Читаем без скачивания Мировая война Z - Макс Брукс

Я пообщался со многими важными людьми. Они все видели тот репортаж. Я первым предложил реальную идею — вакцина, настоящая вакцина против бешенства. Слава богу, от бешенства не лечат. Лекарство покупают только при подозрении на инфицирование. Но вакцина! Она предупреждает болезнь! Люди будут принимать ее все время, пока есть опасность заразиться!

У нас было множество связей в биомедицинской промышленности и еще больше на Хилл- и Пенн-авеню. Мы получили бы прототип всего через месяц, а предложение составили через пару дней. К восемнадцатой лунке все уже пожимали друг другу руки…

— А что же Управление по контролю за продуктами и лекарствами?

— Я вас умоляю! Вы что, серьезно? Тогда Управление было одной из самых плохо финансируемых и отвратительно управляемых организаций в стране. Они, кажется, все еще радовались, что так ловко убрал и красный краситель № 2[20] из «М&Мs». К тому же это была самая дружественная по отношению к бизнесу администрация в истории Америки. Дж. П. Морган и Джон Д. Рокфеллер заготавливал и дровишки на том свете для того парня из Белого дома. Его люди даже не стали читать нашу оценку издержек. Наверное, они уже искали волшебную панацею. Вакцину провели через Управление всего за два месяца. Помните речь президента в конгрессе? Мол, препарат уже тестировали в Европе и только наша же «раздутая бюрократия» сдерживала его появление на рынке? Помните болтовню о том, что «людям нужно не большое правительство, а большая защита, и чем больше, тем лучше»? Иисусе, по-моему, от этих слов полстраны писало кипятком. Насколько поднялся тогда его рейтинг? До шестидесяти процентов? Или до семидесяти? Знаю только, что наши акции в первый же день размещения на рынке взлетели на 389 процентов!

— Ивы не знали, эффективен ли препарат?

— Мы знали, что он эффективен против бешенства, а именно нем нам и говорили, верно? Просто какой-то странный штамм вируса бешенства.

— Кто говорил?

— Ну, знаете, «они». ООН там, или… кто-то еще. В конце концов все начали называть это именно так — африканское бешенство.

— Препарат когда-нибудь тестировали на реальной жертве?

— Зачем? Люди ведь делали прививки от гриппа, не зная, от того ли штамма у них вакцина. Что изменилось?

— Но ущерб…

— Кто знал, что все зайдет так далеко? Вы же в курсе, как нас пугают болезнями. Иисусе, можно подумать, Черная Смерть косит земной шар каждые три месяца… эбола, атипичная пневмония, птичий грипп. Представляете, сколько людей сделало на этих страшилках деньги? Черт, я заработал первый миллион на бесполезных таблетках от боязни грязных бомб.

— Но если бы кто-то узнал…

— Узнал — что? Мы же не врали, понимаете? Нам заявили что это бешенство, мы сделали вакцину от бешенства. Мы сказали, что ее тестировали в Европе, и препараты, на основе которых ее создали, тоже тестировали в Европе. Формально мы ни разу не соврали. Формально мы не сделали ничего плохого.

— Но если кто-нибудь узнал бы, что это не бешенство…

— Кто бы первым подал голос? Врачи? Мы позаботились, чтобы препарат продавали по рецепту, поэтому врачи теряли не меньше нашего. Кто еще? Управление по контролю за лекарствами, которое пропустило вакцину? Конгрессмены, которые все до единого проголосовали за ее одобрение? Белый дом? Ситуация беспроигрышная! Все герои, все делают деньги. Через полгода после запуска фаланкса на рынок выбросили дешевую фигню под тем же брэндом, ходовой товар, подспорье типа домашних очистителей воздуха.

— Но вирус не переносится воздушно-капельным путем.

— Не важно! Брэнд один и тот же! «От изготовителей…» Стоит лишь обмолвиться: «В некоторых случаях предотвращает заражение». Вот и все! Теперь я понимаю, отчего раньше закон запрещал кричать «пожар» в переполненном театре. Никто не стал бы рассуждать: «Эй, я не чувствую дыма, а где пожар?», нет, все бы завопили: «Черт возьми, пожар! БЕЖИМ!» (Смеется). Я делал деньги на очистителях воздуха для дома и автомобилей, но лучше всего продавалась такая маленькая штучка, которую надо вешать в самолете! Не знаю, отфильтровывала ли она хотя бы марихуану, но она продавалась.

Дела пошли так хорошо, что я начал создавать подставные компании, ну знаете, чтобы строить заводы по всей стране. Акции пустышек продавались не хуже, чем настоящие. Это уже была не идея безопасности, а идея идеи безопасности! Помните, когда стали появляться мерные случаи здесь, в Штатах, один парень из Флориды заявил, что его укусили, но он выжил благодаря фаланксу? О! (Делает непристойное движение). Благослови Бог этого кретина, кем бы он ни был.

— Но фаланкс был ни причем. Ваш препарат вовсе не защищал людей.

