Облагороженный этой мудрой мыслью, он встал и стал прохаживаться, щелкая языком. Загремел телефон, но он не обратил на это внимание. Мысли, которые его посещали, имели государственное значение.
«Крым… Крым должен быть наш. В связи с тем, что Правый сектор набирает силу, мы можем усилить террористические акты в Крыму, Москве, Петербурге и других городах. Когда старший брат устанет от терактов, мы усилим эти теракты, но уже будем их сопровождать записками «верните Крым». Таким образом, врагу придется задуматься, а стоит ли? Можно возобновить международную помощь, подключить нового Бардака, новую Ангелу Муркель, придется снова изолировать уже изолированную Россию и тогда…тогда, она этого не вынесет. К этому времени Украина, как равноправный член Евросоюза, уже станет на ноги и ей эта газовая труба будет ни к чему, пусть в ней змеи плодятся, тогда у нас появятся деньги. Что нам стоит выделить пятьдесят миллиардов евро на новую русскую революцию, которая сметет его. Так-то, Володя. Ничего хорошего тебя не ждет, сдавайся лучше, пока не поздно. Мы вернем Крым, а дальше замахнемся на Ростовскую, Воронежские области. Ведь Евросоюз должен расширяться. Если начнется заварушка типа Донбасса, и русские начнут бежать к нам, что ж, милости просим, нам нужны работники: мойщики посуды, полов, няни и прочая прислуга, а то вы думаете, что эту работу будут выполнять украинцы в странах Евросоюза, когда их туда пригласят любезно?»
Умные мысли текли, душа радовалась. Он шлепнул себя раскрытой ладонью по лбу и вскрикнул от боли: пчела ужалила прямо в середину макушки. В глазах потемнело, бросило в жар. Он быстро снял рубашку и подошел к зеркалу, а зеркало, оно не знало, что отображает великого человека и отобразило все, как есть. На теле видны были красные пятна, тело просило покоя, тело звало к дивану, тело посылало ужасные сигналы в воспаленный мозг.
– Ау, умираю! Помогите!
Прибежала медицинская сестра. Что такое, где террорист?
– Кто-то запустил ядовитую пчелу, она тут же бросилась на меня и ужалила. Я помру? Помру или нет?
– Это аллергия.
– Тогда простокваши…на марлю и обвязать башку, то бишь голову. Так бабушка мне делала в детстве, у меня такое уже было. Яйценюха сюда, срочно, у Яйценюха все есть, даже корова на центральном рынке. Звоните ему, скажите: президент умирает!
– Яйценюх у телефона. Что, корову вести? простоквашу? Чичас будет, брат, шалом!
13
Мужественные жители Донбасса и Луганска держались, как могли. Еще не видно было признаков победы, а они уже объединились, отделились от Украины, они образовали Донецкую и Луганскую республики, а всё вместе стали называть Малороссией в надежде, что и другие области откликнуться. Но такого отклика не последовало. Если бы другие области Юго-востока, у которых нет ничего общего с бандеровцами, которых киевская хунта вместе с неофашистами презрительно называют сепаратистами, террористами и даже бандитами, то настоящим бандитам пришлось бы туго. Но этого не произошло. Тут так много причин, что в них можно запутаться. Конечно, найдутся люди, которые объяснят этот феномен, мы же только выскажем сожаление и некоторые мысли, которые могут не отражать истину. На первый взгляд вырисовывается постулат, что люди дрогнули, во-вторых, сработал логотип: моя хата с краю, я ничего не знаю, в-третьих: подождем, – увидим.
Очевидно, что в других областях люди дрогнули перед хунтой. Кто дрогнул, а кто продался, как Иуда за тридцать серебряников.
И вот только настоящие герои Донеччины и Луганщины, в тяжелейших условиях, без оружия, без воды, хлеба, без транспорта и медицинской помощи, под кассетными бомбами, и артиллерийскими снарядами, которые грохотали днем и ночью, шли умирать за свою свободу и независимость. Идут на смерть, оставляя молодых жен и маленьких детей, чтобы сказать «нет» бандеровским недоноскам, чтобы сказать «нет» киевской хунте. Америкосовская марионетка Вальцманенко, едва обняв булаву, как символ власти, не имеет никакой власти, так же, как не имеет воли и собственного мнения. Ему приказали в Вашингтоне говорить одно, а делать совершенно другое. История зачислит их в категорию ничтожеств и головорезов за то, что они хотят утопить в крови маленький, но гордый народ. Жалкие, малодушные наследники головореза, фашистского прихвостня Степана Бандеры! Зря задираете пустую голову, считая себя гордостью нации! Вы не стоите мизинца героев, погибших за свою независимость, за то, чтобы не провонять вашей фашистской идеологией.
