьница писала заданное учительницей предложение. К доске подошел Квэйл, взял из рук девочки мел и исправил одно из написанных ею слов. Это, наверное, был один из худших дней в его жизни. Благодаря его исправлениям в ранее правильно написанном слове появилось сразу три ошибки!

В один из визитов в Вашингтон была запланирована моя встреча с вице-президентом Квэйлом. Естественно, я с особым интересом ждал встречи с так "прославившимся" человеком. Но этот интерес был неожиданно еще более подогрет. Переходя из Белого дома в резиденцию вице-президента, я встретил во внутреннем дворе знакомого сотрудника администрации американского президента. Узнав, что я иду к Квэйлу, он рассказал мне, как он выразился, самый свежий анекдот из вице-президентской серии.

Буш и Квэйл смотрят по телевизору вечерние девятичасовые новости. Показывают сюжет, где какой-то человек стоит на перилах моста и собирается прыгать вниз.

Буш говорит Квэйлу:

- Давай поспорим на 10 долларов, что он сейчас прыгнет и разобьется.

Квэйл молча кладет на стол десятку. Человек на телеэкране прыгает и разбивается. Буш забирает квэйловскую десятку и, достав из кошелька пять долларов, протягивает их проспорившему со словами:

- Половину назад. Так будет честно, ведь я уже смотрел этот сюжет в семичасовых новостях.

На что Квэйл ему отвечает:

- Я тоже смотрел, но не мог подумать, что этот чудак будет прыгать второй раз.

Встретившись через десять минут с вице-президентом, я убедился, что тот совершенно не похож на героя анекдота. Но его пример показывает, что не может существовать ни в Америке, ни в России высшая государственная должность "на всякий случай". Не может человек в роли вице-президента заниматься "рукодельем от безделья". Свидетельством тому и наш первый (и, я надеюсь, последний) российский вице-президент А. В. Руцкой. В принципе незаурядная личность, кадровый офицер, боевой летчик, воевавший в Афганистане, Герой Советского Союза. Став вице-президентом, он не смог справиться ни с сельским хозяйством, ни с коррупцией, так как занимался не своим делом, хотя и по своей инициативе. Правда, может быть, ссылаясь только на Руцкого, не корректно делать выводы в целом об институте вице-президентства в России, тем более что к его личности, по моему глубокому убеждению, нужно относиться как к не достойной не только поста вице-президента. Возьмем один-единственный факт. Во время "сидения" в Белом доме в сентябре 1993 года, при живом и здоровом, законно избранном Президенте Ельцине, он - офицер (!) - провозгласил себя Президентом России и "принял" присягу. И как вам это?

Расшевелил

10 июня 1993 года в Мраморном зале Кремля под председательством Б. Н. Ельцина состоялось пленарное заседание, на котором, кроме работающих в Конституционном совещании, присутствовали почти в полном составе (не было Хасбулатова) члены Верховного Совета РСФСР. На этом заседании рассматривались ключевые фундаментальные положения проекта Конституции формы государственной власти, политические и экономические основы федерализма, роль и место частной собственности и др. Заседание было очень серьезным, до скуки серьезными были и выступления. Атмосфера в зале мрачная. Окончилось очередное выступление. Председательствующий произнес:

- Слово предоставляется Анатолию Александровичу Собчаку. Следующим будет выступать Владимир Филиппович Шумейко.

Ко мне наклонился сидящий рядом Сергей Филатов:

- Володя, хоть ты их немного расшевели.

- Расшевелю, - заверил я. - У меня будет самое серьезное выступление. Посмотришь, как коммунисты зашевелятся.

Выйдя на трибуну, я рассказал присутствующим о тех принципах, которыми руководствовалась наша группа, работая над текстом Конституции, в отношении власти, федерализма, частной собственности и самой Конституции. Когда я с нажимом проговорил: "Власть в Российской Федерации должна быть сильной и дееспособной. Допускаются разные формы власти, кроме советской!" - одна половина зала взорвалась аплодисментами, другая, где сидели члены Верховного Совета, отреагировала криками, топотом и даже свистом. И такая двойственная реакция зала сопровождала почти все мое выступление. Что называется, расшевелил! Так расшевелил политических противников, что уже через две недели появилось требование Верховного Совета освободить меня от должности и отозвать из состава участников Конституционного совещания. Начались обвинения в коррупции, травля в СМИ, но это уже другая история.

Глава 5

Президент

и правительство

Во времена почти десятилетней эпохи Бориса Николаевича Ельцина Президент и правительство были неразрывны. И не потому, что Президент одно время сам возглавлял правительство, называемое правительством Гайдара, а после принятия новой Конституции получил право самостоятельно формировать состав правительства, согласовав с Думой только кандидатуру премьера. Просто ни одно более или менее важное решение без ведома Президента правительством не принималось. Но и само правительство в эпоху Ельцина в корне изменилось. Если в советские времена Совет Министров - суть партийно-государственная номенклатура, то уже первый Совмин суверенной России, правительство И.С. Силаева, имело в своем составе в основном "беспартийных специалистов". А уж в следующем, "реформаторском", правительстве Гайдара из представителей прошлой номенклатуры числился только один В. С. Черномырдин. Министры демократического правительства если и не получили полную свободу действий, то уж свободу мыслить и выражать свои мысли получили сполна. И так же, как их коллеги, сидевшие на законодательной ветви власти, если и не развивали русскую речь, то "украшали" ее не хуже депутатов. Брали не количеством, а качеством. Чего стоит одно только выражение Виктора Степановича Черномырдина: "Хотели как лучше, а получилось как всегда". Классика!

Нагрузка у члена правительства на порядок больше, чем у депутата, и собирать "словесные жемчужины" уже не было никакого времени. Остались отдельные разрозненные записи на полях случайно сохранившихся документов.

Конечно, то, что складывается сегодня в нашей стране - спад производства, кризис в экономике, он буфером становится и остается на сельском хозяйстве.

Я впервые в этом зале услышал упрек или разделение на отраслевиков и основную массу, которая здесь находится.

Достаточно этих двух цифр, чтобы сказать себе - документ пересолен!

Новые волны отправления ресурсов в песок будут продолжаться.

Программа - это не любой документ. Программа - букет цифр, сроков и объемов.

Спад нужно спасать не организацией нового спада, а лечением старого спада.

Были у Островского и Гоголя генералы и губернаторы. Они задавали специалистам документы и им давали трактаты.

Мы все летаем на таких судах, семьдесят из которых надо списать. Мы выделяем ресурсы, чтобы поддерживать это старье. Это экономика или не экономика?

Хотим мы этого или не хотим, но жизнь построена пока по отраслевому признаку. Я в прошлом году выступал и сейчас хочу выступить и сказать то же самое.

По каналам действительно идет крик и до Минэкономики доходит.

Люди ищут лазейки и пытаются от них уйти.

Тут до меня выступал лысый такой. Ученый. На меня похож. Ясин его называли. Я с ним согласен.

Тест на профессионализм

Седьмого июня 1992 года я впервые переступил порог кабинета № 2 на Старой площади, который на время работы в правительстве стал моим. В свое время в этом кабинете работали Брежнев, Горбачев, Назарбаев. Но дольше всех, около пятнадцати лет, его хозяином оставался "серый кардинал" политбюро М. А. Суслов. Я представил себе, как он входит вот в эту дверь, снимает калоши, вешает вот на этот крючок серый габардиновай плащ, кладет на полку вешалки шляпу, и сразу вспомнил анекдот.