— Но я все равно тебя люблю, — Аврора погладила рукой еще теплый после солнечного дня камень. — Вот случится чудо, я найду еще один клад, отреставрирую тебя как следует и… И, собственно, все. Можно будет с чистой совестью умирать. Под очередным сильным порывом ветра стены башни затрещали, и Аврора решила, что лучше вернуться к себе в комнату. Проходя по коридору, она вдруг остановилась, на стене прямо на уровне глаз был знак. Девушка подняла фонарь. Сначала она подумала, что эту метку оставили строители, но потом, присмотревшись, поняла, что знак не нарисован, он выдолблен в стене. Аврора провела по знаку пальцами. Странно, знак чем-то очень напоминал ей ее герб, только был перевернутым, что ли.
— Что это значить? — спросила девушка, проводя ладонью по стене. — Ты меня пугаешь или что-то сказать хочешь? — спросила она у стены.
Знаки появлялись на стенах не в первый раз. Впервые что-то подобное увидел один из работников Ибрагима, но когда старик пришел посмотреть, знака уже не было, и все решили, что парень просто ошибся. Второй раз какой-то символ в башне увидел сам бригадир и даже срисовал его, но потом вся бригада вместе с Авророй вдоль и поперек излазили всю башню, но ничего даже близко похожего на рисунок не нашли. Этот знак не был похож ни на один из виденных рабочими раньше. Аврора вздохнула и пошла к себе. Уже ложась спать, девушка зацепила шкатулку, стоящую на краю столика и та упала на пол, высыпав свое содержимое.
— Вот на что ты похож, — девушка подняла с пола колечко с выпуклым узором фамильного герба. Она повернула кольцо вверх ногами, узор был один в один с виденным на стене. Девушка собрала безделушки обратно в шкатулку и собралась лечь, но потом передумала, взяла кольцо и отправилась на четвертый этаж, как была, в пижаме и тапочках.
— Ну надо же, — покачала головой она, не смотря на ее опасения символ все еще был на месте. — Надо Ибрагима позвать, — подумала она, прикладывая колечко к узору, чтобы удостовериться, совпадает ли. — Черт, — в коридоре вдруг погас свет, и стало совершенно ничего не видно. — Странно, а у Алекса электричество работает, — удивилась Аврора, прислушавшись. Внизу играла музыка. Девушка решительно направилась вниз, чтобы взять фонарь. — Господи, откуда же на лестнице столько хлама? Аврора спускалась вниз в полной темноте и вдруг наткнулась на человека. Человек был ей не знаком, в одной руке у него был факел в другой кувшин, видимо с вином, определила по запаху девушка.
— Ты кто? — спросили они одновременно.
Мужчина осмотрел девушку с головы до ног и молча, стараясь не расплескать содержимое кувшина, бросился прочь.
— Алекс, какого черта ты факелы настоящие жжешь? — открыла дверь на кухню Аврора и замерла, а потом с визгом бросилась бежать. Она плутала по темным коридорам и никак не могла сориентироваться, а главное подумать куда собственно она бежит, при очередном повороте она наткнулась на группу солдат в средневековых одеждах, развернулась и побежала обратно, но далеко убежать не успела, ее поймали и скрутили.
— Пусти меня, пусти, — забилась девушка. — Пусти, кому говорю, я тут хозяйка.
— Эй, покажите как мне эту хозяйку, — к лицу девушки поднесли факел. — Ты как в замок пробралась? — спросил ее старший из солдат.
— Я…я тут живу…. -прошептала Аврора, ничего не понимая. — Вы кто? Вы что тут делаете? Я полицию вызову.
— Ты ее знаешь? — спросил у старшего тот, кто держал девушку. — Я такой служанки не припомню.
— Я не служанка, я хозяйка, — пискнула Аврора.
— Посмотрите на нее, хозяйка она, — солдат несильно ткнул девушку пальцем. — А чего в исподнем бегаешь, хозяйка?
— Господину бы доложить, — предложил кто-то.
— Пир у него, — покачал головой старший. — Пошли, покажем эту юродивую управляющему, коли признает, пусть сам за ней смотрит.
— А если не признает?
— Тогда до утро в подвале посидит, — решил старший.
— Мама, — завизжала Аврора, — вывернулась из рук стражника и бросилась бежать.
— Алекс, Алекс, — вопила она. Врываться в нижний зал, когда там гости, было неправильно, но Авроре было наплевать, она уже ничего не понимала, и ей было дико страшно. — Адекс…., Аврора осеклась, а все присутствующие в огромном зале повернули головы в ее сторону.
— ААААА, — Аврора зажмурилась и завизжала на приделе своих голосовых связок. Ее тут же схватили чьи-то руки и потащили куда-то. Девушка визжала, брыкалась и кусалась.
— Смотри, — вдруг крикнул кто-то. — У нее на руке перстень господина.
— Мало того, что юродивая, еще и воровка, — заревел стражник, пытаясь стащить с пальца девушки кольцо.
— Оно мое, мое, отдайте, — Аврора пыталась сжать пальцы. —
Что тут? — из зала вышел богато одетый мужчина средних лет.
— Воровку поймали, мой король, — стражники вытянулись, и старший протянул господину перстень Авроры. — Воровка умалишенная, кричит, что она тут хозяйка.
— Ретгоф Травини, — прошептала Аврора, всмотревшись в лицо короля. — Я сплю. Ущипни меня, — потребовала она от держащего ее стражника.
— Чего? — не понял солдат.
— Ущипни, тебе говорят, — рассердилась девушка. — Мне проснуться надо. Господи, приснится же такое.
— Как твое имя, дитя? — Ретгоф подошел к девушке и поднял ее лицо за подбородок, чтобы лучше рассмотреть.
— Аврора Травини де Корнели Ирнек, — ответила девушка. — Вы мой пра — пра- пра… вообщем, вы мой предок, живший и правивший в пятнадцатом веке. Я бы подала вам руку, но меня держат. Я была бы очень признательна, если бы вы убрали своих архаровцев и вернули мне мое кольцо, оно, то немногое что досталось мне в наследство.
— Почему ты говоришь обо мне в прошедшем времени? — поинтересовался король.
— Ну потому что вас нет, вы мой сон.
— А если не сон?
— Ха-ха, — не очень уверенно сказала Аврора. — Вас Алекс нанял чтобы меня разыграть? У него получилось, только теперь отпустите меня, потому что мне уже не смешно.
— Кто такой Алекс? — спросил Ретгоф.
— Не знаю, — покачал головой стражник. — Она это имя выкрикивала, когда убегала, наверное, сообщник. Простите за беспокойство, девицу сейчас допросим, расскажет, и откуда колечко взяла и про то где Алекс.
— Господи, я сплю, я сплю, — Аврора зажмурилась и снова открыла глаза.
— Не помогло? — поинтересовался король, все еще стоявший напротив.
— Господи, ну не могла же я в пятнадцатом веке оказаться, — застонала девушка.
— А в каком ты веке? — Ретгоф развлекался, хотя ему было немного жаль эту симпатичную сумасшедшую девушку.
— В двадцать первом. Сегодня 20 сентября 2005 года, разве нет?