Все, кто взял в руки оружие, в основном это русские люди, они должны благодарить Ленина, это он вверг их в зубы младшего брата, он подчинил маленький кусочек России бандеровскому отродью. Теперь младший брат пробует, прощупывает, размышляет, а что если поднять руку на старшего брата при помощи своих покровителей америкосов? Поработить его, передушить, затоптать в грязь, половину обратить в рабов. Просто так, ради интереса, ведь Донбасс это всего лишь прелюдия, а фашизм, подобно холере, распространяется с космической скоростью. Если в декабре 2013 года нацистов было 2 тысячи человек на Майдане в Киеве, то в феврале 2014 года – 20 тысяч, а в мае уже – 50 тысяч. В середине лета их будет 100 тыс., в сентябре 200 тысяч, а к концу года они поставят под ружье 500 тыс. человек. Матушка Русь, готовься. Бандеровцы хорошо дерутся. У них все качества солдат фюрера: они вспаривают детям животы и отрезают головы, они расстреливают раненых в госпиталях, они вырезают малышей из чрева матери и выбрасывают зародыш собакам.
Нельзя быть столь наивным, чтобы называть фашиста младшим братом, так как он не брат, а головорез, вандал.
Кажется, это поняли жители Донбасса и Луганска. Они борются и ждут помощи. От кого? От России. Больше некому им помочь. Какие-то крохи в виде гуманитарной помощи им перепадают. И оружием им помогают, но это крохи, чтоб не погибли от голода, чтоб не брали и не шли вперед с палками. А этого недостаточно. Даже Кадыров готов послать семьдесят тысяч чеченцев на помощь, он ждет приказа. А приказа нет. Почему? Чего и кого боится российское руководство? Швабов, америкосов, Бардака? Они все равно будут обвинять, мы все равно будем перед ними виноваты.
Мясорубка в Донецкой и Луганской областях имеет две фазы. Первая была довольна щадящая: солдаты украинских вооруженных сил не желали стрелять в собственный народ. Стрелять в собственный народ из пушек, танков, самолетов мог только Ленин. Киевская хунта это быстро поняла и сориентировалась. Яйценюх позвонил Коломойше в Днепропетровск.
– Шалом, Игорь. Ты в Израиль не собираешься? Нет?
– Меня там не ждут, – сказал Коломойша. – А что нужно, Янкель?
– Да не Янкель я, а Яйценюх.
– Я знаю, кто ты. И знаю вас всех. Один Пару-Убий украинец польского происхождения, остальные евреи. Но это очень хорошо. У Ленина тоже были все евреи, они, правда все сменили фамилии и стали русскими. И я тоже подумываю, как бы,…если бы я стал не Коломойша, а Коломойцев или Коломойценко, звучало бы, правда? Ой, я тороплюсь.
– Да подожди, Коломойценко, дело есть. Мы тебе пошлем Яруша, пригрей его, профинансируй, а потом отправь его гвардию на Донбасс, он знает, что надо делать. Речь идет о жизни и смерти нашей революции. Солдаты нашей армии не хотят стрелять в террористов, присланных из Москвы.
– Будет сделано. Слово Коломойши. Пока.
Яруш, руководитель Правого сектора, отправился со своей дивизией в Днепропетровск. После длительных согласований Колошмойша пошел на уступки, назначил каждому бандеровцу значительное вознаграждение за участие в боевых действиях на Юго-востоке. Сам Яруш получил звание полковника и оклад в пятьдесят тысяч долларов в месяц. Бандеровцы тут же отправились в Донецк. Яруш в сопровождении своей охраны посетил командный пункт армии Юго-востока и без предварительных согласований ворвался на совет фронта.
Генералы умолкли, но один из них не выдержал и сказал:
– Что за банда врывается без разрешения, ну-ка все вон!
Яруш достал пистолет и выстрелил генералу в голову. Тот отдал Богу душу.
– Так будет с каждым из вас. Я – Яруш, командир Правого сектора. Кто командир системы Град?
– Я командир системы Град.
– Сколько у вас этих систем здесь, в Донецке?
– Пять комплектов.
– Постройте взвод одного из комплектов, полковник.
– Есть.
Десять человек было тут же построено. Три сержанта и семь рядовых.
– Почему ни разу не стреляли по сепаратистам из системы Град?
– Мы не будем стрелять в собственный народ, мы отказываемся, – заявили солдаты. – Нам уже приказывали. Мы не фашисты.
– Вы так думаете? Тогда постойте в строю. Я инспектор вооруженных сил из Киева.
– Нам все равно, хоть из Бердичева.
Яруш приказал своему помощнику Бацилле привести вооруженный взвод. Десять человек, что стояли в строю, ждали недолго. Бандиты пришли и встали напротив.
