Какое-то время мсье Шарло молчал, потом снова заговорил:
— Ее родители отказались от нее. Их так потряс ее поступок, ее безнадежное, безумное увлечение человеком, который совершенно очевидно манипулировал ею для достижения своих собственных цепей.
Мимоза судорожно вздохнула.
Как могла Минерва, ее любимая, ласковая и нежная кузина, полюбить подобного человека?
— Женщины, графу Андре всегда нужны только женщины, — говорил мсье Шар по, — но его интерес к ним никогда не длился долго.
Он усмехнулся, продолжая свой рассказ:
— Безусловно, в вашем случае его привлекла не только ваша красота, но и ваши деньги. Женщины дороги, особенно когда человек совсем не имеет собственных денег и зависит от жены во всех своих тратах.
Все, рассказываемое этим человеком, казалось Мимозе настолько ужасным, что ей не хотелось его больше слушать.
И все же, если бы она велела мсье Шарло замолчать и убираться, было бы трудно продолжать притворяться, будто она ничего не помнит из своего прошлого.
Единственное, что ей оставалось, так это молча слушать. Она и слушала, словно загипнотизированная не только его словами, но и тем, как он их произносил.
— Именно ваши деньги, мисс Тайсон, — продолжал мсье Шарло, — побудили Андре Буассена привезти вас сюда, в Тунис. Он убедил свою жену, а она приходится родственницей самому президенту, что ему следует поехать в Тунис, чтобы помочь в управлении этой страной.
Он остановился, пристально посмотрел на Мимозу, потом снова продолжал:
— Она, естественно, и понятия не имела, что он намеревался увезти вас с собой из Парижа и убедить купить эту восхитительную виллу — не только для вас, но и для него.
Мсье Шарло окинул взглядом все вокруг.
Выражение его глаз заставило Мимозу почувствовать, словно кто-то холодной рукой сжал ее сердце.
Было очевидно, что мсье Шарло ненавидит графа.
Девушка не сомневалась, что каким-то образом он намерен навредить и ей.
— Граф Андре манипулирует своей женой так же, как манипулирует вами и всеми другими женщинами, которые пресмыкаются у его ног. Она посчитала благом удалить его из Парижа на некоторое время. Кто знает, возможно, она видела в вас для себя опасность. Так это и было, хотя она пережила уже тысячу подобных опасностей.
— Не… понимаю… — сумела выговорить Мимоза, когда мсье Шарло сделал, казалось, преднамеренную паузу. , — Думаю, вы все прекрасно понимаете, мисс Тайсон, — сказал мсье Шарло. — Граф Андре, должно быть, объяснил вам, что без поддержки жены и ее влиятельных родственников французское общество непременно отвергнет его.
Он снова засмеялся, потом сказал:
— Но Андре, как всегда, сумел перехитрить их. Он отправился в Тунис, но не один, а вместе с вами, чтобы вы обеспечили ему комфорт и снабжали его всем, что ему захочется.
Он опять сделал паузу.
— Потребовалось какое-то время, чтобы в Париже поняли, насколько его поведение здесь не соответствует тому, чего от него ожидали, и не соответствует замыслам самого президента. Французы стремятся утвердить в Тунисе моральные принципы, а не попирать устои, как это делал граф, открыто живя здесь с вами.
Заметив, как изменилась в лице Мимоза, он сказал:
— О, я знаю, что он привез с собой и Сюзетту, но это была уловка, которая никого не обманула. Французы хорошо осведомлены о репутации дамы.
— Пожалуй… — выдавила из себя Мимоза, — я… не хочу… ничего больше… слышать.
— Вы просили рассказать вам все, так что придется все и выслушать, — сказал мсье Шарло. — Итак, если граф не сообщил вам правды, а это вполне в его духе, поскольку правдивость чужда его натуре, он был отозван, так как Парижа наконец достигла подробная информация о том, что он живет в вашем доме и роскошествует. И это в стране, населению которой французы стремились показать образец приличий!
Мимоза молчала, так что он продолжал:
— Президент пообещал искоренить порочные нравы, царившие здесь до того, как мы пришли и восстановили порядок. Именно президент настоял на отзыве графа Андре.
Однако президент был достаточно деликатен, чтобы не позволить своей кузине, графине Буассен, узнать об истинной причине возвращения мужа.
Не сдержавшись. Мимоза пробормотала:
— Сюзетта… Сюзетта сказала мне… это сама графиня… потребовала… настояла… на возвращении графа.
— Сюзетта Бланк говорит чепуху, — отмахнулся мсье Шарло. — Я могу поручиться, поскольку только что прибыл из Парижа, что граф счастливо воссоединился со своей женой, которая и понятия не имела, что его любовная связь с вами вызвала в Тунисе такой скандал, мисс Тайсон, что пришлось доложить об этом самому президенту.
Мимозе нечего было ответить, и она промолчала.
Мсье Шарло заговорил уже другим тоном:
— Вот тут-то и приходит ваша очередь действовать.
Девушка озадаченно посмотрела На него, и он пояснил:
— Если вы любите графа Андре, а я не сомневаюсь, что, подобно всем остальным женщинам, вы глубоко и всем сердцем любите его, то постарайтесь, чтобы его жена поверила всей его лжи и он не оказался бы разоблаченным в своей истинной дьявольской сущности.
И снова мсье Шарло словно выплевывал слова. Выражение его глаз ясно показывало, как сильно он ненавидит графа.
— Что вы… такое… говорите? Чего… вы… от меня… хотите? — сумела проговорить Мимоза.
— Мне кажется, это очевидно, — ответил мсье Шарло. — Мне нужны деньги, мисс Тайсон, поскольку только деньги могут заставить меня хранить молчание о похождениях вашего возлюбленного. Лишь деньги помешают мне показать мадам графине ваши письма, которые я добыл в их доме в Париже.
Он помахал письмами и закончил:
— Деньги, чтобы обеспечить этому моту и повесе возвращение домой и чтобы скрыть его приключение во время его отсутствия.
Не оставалось сомнений — мсье Шарло оказался злобным человеком, каким показался ей с виду.
Мимоза поняла, что, как Сюзетта и предупреждала, он был опасен.
Лучше всего, решила девушка, промолчать.
Она просто закрыла глаза, притворившись, будто не в силах вникнуть в смысл его слов.
Однако Мимоза не сомневалась, что он наблюдает за ней, не сводя глаз. Она чувствовала его желание добиться своего.
Казалось, он ее гипнотизировал.
С огромным усилием она заставила себя по-прежнему хранить молчание.
Она старалась не шевелиться, оставаясь все в той же позе — руки на коленях, голова откинута на подушки.
— Что мне нужно, — медленно сказал мсье Шарло, — так это пятьдесят тысяч франков, чтобы спасти вашего любовника. Если вы не предоставите их мне, прямо отсюда я отправлюсь к мадам Буассен. Она получит письма, которые раскроют ей правду обо всем здесь происходившем.