— Он защищал от страха. Именно это я и продавал. Дьявол, благодаря фаланксу биомедицинский сектор начал подниматься с колен, что, в свою очередь, дало толчок фондовому рынку, а тот создал впечатление подъема, восстановил доверие потребителей, вызвав подъем уже реальный! Фаланкс в легкую положил конец спаду! Я… я положил конец спаду!

— А потом? Когда вспышки стали более серьезными, а пресса заявила, что чудесной вакцины не существует?

— Чертовски верно! Эта сука, которую следовало пристрелить… Как ее там, которая первая заговорила? Гляньте, что она сделала! Выбила чертову землю у нас из-под ног! Она вызвала падение! Она вызвала Великую Панику!

— И вы не чувствуете за собой вины?

— За что? За то, что срубил бабок?.. Да ни капли (хихикает). Любой на моем месте поступил бы так же. Воплотил мечту и получил свой кусок. Хотите кого-то обвинить, обвиняйте того, кто первым назвал это бешенством, или того кто знал, что это не бешенство, но все равно дал нам «зеленый свет». Дьявол, если хотите кого-то обвинить, то почему бы вам не начать с тех овец, которые гребли «капусту», даже не озаботившись маленьким ответственным исследованием. Я не приставлял им дуло к виску. Они сами сделали свой выбор. Они — плохие парни, а не я. Напрямую я никому нё причинил вреда, а если кто-то пострадал из-за собственной глупости, ха! Конечно…

Если ад существует… (ухмыляется) даже думать не хочу, сколько этих тупых ублюдков меня поджидает. Надеюсь только, что они не попросят о компенсации.

Гровер Карлсон работает сборщиком топлива на экспериментальном биоконверсионном заводе города. Топливо, которое он собирает, это навоз. Я следую за бывшим начальником штаба Белого дома, а он толкает тележку вдоль пастбищ, усеянных кучками.

— Конечно мы получили копию «отчета Найта-с-евреем»… Кто мы, по-вашему? ЦРУ? Мы его прочли за три месяца до израильского заявления. Перед тем, как Пентагон поднял шум, моей задачей являлась работа с президентом, который в свою очередь посвятил целое заседание идее этого отчета.

— Которая заключалась?..

— Бросить все и «сосредоточить усилия», обычный паникерский бред. Мы получали такие отчеты дюжинами каждую неделю, как любая администрация, и в каждом утверждалось, что именно их Бука есть «величайшая угроза существованию человечества». Бросьте. Подумайте, во что превратилась бы Америка, если бы федеральное правительство давило на тормоза каждый раз, когда какой-нибудь чокнутый параноик кричал бы «волк», или «глобальное потепление», или «живые мертвецы»? Я вас умоляю. Мы сделали то, что делал каждый президент после Вашингтона: дали соизмеримый, должный ответ, согласно реалистической оценке угрозы.

— Отряды «Альфа».

— Среди прочего. Учитывая, насколько мелкой считал проблему советник по безопасности, думаю, мы потрудились на славу. Мы выпустили обучающий фильм для органов правопорядка в штатах и на местах о том, что делать в случае возникновения вспышки заболевания. Министерство здравоохранения и социальных услуг разместило на своем сайте страницу — с разъяснениями, как граждане должны обращаться с зараженными родственниками. Опять же, кто протолкнул фаланкс через Управление по контролю за лекарствами?

— Но фаланкс не давал никакого эффекта.

— Да, а вы знаете, сколько надо, чтобы изобрести эффективный препарат? Вспомните, сколько времени и денег вложили в исследование рака или СПИДа. Хотели бы вы рассказать американцам, что урезаете финансирование того или другого, чтобы выделить средства на изучение новой болезни, о которой большинство людей и не слыхало? Подумайте, сколько мы бились над проблемой и во время, и после войны, а вакцины или лекарства до сих пор нет. Мы знали, что фаланкс — это плацебо, и были благодарны за его появление. Он успокоил людей и позволил нам выполняв свою работу.

А вы бы предпочли, чтобы мы сказали людям правду? Что это не новый штамм бешенства, а непонятная суперчума, из-за которой восстают мертвые? Представляете хоть, какая поднялась бы паника? Акции протеста, беспорядков миллиардные убытки частных собственников… Представляете обмочившихся сенаторов, которые блокировали бы работу правительства, чтобы провести какой-нибудь сложнейший и абсолютно бесполезный закон «О защите от зомби» в Конгрессе? Представляете, какой урон это нанесло бы политическому капиталу администрации? Мы говорим о годе выборов и о чертовски трудной, напряженной борьбе. Мы были «уборочной командой», невезучими беднягами, которым пришлось подтирать дерьмо последней администрации. И, поверьте мне, за предыдущие годы его скопилась целая гора! Нам удалось снова протиснуться во власть лишь потому, что новый козел отпущения, которого мы поддерживали, без перерыва обещал «вернуть мир и процветание». Американцы не могли согласиться ни на что другое. Они думали, что уже достаточно натерпелись, и было бы политическим самоубийством заявить им, что самое тяжелое еще впереди.